Джулия Хиберлин - Тайны прошлого

Ну и кто здесь психолог, спросила я про себя.

Удобно придвинувшись к безупречному столу Сью, мы написали свои имена над пунктирными строчками, поставили инициалы в нужных местах и показали водительские права.

Моя рука немного дрожала, подпись вышла корявая, неровная. Я надеялась, что Сэди не заметила.

В качестве финальной демонстрации душевного родства со Сью Биллингтон Сэди вынула из кармана упаковку салфеток «Клинекс» и вытерла каплю жидкости, которая соскользнула с крышки моего старбаксовского стакана.

Сью просияла.

Сэди шепнула мне:

— А она не так уж плоха.

И я подумала: интересно, какой была бы жизнь, если бы я умела обращаться со взрослыми людьми так же просто, как с детьми и лошадьми?

Мы потопали за Сью послушной цепочкой, мимо окон с коваными решетками, мимо скульптуры Ремингтона в натуральную величину — ковбоя на вздыбившейся лошади. Наверняка копия. А ведь вчера я ничего этого не заметила.

Когда мы подошли к дальней стене, Сью быстро вытащила магнитную карту и провела ею по едва видимой щели в дубовой панели. Открылась маленькая дверь. Я начала думать, что мама отлично понимала, что делает, когда доверяла свои секреты «Банку Дикого Запада».

Дверь за нами закрылась, и мы очутились в комнате, обшитой деревянными панелями, достаточно большой, чтобы вместить десяток человек, если все они выдохнут. В комнате не было ничего, кроме камер на паучьих лапах кронштейнов по углам и плоского экрана, который светился синим на манер встроенного аквариума. Экран находился у стальной двери. Сью нажала шесть цифр на панели и прижала ладонь к экрану. Сканер за пару секунд считал все линии и завитки с ее руки. Технологии Джеймса Бонда всегда восхищали меня, хотя в наши дни даже на воротах Дисней Уорлда установлены сканеры отпечатков, чтобы посетители не делились пропусками и не лишали Микки Мауса девяноста долларов за дневное посещение.

Щелкнул замок на двери, Сью напряглась и открыла ее, и мы дружно шагнули прямо под дуло пистолета.

Я инстинктивно дернула Сэди за руку, толкая ее к себе за спину.

— Не хотел пугать, — охранник растягивал слова с техасским акцентом, одновременно пряча оружие в кобуру. — Стандартная процедура. Привет, Сью.

Бейдж, свисавший на шнурке с его шеи, гласил «Рекс Фриби, начальник охраны». Мы очутились в стеклянном террариуме, логове не в меру ретивого Рекса.

Сквозь стекло с трех сторон виднелись большие залы, от пола до потолка уставленные стеллажами с сотнями металлических ящиков, на каждом из которых виднелся большой номер и логотип банка, тот же, что и на объявлении в «Желтых страницах»: два дерринджера, [17] Неавтоматический «карманный» пистолет. скрещенные в букву «Х». Подвесные светильники под потолком заливали комнату уютным современным светом. Бо́льшую часть свободного пространства занимали сияющий мраморный стол для конференций и дюжина мягких кожаных стульев.

— Сколько стоит аренда вашего сейфа? — спросила я, думая о том, что комната выглядит как помещение из романа Джона Гришэма. Его персонажи обычно начинали в аду, но пробивали себе путь к солнечным пляжам, напомнила я себе.

Сью самодовольно улыбнулась.

— Крайне дорого. Но наши клиенты могут себе это позволить.

Рекс помахал своим значком перед сенсором. Стеклянная стена справа соскользнула в сторону, ровно настолько, чтобы мы могли пройти. Сью маршем прошлась до ячейки № 1082 и вставила свой ключ в скважину. Эту процедуру я знала по фильмам. Я вытащила свой брелок, вставила мамин ключ во вторую скважину… И мы услышали громкий щелчок. Сью с легкостью вытащила ящик из ячейки и уложила его на стол.

— Пока-пока, — пропела Сью, и они с Рексом вышли из комнаты. Мне вдруг представилось, что это просто шоу. Что они наверняка сейчас подтянут стулья к мониторам, на которых транслируется вид со всех возможных углов.

— Привет, я Пи-Ви Херман, [18] Комический псевдоним Пола Рубенса и главное лицо в одноименном телешоу — взрослый мужчина с незамутненно-детским взглядом на жизнь и крайне малым ростом. ( Примеч. пер. ) — сказала Сэди, раскручиваясь на кресле.

— Помаши в камеру, — ответила я, пытаясь поддержать ее легкий тон, и потянула крышку на себя, открывая ящик.

А затем я застыла: страх снова захлестнул меня изнутри. Сэди прекратила играть с креслом. Ее затылок доставал едва ли до середины кожаной спинки цвета бургунди, а ноги болтались дюймах в шести над полом. В обычный день я бы рассмеялась.

— Может, тут держат свои вещи профессиональные баскетболисты? — пробормотала Сэди. — Или миллиардеры-гиганты. Это что, газетные вырезки?

Я неохотно повернулась к ящику. Не миллион долларов наличными. И не кузен алмаза Хоупа. [19] Крупный алмаз весом 45,52 карата, возможно, самый знаменитый из бриллиантов Нового света. Находится в Музее естественной истории при Смитсоновском институте в Вашингтоне. Всего лишь странная коллекция потрепанных газетных вырезок, окрашенная временем в золотисто-коричневый цвет. Похоже, из разных газет и разных городов.

Они казались совершенно безвредными и именно поэтому пугали меня до одури.

Я быстро просмотрела пару заголовков: КЛУБ САДОВОДОВ ВСТРЕЧАЕТСЯ ПО ЧЕТВЕРГАМ; ДЖО ФРЕДРИКСОН СТАНОВИТСЯ ПРОКУРОРОМ ОКРУГА; В ЛИТТЛ-РИВЕР НАЙДЕНА МЕРТВАЯ ЖЕНЩИНА.

И ни намека на то, чем маму так заинтересовали именно эти статьи, что заставило ее их хранить. Я отложила остальные вырезки на потом и вытащила со дна ящика остаток его содержимого: белый деловой конверт, в котором было запечатано нечто объемное.

— Открывай, — сказала Сэди. — И давай уже выйдем отсюда.

Я вскрыла ногтем клапан и вытащила стопку чеков. Семь были выписаны на имя Ингрид Митчелл, остальные на имя Ингрид МакКлауд. У меня закружилась голова. Сколько же имен у моей матери? Чеки были выпущены фондом «Шора», чем бы он ни был. Пять лет, начиная с марта 1980 года, первого числа каждого месяца выписывалась одна и та же сумма: полторы тысячи долларов. Я быстро умножила — девяносто тысяч. Деньги за шантаж? Но мама их так и не обналичила. Она тридцать два года прятала эти чеки. Ровно столько, сколько лет я прожила на этой планете.

Сэди открыла большой пакет из оберточной бумаги, любезно предоставленный Сью Биллингтон, собрала в него все и уложила пакет в свой рюкзак.

А затем включила красный зуммер под центром стола, как нас с ней проинструктировали, чтобы Сью и Рекс могли освободить нас из этой тюрьмы для спящих секретов.

Кровь грохотала в моем мозгу, смывая все мысли, кроме одной.

Мама была лгуньей.

После быстрого ленча в новом суши-баре мы разошлись, чтобы Сэди могла забрать домой дочь. Ничто не сравнится с сомнительной сырой рыбой, которую в жаркий техасский день запивают баночкой «Доктора Пеппера».