Джордж МакМаннан - По головам

«Меня вызвали, чтобы всё это рассказать?»

– Конечно, мы вас пригласили не для того, чтобы пересказывать скучные политические решения «топ менеджмента» страны, – между тем продолжил Кривошеев, – на сложившуюся ситуацию мы смотрим иначе. И наше видение не укладывается в общую систему координат.

Лаптев недовольно поправил Кривошеева:

– Твоё видение, Константин Сергеевич.

– Так вот, чтобы не загружать вас, Максим Викторович, ненужными умозаключениями, скажу: данная ситуация в Южной Осетии – это лишь отвлекающий маневр, который придуман нашим противником для достижения гораздо более далеко идущих целей, чем покорение грузинами непокорного осетинского народа.

Новость ошеломила Доментьева.

– Но, тогда каких? – спросил он.

– А вот это, молодой человек, – ответил Кривошеев, лукаво улыбнувшись, – самый главный вопрос, на который и необходимо найти ответ.

– Максим Викторович, – вступил в разговор Лаптев, – именно для этого я вас и пригласил. Вы являетесь членом внештатной оперативной группы по розыску лидеров бандгрупп, действующих на территории Чеченской Республики.

– Так точно, – ответил Максим, хотя ответа и не требовалось.

Лаптев слегка кивнул.

– Задание, которое вам поручается, будет заключаться в работе по конкретной персоне – полевому командиру Гагкаеву Сулиману Вахаевичу, амиру Ножай-Юртовского района Чечни. Основная цель – не сам Гагкаев и его физическое устранение, а его «правая рука» – Кхутайба. Конечно, если складывающаяся оперативная обстановка не потребует принятия иного решения.

– Всё, что мы можем вам сказать, – продолжил Кривошеев, – это то, что буквально полтора месяца назад Кхутайба встречался на территории Украины с американским гражданином под оперативным псевдонимом «Араб». «Араб» – это не просто подозреваемое в причастности к спецслужбам лицо, это один из лучших разведчиков, которые когда-либо работали на ЦРУ. Его поимка – как карточный долг, дело чести.

«Вот чёрт!» – выпалил в ужасе разум Доментьева.

– Конкретизирую задание: вам поручается выяснить, кто такой «Араб», и ликвидировать Кхутайбу, как его источника, – говорил Кривошеев. – Одного мы вас там не оставим, на месте вам окажет содействие полковник Смирнитский Анатолий Иванович. Он не знает всех подробностей дела и, само собой, знать не должен. Однако его нацеленность на ликвидацию Гагкаева сыграет на руку в достижении поставленной цели.

– И учтите, капитан, – подытожил Лаптев, – задание не имеет официальной санкции руководства Федеральной службы, так что будьте предельно внимательны и бдительны.

– Есть! – ответил Максим и вышел из кабинета.

– Думаешь, правильно без согласования и санкции директора бросать сотрудников на поимку мифического «Араба»?

– Правильно или неправильно: вопрос этики, – ответил Кривошеев. – А этика и государственная безопасность не совместимы. Больше всего меня заботят не нарушаемые инструкции и приказы, а жизни ребят, которые готовы пожертвовать своими жизнями за только одно право остаться собой, чтобы страна чувствовала себя в полной безопасности.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Константин.

Кривошеев не ответил.

г. Грозный, весна следующего года

Максим Доментьев взял со стола маркер красного цвета с толстым пером и жирным крестиком зачеркнул вчерашний день, как не принесший никаких результатов, а стало быть, потраченный впустую. Очередной день в бесконечной череде таких же безрезультативных и бесцельно проведенных дней.

– М-да, – только и пробормотал себе под нос Доментьев.

Бесчисленное множество организованных оперативно-боевых и разведывательных мероприятий, лично проведенных допросов, счёт которым он потерял, ни на шаг не приблизили Максима к достижению поставленной цели.

– Снова посылать пустой отчёт, – пробормотал себе под нос Максим.

Кем являлся «Араб», и что его связывало с бандгруппой Гагкаева, кроме давнего и больше не подтвердившегося контакта с Кхутайбой на Украине, Доментьев так и не выяснил.

Редкие моменты отчаяния давили грузом сомнения: а существует ли «Араб»? Как человеку, пусть и самому искусному шпиону, удаётся продолжительное время оставаться незамеченным? Но сомневаться в компетентности руководителей двух первых служб «конторы» не хотелось. И Максим старался гнать панику подальше.

– Так, – отбросив в сторону эмоции, начал рассуждать Максим, – установлено, что Гагкаев за последний год стал уважаемым полевым командиром, численность бандгруппы значительно возросла. Обеспеченность новым современным вооружением и различными техническими устройствами связи и шифрации свидетельствуют о значительной финансовой поддержке.

Усаживаясь удобнее, Максим включил рабочий ноутбук и, собрав полученные за неделю оперативные материалы, принялся составлять телеграмму. Немного подумав, он всё же решил включить в отчёт только что полученные сведения о появлении в окружении Гагкаева некоего Амира Загоева, приходящегося первому «многоюродным» племянником.

– На сем откланяюсь, ваш покорнейший слуга! – отпустил саркастическую шутку Максим, завершив отчёт.

Закодированный специальным ключом, документ ушёл на имя лично генерала армии Лаптева Алексея Петровича.

– А теперь в душ.

Вода в Грозном была не очень хорошая, мутноватая. Как говорили местные, с примесями извести и нефтепродуктов. Если верить слухам, когда в Чечне нашли месторождения нефти, то при их разработке больше заботились не о соблюдении требований технологической безопасности, а о сулившей от продажи прибыли. Потому в какой-то момент произошли сдвиги слоёв почвы, и в некогда чистые подземные воды попали эти самые нефтяные примеси и известь.

Но в борьбе с изматывающей жарой годилась даже такая вода. Прохладный несильный напор смыл с тела Доментьева пот, а из головы – нервозную суету первой половины текущего дня.

«Только освежающего махито с ромом сейчас не хватает!» – пронеслась секундная мысль в его голове, которую некстати прервал звонок мобильного телефона.

«Это моя жизнь!» – на звонке стояла надрывная песня Бон Джови [13].

Вообще, если говорить откровенно, то побыть наедине с мыслями стало для Доментьева непозволительной роскошью с того самого момента, как он прилетел в Грозный.

Наскоро обтершись и обмотавшись полотенцем, Доментьев нажал на кнопку ответа в телефоне.

– Да, – недовольно выпалил он в трубку.

На другом конце телефона напарник Костя Антонов, приставленный в помощь полковником Смирнитским, сообщил нечто такое важное, что единственным ответом Максима стало восклицание:

– Да иди ты!