Фёдор Раззаков - Убить футболиста

— Не скучная у вас работенка, — от души посочувствовал девушке Кадилин. — Так рано или поздно можно и жизни лишиться.

— А сегодня везде можно жизни лишиться, — с неожиданной злостью в голосе проговорила Диана. — Кругом столько швали развелось, что иногда хочется взять автомат и всех перестрелять.

— Неужели всех?

— В тех местах, где я бываю, — всех.

Несколько минут они ехали молча, думая каждый о своем. Только однажды Диана нарушила тишину, указывая Кадилину, в каком именно месте им следует свернуть с шоссе. Затем она спросила:

— Вы правда бомж или пошутили?

— Правда.

— Тогда откуда у вас эта «девятка»?

— Угнал, — честно признался Кадилин.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Вы же мне не врали, когда про пупсика своего рассказывали? Вот и я не вру. У меня час назад какие-то братки друга убили. Мне удалось спастись только благодаря этой «девятке».

— Так может, вам в милицию заявить?

— Странно слышать такое предложение от путаны, — удивился Кадилин. — Уж вам-то наверняка известно, как относятся в милиции к таким людям, как я. Ведь я же — бомж. Приди я к ним, они же меня первые браткам и сдадут.

— Верно, — согласилась с доводами своего собеседника девушка. — Только зря вы во мне засомневались. У меня к этой публике тоже свои счеты имеются. Год назад на одном из «субботников» какие-то братки мою подругу изувечили.

— На каком таком субботнике? — не понял Кадилин.

— «Субботник» — это когда нам, путанам, приходится бесплатно давать. В основном — братве и ментам.

— Что, и менты тоже в этом участвуют?

— А то! Правда, меня уже больше года от этого Бог миловал. Здесь, пожалуйста, сверните налево, — сказала она Кадилину и указала рукой, где надо свернуть.

Они проехали еще несколько десятков метров, пока Диана не попросила остановиться возле длинного девятиэтажного дома.

— Вот мы и приехали, — сказала девушка и, открыв дверцу, опустила одну ногу на тротуар. Однако увидев, что ее попутчик неподвижно сидит на своем месте, она с удивлением посмотрела в его сторону. — А вы что сидите?

— Я думаю, что моя миссия на этом окончена, — ответил Кадилин.

— Это вы так думаете, а я думаю иначе. Вы мне помогли, теперь позвольте и мне ответить вам тем же. Все равно на краденой машине вам далеко не уехать.

— Но я могу вас стеснить, — продолжал упорствовать в своем нежелании выходить из машины футболист. — У вас и так день прошел не самым лучшим образом, зачем вам еще одна головная боль?

— Откуда вам знать, как прошел мой день? А если вы имеете в виду извращенца, то подобные встречи — обычные для нашей профессии. К тому же бабки с него я все равно поимела. — И Диана похлопала рукой по маленькой сумочке, висевшей у нее на плече. — Так что не отказывайтесь от приглашения, которое вам делает дама.

— Хорошо, уговорили, — сломался наконец Кадилин, которому на самом деле после всего случившегося не хотелось мчаться на угнанной машине до первого гаишника. — Вы пока поднимайтесь к себе, а я отгоню машину в другое место. Все-таки не хотелось бы оставлять ее возле вашего подъезда.

— Резонно. Запомните номер моей квартиры — сто два.

Сказав это, девушка вылезла из автомобиля и скрылась в подъезде. Кадилин же проехал метров двести вперед и припарковал автомобиль возле шестнадцатиэтажной высотки. Положив ключи от «девятки» в карман пиджака, он чуть ли не бегом бросился назад, к дому, в котором пять минут назад скрылась его случайная знакомая.

Под сто вторым номером скрывалась однокомнатная квартира, которую, как позже узнал Кадилин, девушка снимала у какой-то бабульки за двести долларов в месяц. Не так много для Дианы, если учитывать, что она умудрялась зарабатывать столько за одну ночь. Вот и сегодня она поимела со своего пупсика хорошие бабки. Когда Кадилин вошел в специально для него оставленную открытой дверь, первое, что он увидел, как Диана, сидя на кровати, считает деньги. Увидев застывшего на пороге Кадилина, девушка потрясла в воздухе купюрами и победно изрекла:

— Триста баксов — неплохая плата за возможность шарахнуть клиента по голове бутылкой.

— Вы не боитесь, что этот пупсик вас найдет?

— Ничего я уже не боюсь. К тому же лишний шум ему ни к чему — подобные люди стараются не афишировать свои наклонности на публике.

Диана поднялась с кровати и, подойдя к ночному столику, спрятала деньги в одном из ящичков.

— Странный вы человек, Диана, — продолжал удивляться Кадилин. — Ночью встречаете незнакомого мужчину, приводите его к себе в дом и трясете у него перед носом деньгами. Должна же быть элементарная осторожность.

— Я же вам сказала, что я уже давно перестала чего-либо бояться. Меня за три года моего путанства дважды могли убить, раз пять насиловали и все такое прочее. К тому же я не дура, чтобы приводить к себе в дом кого попало. Пойдемте на кухню и выпьем за знакомство.

На кухне Диана усадила гостя за маленький столик, а сама полезла в холодильник.

— Вы мартини пьете? — спросила она у Кадилина.

— С тех пор как я бомжую, я ем и пью практически все, что съедобно, — ответил футболист. — Однако я бы предпочел пивка.

— Найдется и пивко. Только импортного баночного нет, а есть родное «Жигулевское» в бутылках. Правда, темное.

— Тем лучше. Во-первых, в баночном привкус алюминиевый, а во-вторых, в темном меньше горечи, да и карамельный привкус иногда присутствует, — ответил Кадилин, принимая из рук хозяйки две бутылки вышеназванного пива и бутылку мартини.

Вскоре небольшой кухонный столик был аппетитно заставлен продуктами. Кроме выпивки Диана извлекла из холодильника ветчину, маринованные грибы в банке, баночку черной икры и две хорошо прожаренные куриные ножки. Все это было разложено по тарелочкам. Затем Кадилин разлил спиртное в бокалы себе — пива, а хозяйке — мартини и поднял первый тост:

— За знакомство!

Одним махом осушив свой бокал, Кадилин взял с тарелки куриную ножку и вонзил в нее свои зубы. Медленно потягивая мартини, Диана с интересом наблюдала за тем, как гость расправляется с курицей. Затем спросила:

— Интересно, кем вы были до того, как стали бомжом?

— Бьюсь об заклад, ни за что не угадаете, — наливая в свой бокал еще одну порцию пива, произнес Кадилин.

— А вдруг угадаю? — не согласилась Диана. — Наверное, каким-нибудь инженером на оборонном заводе?

— Холодно, — покачал головой Кадилин. — Я отродясь ничего не делал руками.

— Тогда чем — головой? Неужели вы бывший ученый?

— В своей области я действительно был чем-то вроде ученого. Однако в отличие от светил науки головой я работал меньше.

— Чем же вы работали? — удивилась Диана. — А вы случайно не альфонс?

— Опять не угадали.