Джордж МакМаннан - По головам

В дверь постучались.

– Войдите! – громко сказал Кривошеев.

На пороге стоял адъютант.

– Товарищ генерал, – начал он, – вы просили доложить данные о потерях.

– Говори, – коротко бросил Кривошеев.

Адъютант вынул из папки листок бумаги.

– Вот, Константин Сергеевич! – и передал данные Кривошееву.

– «Двухсотые» – трое, – зачитывал Кривошеев, – «трехсотые» – десять, один в тяжёлом состоянии.

– Кто? – спросил он.

Адъютант ответил не сразу.

– Полковник Смирнитский Анатолий Иванович, – доложил он, – готовится к операции в нашем Центральном клиническом госпитале.

– Соедини меня с дежурным госпиталя.

Через несколько минут после отданного распоряжения адъютант по интеркому сообщил, что на телефоне оперативной связи клинический госпиталь.

– Генерал армии Кривошеев, – сняв трубку, сказал Константин Сергеевич, когда на том конце представились «Дежурный Центрального клинического госпиталя ФСБ России подполковник Кижуч». – К вам поступил полковник Смирнитский Анатолий Иванович, после боестолкновения близ селения Даттах. Приказываю: немедленно организовать и провести операцию. О состоянии докладывать лично мне ежечасно.

Телефонная трубка легла на привычное место. Кривошеев откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув и закрыв лицо ладонями.

«Константин Сергеевич, – как-то сказал бывший руководитель Первого главного управления КГБ СССР генерал Потапов, слова которого эхом отдавались в голове, – не подведите. В ваших руках будут жизни бойцов. Их кровь нам с вами не смыть с рук».

США, г. Маклин, несколькими часами позже проведенной спецоперации

Захлопнув за собой входную дверь, Джонатан Питерс прошёл в просторную гостиную, уютно обставленную в средне-западном американском стиле, где комнату окутывал приглушённый свет, исходивший от редких светильников с торшерами из плотной ткани.

У левой стены расположился небольшой по размерам, сложенный из настоящего камня камин, где, слегка потрескивая, горели деревянные полешки, отдавая тепло. Над камином висели три чучела голов животных: оскаленного волка сменяла настороженная морда оленя, и завершал ряд удивленный и, казалось, обеспокоенный медведь. А на самом камине в аккуратных рамках стояли фотографии, что запечатлели значимые для памяти хозяев мгновения жизни. Вот Джонатан Питерс, облачённый в специальный охотничий костюм и с карабином, стоит рядом с убитым бурым медведем, далее стояла ещё молодая жена Джонатана Кони Питерс в вечернем платье перед выходом на офицерский бал. Далее расположилась фотография, запечатлевшая от души улыбающегося сына хозяев Джоша Питерса, одетого в парадную форму выпускника колледжа с дипломом в руке. А это чёрно-белая и местами выцветшая фотография изображала облачённых в парадный костюм и нарядное платье родителей Джонатана, сидящих на стульях перед фотоаппаратом с напряжёнными улыбками на лицах.

Убранство гостиной отличалось значимостью каждой детали интерьера: начиная светильниками и настенными бра и заканчивая мебелью, «съедавшей» свободное пространство. Но даже при казавшейся невероятной загруженности комнаты, лишней вещи в доме не ощущалось. Рядом с развёрнутым в сторону камина большим угловым кожаным диваном, расположенным посередине, стоял журнальный столик со стеклянной столешницей, где аккуратной стопкой лежали журналы «National Geographic». Перед диваном, добавляя особый колорит, была брошена шкура медведя, без которой не обходилось ни одно семейство среднего достатка. По большому счёту, камин, кожаный диван, чучела и шкуры животных являлись неотъемлемыми элементами интерьера дома человека, имеющего положение в обществе. Так же, как звёзды на погонах являются отличительным знаками чина и звания.

Джонатан Питерс поставил на стоявшую у входа тумбочку портфель, а ключи от машины отправились в выдвижной ящик.

– Это ты, дорогой? – спросила жена Питерса Кони, когда он прошел в гостиную.

Джонатан прислушался к доносившимся запахам и, распознав тушёного кролика с овощами, насторожился: не забыл ли он какой-либо знаменательной даты.

«Нет, сегодня ничего», – заключил Питерс, покопавшись в памяти.

– Да, дорогая, – ответил Джонатан. – Если ты, конечно, не ждёшь кого-то ещё.

В дверном проеме кухни появилась Кони Питерс, которая для неполных пятидесяти пяти лет выглядела вполне моложаво.

– Я готовлю кролика, – улыбнувшись, сказала она, наблюдая, как муж снимает пиджак и избавляется от галстука, бросив их на диван, и с лёгкой укоризной добавила, – Джонатан, ты такой неряшливый.

Питерс состроил гримасу наигранного неудовольствия, взял с дивана вещи и направился в гардеробную.

– Так намного лучше, – прокомментировала Кони, когда вещи оказались аккуратно развешенными по местам.

– Что бы я без тебя делал, дорогая?

– Ну, как вариант, погряз бы в мусоре. Ой, кролик! – и Кони исчезла на кухне.

При упоминании о кролике желудок Питерса отреагировал голодным урчанием.

В этот самый момент зазвонил мобильный телефон Джонатана.

– Алло, – ответил он на звонок.

– Джонатан! – говорил Джек Ричард. – Джонатан, включи канал «Russia Today».

Голос друга отдавал напряжением и тревогой.

– Что там? – лениво пробурчал Питерс. – Это не может подождать до завтра? А то у меня Кони…

– Джонатан! – резко перебил Джек. – Просто включи канал.

Взяв со стола в гостиной пульт, Питерс включил стоявший в дальнем углу комнаты плазменный телевизор, как-то странно крякавший всякий раз при включении.

– Ну? – нетерпеливо поинтересовался в трубку Ричард.

Запущенный в мировое вещание англоязычный канал «Russia Today» создавался исключительно для формирования пророссийских настроений у западной аудитории. Знающие люди понимали, что канал является ни чем иным как элементом ведения информационного противоборства на территории «противника».

– Подожди, Джек, – ответил Питерс, пока на экране телевизора появлялась картинка: молодая девушка-диктор новостной программы на хорошем английском извещала о проведённой на территории Чеченской Республики контртеррористической операции.

Питерс прибавил громкость.

– … завершилась контртеррористическая операция в Ножай-Юртовском районе Чеченской Республики, – сообщила диктор, – во время которой федеральными силами в селении Даттах была блокирована бандгруппа одного из одиозных полевых командиров – Сулимана Гагкаева. По предварительной оценке операция завершилась ликвидацией полевого командира и членов бандгруппы.

Питерс напрягся.

– Джек, – сказал он, – нужны подробности.

– Мы работаем, – сказал Ричард, – снимаем информацию с открытых источников. Но для полноты нужно подключить специалистов русского отдела.