Александр Савельев - Аркан для букмекера

— В каком смысле?

— Время сейчас непростое.

— Если вы тревожитесь за свою безопасность, то зря. Я гарантирую — место спокойное. Владелец заведения ладит со всеми.

— Предложение стоит обдумать.

Прежде чем ехать, Тонька захотела увидеть Лунева. Если потащит в койку — будет спокойней. В постели все решается проще. Но его нигде не было.

— Пожалуй, поедем. Я согласна.

Она поискала глазами сестру. Катерина сидела возле эстрады рядом с молодым мужчиной.

— Извините, я сейчас. Только ключи передам подруге.

При появлении сестры Катерина смутилась. Страх, что Тонька может отбить любого просто так, по вредности, слишком глубоко поселился в ней.

— Познакомься. Это Евгений, мой новый знакомый. Журналист, работает в молодежном журнале.

— Очень, очень приятно. Катенька, будь осторожна, не доверяйся журналистам.

Она улыбнулась.

— А что вы скажете о моем ухажере?

Антонина помахала рукой массажисту.

— Отлично сложен и… такой умница! Все понимает без слов. К нему прилагается переносный холодильник за сто пятьдесят долларов, но его почему-то не дали. Приглашает в мотель «Посадские палаты». Не слышали о таком?

Журналист смущенно пожал плечами.

— Поеду. Катюш, если завтра к полудню не позвоню, вскрой конверт и сделай все, как я там написала. Желаю приятного вечера. А вам, молодой человек, удачи в промысле Казановы.

В дороге Антонина почувствовала себя плохо. Наверное, укачало, а может быть, перебрала лишнего. Она попросила остановить машину и вышла на воздух.

Внизу, в отдалении, словно потревоженный бризом планктон, светился огромный город. То там, то здесь вспыхивали разноцветные точки неоновых реклам. Подобно вспененным бурунам, искрились высотки, высвеченные прожекторами.

А звезд! Такое множество, будто Создатель спьяну потерял чувство меры.

— От головной боли ничего нет?

Массажист порылся в бардачке и дал две таблетки, похожие на аспирин.

Стайка туч пронеслась галопом над городом, смахнула со звезд невидимую пыль, и они засияли еще ярче. Головная боль незаметно ушла. Пахнуло жасмином и прелью перестоявшего сена.

Мелькнувшие тенью тучи напомнили булгаковских черных коней Воланда.

«Наверное, жутко здесь было во время урагана».

— Где мы?

— Скоро будем на месте.

Примерно через четверть часа подъехали к странной постройке, напоминавшей средневековый замок в масштабе «Диснейленда». У входа — швейцар в ливрее, в вестибюле — охрана, на полу — мягкий ковер.

— В верхнем зале свободные места есть?

— Проходите. Сегодня гостей немного.

Притон облюбовала подмосковная братва. Массажист здесь был своим человеком.

Поднялись по винтовой лестнице и, миновав лабиринт узких коридоров, попали в уютное помещение с баром и таинственным полумраком. На возвышении, под пальмой, растущей в кадке, бренчал на гитаре обросший цыган. Шум голосов, звон посуды и пьяные вопли доносились откуда-то из-за стены, но не причиняли особого неудобства.

— Мне абрикосовый сок, салат из свежих овощей и что-нибудь легкое выпить.

Массажист заказал себе мясо с кровью.

Вне всяких сомнений, он нравился Антонине. Они уже не стеснялись друг друга. Обоим не терпелось лечь в койку.

— Вас приглашают в соседний зал, — подлетел рыжий парень. Его лицо светилось улыбкой.

— Кто приглашает?

— Один человек. Не беспокойтесь. Все будет в порядке.

— Придется идти. Надо уважить, раз человек просит.

Прошли в конец коридора. Свернули и попали в помещение значительно больше прежнего.

Стилизованный под древнерусские палаты интерьер не отличался изысканностью вкуса: провинциальная самодеятельность с претензией на старину. Вдоль стен — длинные диваны, похожие на деревянные лавки. В красном углу — иконостас и громоздкие стулья с высокими резными спинками.

Не надо быть физиономистом, чтобы понять, какая публика здесь расслаблялась. Конечно, не те, кто лезет под пули, но и не те, кто под них посылает. Нечто среднее: криминальные клерки, знающие всему цену. Внешне все — вполне приличные люди, будто вместе с плащами и кепками оставили в гардеробе разнузданность и циничность.

Официант в красной рубахе принес сделанный ранее заказ. Грузинское сухое вино оказалось отличного качества. Антонина с удовольствием выпила целый фужер и попросила еще. На нее нашла неуемная веселость, и все стало до фени. В вино подмешали наркотики. Сейчас их пихают во все, даже в жвачку.

— Какие все симпатичные мальчики. Но почему их жарят на растительном масле?

— Чтоб меньше смердели.

— Это неправильно. Они заслужили, чтобы на топленом.

— Хорошо еще, что на растительном, а то могли бы всухую.

Антонина шарахнулась и с опаской посмотрела за спину. Никого.

Суровый Спас с образов строже сдвинул брови. А Богородица… подмигнула.

Антонина мелко перекрестилась.

— Вам нехорошо?

— С чего вы взяли?

— Мне так показалось.

— А насчет масла вы что сказали?

Массажист округлил глаза.

По соседству была открытая наполовину дверь. За ней что-то происходило. Тонька со своего места не могла туда заглянуть и сгорала от любопытства.

— Санек, спой что-нибудь для души.

Санек — известный певец, совсем недавно собиравший на свои концерты полные стадионы, взял гитару и запел что-то неизвестное Тоньке, из тюремного репертуара.

Подошел официант и что-то шепнул массажисту. Он вышел. Пользуясь моментом, Антонина пересела на другой стул и смогла наконец заглянуть в вожделенную дверь. Она так увлеклась увиденным, что не сразу заметила подсевшего к ней человека, а увидев, похолодела от страха. Это был Устрица.

— Не ожидали?

«Как он здесь оказался?»

— Мы разве с вами знакомы?

— Заочно. Я знал вашего покойного мужа. Напрасно вы так испугались. Ну выиграли… Что тут плохого? Ипподромы для этого и существуют. У меня к вам нет никаких претензий.

— В самом деле?

— Уверяю вас. Меня интересуют всего два момента. Надеюсь, вы не откажете мне в любезности удовлетворить этот интерес?

— Пожалуйста. Только сомневаюсь, что смогу быть чем-нибудь полезной.

«А чего, собственно, я так испугалась? Больших денег у меня при себе нет. Да и вряд ли они сейчас его интересуют. Ему надо другое: выведать, кто выключил Пашину лошадь. Если бы ему понадобилось выбивать из меня признания, он сделал бы это в другом месте. Но как он узнал, что я здесь?»

А все очень просто.

Сразу по окончании пятого заезда Устрица погнал к Паше в конюшню ветеринаров, а к кассам выдачи — своих архаровцев засечь всех, кто крупно наварил на победе Михалкина.

Через полчаса ветеринары имели результаты анализа, а мордовороты засекли бабенку, но она ухитрилась смыться.