Лиза Марклунд - Место под солнцем

– По юридическому вопросу? – переспросил он. – Тут я ничем не смогу тебе помочь – к большому сожалению.

Этому добавлению Анника не поверила. В голосе парня не было никакого сожаления, даже маленького.

– Я могу, конечно, пойти и в другое место, но Вероника хотела, чтобы я сначала зашла к ней.

Снова наступило молчание.

– Ты была знакома с Вероникой?

– Я была их конюхом, ухаживала за пони Мю.

Прошло еще несколько секунд, потом замок зажужжал и открылся.

Анника торопливо потянула на себя дверь и вошла в абсолютно темный подъезд. Дверь за ее спиной закрылась, и Анника несколько мгновений моргала, привыкая к темноте. Потом слева от двери она заметила светящуюся красную кнопку и нажала ее. В подъезде с громким щелчком включился свет.

Голая лампа накаливания заливала ярким светом крошечный холл. Наверх вела узкая лестница. Пол и стены были изрядно ободраны. Под толстым слоем пыли и грязи угадывался мозаичный, выложенный белой, синей и коричневой плиткой пол.

На площадке было две двери – справа и слева. Обе запертые на висячие замки и заколоченные брусом. Анника начала подниматься по лестнице, так как на первом этаже войти было некуда.

Кажется, все остальные учреждения в доме были закрыты. Двери второго этажа тоже были заперты и заколочены.

«В. С.: Юридические консультации» были расположены в верхнем, четвертом этаже здания. Над левой дверью на площадке красовалось такое же объявление, что и у входа. Кнопки звонка не было, и Анника постучала в дверь костяшками пальцев.

Дверь открылась наружу, и Аннике пришлось быстро сделать шаг назад.

– Добрый день, – застенчиво произнесла она и протянула руку. – Как это приятно, что ты меня принял.

Молодой человек действительно был очень юн. Одет он был в отутюженную рубашку, галстук, строгие брюки и до блеска начищенные ботинки. Лицо его смягчилось, пока он разглядывал гостью. Она, кажется, не внушила ему особых опасений.

– Генри Холлистер, – представился он вполне миролюбиво, без прежнего раздражения.

– Я никогда прежде не обращалась за юридической помощью. Мне было трудно на это решиться.

– Входи, – сказал он и посторонился, уступая Аннике дорогу.

Вероятно, это была жилая квартира, которую, собственно говоря, не стали особенно переделывать под новые функции. Все двери были открыты. Справа были видны три маленькие комнаты, прямо – кухня и большая комната слева. В квартире было тихо. Здесь никого не было, кроме молодого американца. Пахло кофе и поношенным текстилем.

– Не хотите чего-нибудь попить? – спросил Генри Холлистер.

– Нет, спасибо, – ответила Анника.

Молодой человек провел ее в левую, большую комнату. Это была комната для переговоров, почти такая же, как у Стига Зейденфадена. Похоже, адвокаты в Гибралтаре не принимали клиентов в собственных конторах.

Они сели за стол друг напротив друга. Генри Холлистер внушительно наморщил лоб и сложил руки на столе.

– Итак, – сказал он, – чем я могу тебе помочь?

– Собственно, помощь нужна не мне, а моему брату. Его арестовали за хранение гашиша.

Наступила тишина. Парень посмотрел на Аннику и несколько раз растерянно моргнул.

– Хранение гашиша? – спросил он. – Где?

– В Пуэрто-Банусе, – ответила Анника.

– Но хранение наркотиков не наказуемо по нынешнему испанскому законодательству.

Вот черт, как же она не разобралась?!

– Полиция обвиняет его в том, что он хранил гашиш для продажи.

– Сколько конопли у него было?

Анника судорожно сглотнула.

– Они нашли у него четыре килограмма.

Молодой человек снова моргнул и откинулся на спинку стула.

– Да, – сказал он, – трудно предположить, что такое количество предназначалось для личного употребления. Мне очень жаль, но я не могу ничего…

Анника перегнулась через стол и коснулась руки молодого человека.

– Ты должен мне помочь, – проникновенно сказала она. – Он сидит в страшном месте, в Малаге, в «полигоне», прямо у аэропорта.

Генри Холлистер осторожно отодвинул руку.

– Я знаю эту тюрьму, – сказал он, – но помочь тебе ничем не могу. Я не адвокат. Я всего лишь помощник адвоката. У меня нет полномочий, я здесь просто пока охраняю помещение.

Анника с надеждой посмотрела на него:

– Охраняешь помещение?

– Да, до прихода новых владельцев.

– Так фирму продали?

– Ее передают внутри концерна.

Надо запомнить: «Передают внутри концерна».

Анника шмыгнула носом.

– В Испании в следственных тюрьмах сидят до бесконечности. Если ничего не делать, то брат просидит неизвестно сколько. Долго мне придется ждать?

– Переход будет чистой формальностью, как только появится новый владелец. Думаю, это займет месяц-полтора…

– Почему нельзя сделать все это раньше?

Молодой человек беспокойно посмотрел на Аннику:

– Этого я не знаю.

Анника тяжело вздохнула.

– Как жалко, что Вероники больше нет, – сказала она. – Подумать только, убили газом. Она бы в момент решила этот вопрос.

Парень с сомнением посмотрел на нее.

– Ты действительно так считаешь? – спросил он. – Никогда не думал, что она занимается испанскими мелкими сошками.

Анника удивленно посмотрела на молодого человека:

– Почему нет? Я уверена, что занималась. Она все время здесь пропадала. Что же она делала тут целыми днями?

– Вероника была юристом по экономическим делам. Она занималась главным образом договорами и переговорами для различных международных концернов.

– Ах вот оно что, – вздохнула Анника, постаравшись изобразить разочарование. – Я-то думала, она занималась защитой невинных людей, таких как мой брат. Но на вывеске же написано: юридические услуги.

Генри Холлистер недовольно поморщился.

– Ты даже представить себе не можешь, какие обвинения выдвигают против международных предприятий, – сказал он. – Власти очень подозрительно относятся к успешным предприятиям в этой части мира. Другое дело – в США, откуда я приехал. Там вот, наоборот, поощряют свободное предпринимательство.

Анника восхищенно кивнула.

– И с какими же такими группами она работала?

– С импортными и экспортными фирмами, – сказал Генри Холлистер, но потом опомнился, прикусил язык и наклонился к Аннике: – Откуда, собственно говоря, ты знаешь Веронику?

Анника попыталась улыбнуться, чувствуя, как ей начинает жечь пятки.

– Я ухаживала за пони Мю. Мы никак не могли найти покупателя, и мне приходилось ежедневно ее выезжать, чтобы она не потеряла форму. Такая хорошенька лошадка. Ты ее не видел?

Американец встал.

– Очень сожалею, но ничем не могу помочь.

Анника тяжело вздохнула и тоже встала.

– Попробую найти помощь в другом месте. Ты не знаешь какого-нибудь адвоката по уголовным делам?