Иван Жагель - Страна игроков

– Если честно, я никак не могу понять: зачем вы мне все это рассказываете? – признался Виктор. – И вообще, меня второй день мучает вопрос: почему вы согласились на эту встречу?

– Почему? Все очень просто. Мне надоело здесь прятаться! Я – в безвыходном положении! Я не могу вернуться к делам, пока в Москве сидят Шелест и Кроль. Бороться с ними невозможно.

Дзгоев поднялся и, засунув руки в карманы брюк, заходил по комнате.

– Может быть, вы преувеличиваете их силу? Ведь Рудольф Кроль давно ушел из ФСБ, да и Шелест уже не в правительстве…

– Запомните, из Федеральной службы безопасности не уходят. Побывавшие там остаются на боевом посту вечно! – опять кого-то пародируя, с наигранным пафосом заметил Дзгоев. – Тем более бывший заместитель председателя этой конторы. Кроль по-прежнему использует людей, информационную базу, технические возможности службы. И у Шелеста полно друзей в правительстве, которые обделывают с ним свои делишки. Я по сравнению с ними – пустое место.

– Но тогда, может быть, вам удастся договориться с ними, откупиться, в конце концов?

– О чем вы говорите?! – отмахнулся собеседник Виктора. – Это раньше, когда реформы в стране только начинались, чиновников можно было купить за рубль. Тогда они были нищими и кланялись даже тем, у кого имелась продуктовая лавка или дешевое кафе. Но вскоре государственные чиновники поняли, что все в их руках. Понаделали себе банков, пустили через них государственные деньги. Теперь им мои жалкие копейки не нужны… Конечно, они могут сделать вид, что я их уговорил, но потом все равно меня прихлопнут. Потому что я в курсе их дел. Зачем же им оставлять свидетелей? Тем более что Кроль не признает других способов решения проблем…

– Так что же вы от меня хотите? – в упор спросил Ребров, хотя уже все понял.

– Я знаю, что вы – прекрасный журналист, – начал откровенно льстить Георгий Дзгоев, – и вам не безразлично, кто реально управляет страной. Поэтому я и решил рассказать вам, что собой представляют Шелест и Кроль. Фактически мы с вами – по одну сторону баррикад. В такой ситуации мы должны быть вместе, должны помогать друг другу.

До этого момента бывший вице-президент «Русской нефти» выглядел вполне интеллигентным человеком, с хорошим чувством юмора, но теперь из него полез мелкий делец, привыкший быть не очень честным со своими партнерами и изначально не уважающий их. Ребров подумал, что висевший под навесом освежеванный баран – вот та цена, которую давал за него Дзгоев.

– То есть вы хотите, чтобы я написал статью и тем самым помог бы зарыть Шелеста и Кроля? – с туповатой простотой уточнил Ребров, с удовольствием наблюдая, как ерзает на своем месте Дзгоев.

– Ну почему зарыть?! – запротестовал тот. – Нам обоим неприятно жить в стране, где всем правят бандиты. Давайте говорить о восстановлении справедливости.

– Хорошо, я, конечно, мог бы написать такую статью, но, чтобы ее опубликовали, нужны железные факты, документы. Дайте мне их. Или хотя бы запишем ваш рассказ на пленку.

– Нет, исключено! – решительно заявил Дзгоев. – Я вообще должен остаться в стороне.

– Тогда где я возьму эти проклятые факты?! – уже довольно резко, не особо церемонясь с собеседником, спросил Виктор.

Было видно, как Дзгоев разрывается между двумя желаниями: с одной стороны, как можно больше насолить врагам, а с другой – ни в коем случае не дать им понять, откуда исходит информация, решить свои проблемы чужими руками. При этом его не особенно волновало, что, отводя подозрение от себя, он, вероятно, ставит в трудное положение другого человека.

– Я подготовил вам копии трех контрактов… – Он залез в боковой карман пиджака и достал несколько свернутых пополам листов. – По ним в принципе можно понять, каким образом и сколько зарабатывал Лукин. Вот, например: в начале девяностых с подачи Шелеста компания работала по межправительственному соглашению о поставках нефти из России в Индию. Как известно, прямого нефтепровода между нашими странами нет, поэтому была выбрана схема, по которой поставки делались куда-то в Европу. На вырученные деньги нефть закупалась уже на Ближнем Востоке и танкерами доставлялась в Индию. Ну а индийцы расплачивались не живыми деньгами, а товарами – тогда, как вы помните, в стране не хватало даже самого необходимого, и правительство готово было брать за нефть чем угодно, лишь бы бросить народу кость и усидеть в Кремле. Схема получалась настолько запутанная, что частные компании буквально сражались за участие в ней. Ведь чем больше таких перевалок, тем больше можно наварить.

– И как я докажу, что на этом межправительственном соглашении кто-то грел руки?

Дзгоев оживился. Ему показалось, что Ребров уже согласился помочь ему.

– Очень просто, – сказал он. – Надо выяснить, какой была реальная мировая цена на нефть в то время, и сравнить, по каким ценам она поставлялась в Европу и закупалась для индийцев на Ближнем Востоке. Интересно и то, какие товары и по какой цене были доставлены из Индии в Россию. Здесь наверняка будут очень любопытные несовпадения.

– Бросьте! – махнул рукой Ребров, ему уже начали надоедать эти детские аргументы насмерть запуганного человека. – Тут работы – для целой команды ревизоров.

Но Георгию Дзгоеву очень не хотелось расставаться с надеждой, что на его сторону встанет вся российская пресса. И Виктор все же пообещал покопаться в прошлом «Русской нефти».

Вскоре пришел человек, которому Дзгоев отдавал распоряжения насчет шашлыка, и сообщил, что все готово. Потом они ели превосходное мясо, запивая его сухим красным вином, и только теперь Дзгоев перешел к еще одной волновавшей его теме:

– Да, кстати, зачем вы разгромили мой дом в Серебряном Бору?! Я знаю, что вы там были. С кого мне теперь брать деньги на ремонт, с милиции?

Он подробно расспросил, что и как было разбито, при этом хватался то за сердце, то за голову.

В начале восьмого Виктора опять посадили в знакомый джип, завязали глаза и повезли туда, где его уже ждал честный, добрый и до неправдоподобия невозмутимый Казбек. Когда Ребров сел в его «Волгу», он не стал ничего спрашивать, а просто завел двигатель и тронулся с места.

Ночь Виктор провел на раскладушке в квартире Кадзати, а на следующее утро улетел в Москву.

Дома Ребров первым делом принял душ, пообедал традиционной яичницей с колбасой, а потом, заварив себе большую чашку чаю, сел записывать на бумагу все, что говорил ему бывший вице-президент «Русской нефти». Иногда, вспоминая детали той беседы, он подолгу смотрел в окно, за которым валил густой снег.

Крупные снежинки набивались снаружи в углы оконной рамы, и постепенно стеклянные прямоугольники превратились в неправильные овалы. За белой пеленой просматривались зубчатые стены и разные по величине и форме башенки Кремля. В обрамлении пушистой снежной рамки все это было похоже на рисунок в книжке сказок для детей дошкольного возраста. Ребров усмехнулся: сколько еще забавных и страшных историй скрывается за стенами этого сказочного города.