Фёдор Раззаков - Убить футболиста

Запутавшись в простыне чуть ли не по горло, Сашка лежал в кровати и в течение нескольких секунд приходил в себя от пережитого во сне кошмара. Чтобы окончательно удостовериться в нереальности происшедшего, он сунул руку под простыню и потрогал то место, в которое лучший футболист Европы Олег Блохин «засандалил» ему мячом. Место пребывало в полном здравии, более того — стояло дыбом. Вполне удовлетворенный этим обстоятельством, Сашка извлек из-под подушки наручные часы «Casio» и взглянул на циферблат. Стрелки показывали 8.50 утра. В былые дни в это время он бы уже вовсю махал метлой во дворе и копался в мусорных контейнерах, но три последних дня все было иначе. Сашка пребывал в законном отпуске и мог позволить себе валяться в постели сколько душе угодно. Тем более что помешать этому было некому — Нюрка вот уже три часа как вкалывала в своем газетном киоске. И все же как ни приятно было нежиться в постели, неотложные дела заставили Сашку подняться. Он облачился в свой спортивный костюм, сунул ноги в тапки и отправился на кухню — завтракать.

После завтрака Сашка вернулся в свою комнату и извлек из письменного стола записную книжку, в которой довольно быстро отыскал сложенный вчетверо листок с домашним телефоном своего бывшего юношеского приятеля Листрата. С этим листком он отправился в коридор, где на раздолбанной тумбочке покоился не менее раздолбанный телефонный аппарат.

Сашке повезло — Листрат был дома и сам поднял трубку. Правда, был он чем-то сильно возбужден и в течение нескольких секунд никак не мог врубиться, кто ему звонит. И лишь когда Сашка напомнил ему годичной давности встречу на «Горбушке», Листрат наконец вспомнил.

— Сашка, ты? Тебе повезло — еще бы пара минут и ты бы меня не застал. Срочно надо лететь на одну тусню. Кстати, ты не хочешь рвануть туда вместе со мной?

— Да нет, спасибо, — поспешил откреститься от неожиданного приглашения Сашка. — Мне бы один вопросик с тобой обкашлять — и все.

— Какой вопросик?

— Ты часом не знаешь чувака по прозвищу Хома?

— Спрашиваешь! Хому каждая собака в нашей тусне знает. А зачем он тебе?

— Нужен. Ты бы не мог дать мне его адрес или домашний телефон?

— Темнишь ты что-то, Сашка. Но мне, честно говоря, по фигу. А Хому ты сам можешь увидеть хоть сегодня. Подгребай к нам на тусню, и я тебя с ним сведу.

— Не хочу я на тусню! Дай мне телефон Хомы, и я отвалю.

— А я тебе говорю: подгребай сегодня к нам. Нам люди позарез нужны.

— Какие люди? — удивился Сашка.

— Надежные, — весьма туманно ответил Листрат. — Короче, кончай базар. Через час я жду тебя в «Шервуде».

— Где? — не понял Сашка.

— Блин! В Петровском парке. Знаешь такой?

— Конечно.

— Вот и ладненько. Ты где кантуешься?

— На «Домодедовской».

— Тип-топ. Это как раз та же ветка метрополитена. Садишься в последний вагон, доезжаешь до «Динамо» и выходишь наверх. Я буду тебя ждать возле газетного киоска. Все усек?

— Все, — пробурчал Сашка и тут же услышал в трубке короткие гудки.

Проклиная на чем свет стоит своего приятеля, Сашка стал собираться в дорогу. Ехать ему жуть как не хотелось, потому что из-за этой поездки все его планы летели к черту. Он рассчитывал завалиться к Нюрке в киоск, набрать свеженьких газет и журналов и оттянуться с ними по полной программе. А вместо этого ему предстояла поездка на какую-то сомнительную тусню. Но делать было нечего. Вчера он пообещал Громову как можно скорее раздобыть координаты Хомы, а слово свое Сашка любил держать.

От дома, где жил Сашка, до станции метро было всего две троллейбусные остановки, которые он в зависимости от погоды преодолевал по-разному. Если погода была хорошей, он предпочитал прогуляться пешком, если нет — добирался на троллейбусе. Сегодня погода стояла солнечная, безветренная и вполне располагала к пешей прогулке. Однако, взглянув на часы, Сашка понял, что времени у него в обрез, и предпочел воспользоваться услугами «рогатого». И только вскочив на его подножку, внезапно вспомнил о главном: он идет на спартаковскую тусовку, не имея на себе ни одного красно-белого атрибута. А ведь у него где-то на антресолях вот уже много лет покоится длинный красно-белый шарф, который ему еще в восьмом классе связала его школьная подружка.

«Умная мысля приходит опосля», — горько резюмировал по поводу своей забывчивости Сашка и отправился в поездку в том, в чем вышел из дома.

До станции «Динамо» он доехал без всяких приключений и едва вышел из дверей на улицу, как тут же заметил у газетного киоска своего приятеля. Долговязая фигура Листрата была видна издалека, тем более что курточка «бомбер», вывернутая оранжевой подкладкой наружу, а также красно-белая «розетка», или шарф, заметно выделяли его из толпы. Листрат встретил Сашку крепким рукопожатием и тут же посетовал:

— Что же ты приехал без всяких прибамбасов?

Сашка попытался было объяснить другу, почему он не надел спартаковскую униформу, однако Листрат махнул на его объяснения рукой и произнес загадочную фразу:

— Главное, что приехал. Честно говоря, я думал, что ты сдрейфишь.

Чего именно должен был испугаться Сашка, Листрат не объяснил, однако на душе у его приятеля после этих слов стало почему-то тревожно.

— Мне бы Хому повидать, — напомнил Сашка о цели своего приезда сюда.

— Повидаешь, но чуть позже. Он почему-то пока еще не подгреб. А пока пошли, я тебя с другими нашими пацанами познакомлю. — И Листрат повел друга в глубину тенистого парка.

Когда они пришли к месту тусовки, Сашке хватило одного взгляда, чтобы понять, что здесь намечается. Два десятка молодых парней, облаченных в такие же, как у Листрата, куртки «бомбер», красно-белые шарфы и шапочки, держали в руках солдатские ремни и клюшки для травяного хоккея. Только несведущий человек, глядя на эту картину, мог подумать, что эти ребята готовятся к предстоящему поединку по русскому хоккею, но только не Сашка. Он-то прекрасно был осведомлен, что клюшки эти, как и ремни, фанаты обычно используют при «махаче» — массовых драках с враждующими группировками.

Листрат подвел Сашку к своим товарищам и, толкая его впереди себя, представил:

— Пацаны, знакомьтесь — мой давний кореш Сашка Локтев. Мы с ним еще двадцать лет назад «коней» месили.

Пацаны, которым в большинстве своем было лет по двадцать, принялись хлопать Сашку по плечам и протягивать руки для приветствия. Когда ритуал знакомства был закончен, Листрат обратился к Сашке с неожиданным вопросом:

— Ты чем предпочитаешь «махаться» — ремнем или клюкой?

Вопрос застал Сашку врасплох, и он в течение нескольких секунд никак не мог подыскать нужного ответа. Наконец он произнес:

— Мне все равно чем.