Джордж МакМаннан - По головам

Питерс не ответил, только положил перед Джеком радиограмму с корабля «Индепендент».

– И что? – спросил он, быстро пробежав глазами по документу.

– Это русские, – ответил Питерс, взяв радиограмму со стола и убрав в сейф.

– Какие русские? – пребывавший в бодром настроении Джек Ричард не понимал мрачного настроения товарища. – Брось забивать себе голову всякой ерундой. Главное, что операция «Тандерклеп» идет точно по плану и без непредвиденных осложнений. Грузия поддалась на нашу провокацию по поводу спорной территории Осетии, развязав боевые действия, чем вовлекла Россию в конфликт.

– М-да, – пробурчал в ответ Джонатан Питерс, – как-то это благополучие меня настораживает.

– Джонатан, – не унимался Ричард, – ты даже успеху порадоваться не можешь. Русские полностью сконцентрировались на Грузии, день-два и её размажут. МИД России разорвал все дипломатические отношения, колонны русских танков стоят у Рокского туннеля и ждут только команды. Твое хвалёное ФСБ по указанию Президента России взялось за маленькую Грузию, как бульдог, и им дела нет до какой-то кучки чеченских бандитов, которые всё ещё носятся по горам с идеей отделения от России. К тому же, и это не может тебя не порадовать, «Араб» вошёл в контакт.

– Ты прочёл радиограмму, Джек, – сказал Питерс, – и она тебя нисколько не озадачила?

– Я ему говорю, что всё идёт, как задумано и без сбоев, а он замкнулся на какой-то бумажке. Хочешь знать моё мнение? Эта радиограмма – полная и ничего не значащая ерунда, бумажка, которой разве что можно подтереть одно место.

Однако Джонатан Питерс мнения своего друга по поводу, как он выразился «бумажки», совсем не разделял.

г. Москва, здание 3–1 ФСБ России, в это же время

Сидевший в приёмной у руководителя 2 Службы ФСБ России и ожидавший вызова, капитан Максим Викторович Доментьев заметно нервничал. Он никак не мог и предположить, что будет приглашён на аудиенцию к самому генералу армии Лаптеву. В книгах и кино такое встречалось, конечно, сплошь и рядом, когда «главный герой» перед важной миссией по очередному спасению мира или вселенной удостаивался такой высокой чести, но в жизни никогда или почти никогда.

Максим не нервничал с того самого времени, когда будучи ещё молодым оперативным работником, встретил некую Лену, молодую сотрудницу секретариата. Дикая страсть, что вспыхнула между Леной и статным, щеголеватым лейтенантом, хотя и погасла так же быстро, как и возникла, но оставила неизгладимый шрам в душе.

«Эта женщина сломала тебя», – говорил Разум, когда Максим каждый вечер напиваясь в хлам, выкуривал не по одному кальяну в «Чайхане на Киевской».

«Время лечит!» – парировала критическое замечание Нижняя Чакра. – «Мы молоды и красивы!»

В конечном итоге время вылечило всё. Максим повзрослел, заматерел, в движениях появилась неторопливая вальяжность, на смену отрицанию галстуков пришли классические костюмы и «Амбре от Балдессарини». Только одно не смогло вылечить время: любовь к кальяну.

Пока позволяло время, Максим судорожно перебирал в уме возможные недоработки и косяки, которые могли явиться причиной вызова к самому руководителю, минуя даже начальника Управления, но так и не нашёл, что нервировало ещё больше.

В приёмной стояла тишина, иногда нарушаемая разве что негромкими звуками нажимаемых референтом руководителя Службы – молодой девушкой лейтенантом – клавиш.

– Не задался день, – пробормотал Максим себе под нос в тот момент, когда в интеркоме референта раздался голос Лаптева.

– Он подошёл? – подразумевая под «он» Максима Доментьева, спросил генерал.

«Он?» – вопросительно и с явным оттенком недовольства отозвался в голове Максима голос Разума.

– Так точно, – бросив из-под длинных ресниц беспристрастный взгляд на сидевшего на стуле капитана, ответила девушка-референт.

Доментьев сглотнул слюну.

– Попросите пройти, – закончил Лаптев, и интерком, щелкнув, отключился.

Встав из-за стола, референт подошла к двери кабинета руководителя Службы и, открыв, пригласила Доментьева войти.

Мысленно попросив у Господа помощи, чтобы всё закончилось гладко и как можно быстрее, Максим вошел в кабинет.

Дверь за его спиной закрылась, и Максим почувствовал себя маленькой мышкой, оказавшейся по воле злой судьбы и ученого-экспериментатора в огромной клетке, где ждала незавидная участь.

За длинным столом друг напротив друга сидели двое, о чем-то горячо споря. Генерала армии Лаптева Алексея Петровича Доментьев узнал сразу. Второго Максим видел впервые, но предположил: раз позволено на равных вести диалог с руководителем 2 Службы, не из последних лиц в органах.

– Товарищ генерал армии! Старший оперуполномоченный по особо важным делам 5 отдела УБТ капитан Доментьев по Вашему приказанию прибыл! – отчеканил Максим, встав по стойке смирно.

Лаптев и второй мужчина, обернулись.

– Капитан, – обратился Лаптев, – проходите, присаживайтесь, пожалуйста.

Максим чуть неуверенно прошёл вглубь кабинета, отодвинул крайний стул и сел.

– Максим Викторович, – отозвался второй мужчина, которого Максим не знал, – присаживайтесь поближе, вам там будет неудобно.

Максим пересел ближе.

– Я – Кривошеев Константин Сергеевич, – продолжил второй мужчина, – руководитель 1 Службы ФСБ России.

От навалившегося разом дискомфорта, причиной которому стали руководители первых служб «конторы», Доментьев заёрзал на стуле.

– Вы смотрите новости? – спросил Кривошеев, на что Максим кивнул, и Константин Сергеевич продолжил. – Значит, вы в курсе небольшой заварушки, в которую оказалась втянутой наша страна?

Кривошеев говорил о главной мировой новости, что крутилась не только по сотням новостных каналов всех государств мира, но и на устах миллионов людей – о развернувшемся на территории Южной Осетии военном столкновении России и Грузии.

«Неужели ради этого меня вызвали?» – пронеслась в голове Доментьева шальная мысль.

И вслух лаконично ответил:

– Столкновение с Грузией, товарищ генерал армии.

Кривошеев улыбнулся.

– Президент дал указание Директору ФСБ России принять адекватные меры в отношении Грузии, – говорил руководитель 1 Службы. – Директор, само собой, отдал распоряжение об активизации деятельности и легализации имеющихся оперативных материалов, изобличающих разведывательную и террористическую деятельность Грузии, – он бросил короткий взгляд на Лаптева. – Что благополучно исполняется. Внимание всех правоохранительных органов и спецслужб России обращено в сторону Грузии, при этом оголяются другие направления.

Доментьев ровным счётом ничего не понимал в происходящем.