Анатолий Безуглов - Прокурор

- Видно, сильно обиделся, - сказала Инга Казимировна. - Или болезнь подействовала. А потом, Юрий Александрович, не всякий выдерживает испытание медными трубами.

- Вы имеете в виду славу?

- Вот именно, - кивнула Гранская. - В газетах хвалят, в президиум сажают...

- Вполне может быть, - согласился инспектор. - Но у меня есть кое-какие сомнения. К примеру, почему Урбанович не признала Боржанского по фотографии? Теперешнего.

- Ну, это объяснить не так трудно. Когда она видела его в последний раз?

- Тридцать пять лет назад.

- Я недавно встретила сокурсника, с которым не виделась лет пятнадцать. И не узнала. Всегда стройный, шевелюра - ни одна расческа не брала. А теперь живот свисает через ремень, тройной подбородок и волос осталось, как говорится, на одну драку. И это за каких-нибудь пятнадцать лет! А тут - тридцать пять. Только когда видишь человека каждый день, кажется, что он все тот же...

Видимо, доводы Гранской не очень-то убедили старшего лейтенанта, потому что он продолжал:

- А как же витилиго? Вы ведь видели Боржанского?

- Мельком.

- И никаких пятен на лице или на руках не заметили?

- Вроде бы нет...

- Вот именно, - многозначительно произнес Коршунов. - Я еще удивился: с такой болезнью надо беречься от солнца, а он живет на юге, любитель загара. Я специально поинтересовался у его участкового врача насчет витилиго. Тот говорит: никаких признаков.

- Может, вылечился, - высказала предположение Инга Казимировна.

- Да не вылечивается витилиго! - воскликнул инспектор. - Разве что произошло чудо!

- Возможно, ему-то как раз и повезло. Одному на десять тысяч!

Коршунов с сомнением покачал головой.

- Хорошо, Инга Казимировна, - сказал он, - еще одно. Почему Боржанский за столько лет ни разу не побывал в родных краях?.. Любого тянет туда, где прошло детство. К старости - тем паче. Помните нашего прежнего начальника милиции? Большую часть жизни прожил в Зорянске, а как только вышел на пенсию, уехал в свой аул. Оставил такую квартиру, друзей... Может, у Боржанского не обида на родных и земляков, а что-то другое?

- А где для этого другого более веские объяснения? - спросила следователь и как бы себе самой ответила: - Нет их у нас пока... Я тоже обо всем этом думала, но... - Гранская развела руками. - Теперь, Юрий Александрович, об истории на квартире Марчуков, - перешла она на другое. Как вы считаете, зачем Анегину понадобились те подсвечники?

- Ума не приложу, - сознался старший лейтенант. - Загадка... Марчук переплачивает матери Зубцова за них втридорога... Его жену из-за них избивают... Ясно одно: эти подсвечники представляют для них какую-то ценность.

- Какую именно - вот в чем вопрос! Может быть, заводская этикетка на тридцать девять рублей - камуфляж?

Инспектор пожал плечами.

- И как они очутились в гараже у Марчуков? - продолжала Гранская. Выходит, Марчук был в Южноморске после того, как сбежал от нас?

- А кто может поручиться, что это не другие подсвечники? - в свою очередь, спросил Коршунов.

- Тоже верно, - согласилась Инга Казимировна. - Возможно, и не те, что я видела у Марчука в "дипломате"... Возня вокруг них очень интересует Авдеева...

- Авдеева? - удивился Коршунов. - Из облпрокуратуры, что ли?

- А вы его не знаете? Теперь надзор за следствием по делу, которое мы ведем, поручен ему, - сказала Инга Казимировна.

* * *

Баринову нашли в цехе, когда она беседовала с одной из молоденьких работниц. Начальница цеха сказала, что журналистку просят срочно зайти к директору.

Возле здания администрации фабрики Флора увидела знакомый "рафик" и поняла: приехала съемочная группа.

В кабинете Зарембы уже восседали в креслах под фикусом режиссер телевидения Олег Стариков и оператор Костя Лядов.

Фадей Борисович угощал их традиционным кофе и попросил Баринову присоединиться к ним.

- Отснимем на одном дыхании, - продолжал разговор Стариков, когда Флора села в кресло. - Я кладу день на натуру, день - на отдельные эпизоды на фабрике, день - на общее торжество...

- Всего три дня? - удивился директор.

- Увы! Оператору, - кивнул режиссер на Лядова, - надо ехать на съемку фильма. А с другим снимать мне не хочется. Костя - ас!

- Понимаю, - кивнул Заремба. - Какие будут у вас просьбы?

- Будут, - сказал Стариков и стал загибать пальцы: - Первое транспорт.

- Обеспечим. Автобус и?..

- Легковую машину, - безапелляционно сказал режиссер. - Каждая минута съемок - на вес золота!

Последние слова произвели на Зарембу сильное впечатление. Он быстро поднялся с кресла, от чего оно отчаянно простонало, подскочил к своему столу и нажал кнопку звонка.

Секретарь показалась в дверях кабинета мгновенно, как кукушка из окошка на часах.

- Шофера автобуса и Витюню! - скомандовал Фадей Борисович.

Дверь бесшумно захлопнулась.

Когда те явились, Фадей Борисович познакомил их с режиссером и оператором телевидения, дал соответствующие указания.

Потом Флора со своими коллегами поехала на "Волге" директора в гостиницу. Олег и Костя остановились в "Азове". Это была самая лучшая гостиница в городе. Другие члены съемочной группы - звукооператор, ассистенты, осветители - в гостинице попроще.

- Ты действительно хочешь управиться за три дня? - спросила Флора в машине у Старикова.

- Могу и за два, - усмехнулся тот. - Не дрейфь, старуха, все будет о'кей!

- Ты не знаешь его хватку, - сказал Костя, который в кабинете у Зарембы не произнес ни слова.

Только теперь Флора обратила внимание на его красные глаза и подозрительно отекшее лицо.

- Пленки достаточно? - спросила Баринова.

- В обрез, - ответил Костя. - Это тебе не "Мосфильм". Для нас дубли роскошь...

- "Нагру" дали? - поинтересовалась Флора. Это был магнитофон, единственный на студии, который мог вести запись сразу с нескольких микрофонов. Из этого расчета она и построила кое-какие эпизоды в своем сценарии.

Олег снисходительно улыбнулся, а Костя заржал:

- Может, ты еще хочешь пленку "Кодак"?

- Но как же?.. - растерялась Флора.

- Будем снимать с одним микрофоном, - сказал Олег. - Сейчас у меня в номере составим план. Что, кого и где снимаем. Потом - проезды. Чтобы точно наметить географию... Проезды отснимем сегодня же. Вечером осмотрим объекты и помещения...

- Но у меня все записи в доме отдыха! - воскликнула Баринова.

- Привезешь, - невозмутимо сказал Стариков. - И просьба, вернее, совет: не суетись. Понимаю, твоя первая передача... А у меня - трудно сказать какая по счету. Что-нибудь соорудим. И еще будет лучшая передача года...

Подавленная безапелляционностью и напористостью Олега, Флора не знала, что и сказать.

- Друг, - неожиданно обратился к шоферу Костя, - где бы кружечку пивка перехватить?

- Тут недалеко, - откликнулся Виктор. - Свежее, холодненькое...