Софья Ролдугина - Кофе и мед [СИ]

— А откуда вы родом? — продолжала расспрашивать я.

Судя по тому, что даже зрачки не менялись размер, мистер Берг не лгал. Хотя наверняка талантливо недоговаривал. И ещё один факт вызывал беспокойство… Обычно после такой короткой беседы можно было по крайней мере выявить особенные словечки, интонации в конце концов. Но сейчас — ничего. Ровно, скучно — этакий «усреднённый бромлинец».

— Из маленького городка под названием Рейн. Там сплошная скука, нечем даже похвастаться, — откликнулся он, не отводя от меня взгляда. — А вот в столице жизнь весьма насыщенная. Хотя главное событие зимы я, боюсь, упустил.

— Да? И какое же? — со приличествующей случаю живостью поинтересовалась я.

— Королевский маскарад, разумеется. А вот вы там были, насколько мне известно?

Сердце остановилось, а затем заколотилось вдвое быстрее.

— О, да, естественно. Эверсаны традиционно получают два приглашения, — ответила я, пытаясь не показать волнения.

Вроде бы получилось.

«О чём он спросит дальше? — пронеслось в голове. — О Финоле? О моём спутнике?»

Но мистер Берг, кем бы он ни был, сумел преподнести сюрприз.

— Что ж, тогда беседы с иноземцами и путешественниками для вас не в новинку, — произнёс он, снова тронув перстень. От ритмичного посвёркивания камня я ощутила лёгкое головокружение. Перепады голоса от низкого к ещё более низкому и тихому завораживали. — Полагаю, вам не раз приходилось беседовать с моими, так сказать, коллегами.

Значит, путешественники и иностранцы.

От сердца отлегло. Переведя дыхание, я осмелилась прощупать почву:

— Вы не ошиблись. Судьба свела меня на маскараде с одной путешественницей. Точнее, с четой путешественников. Наверняка вы слышали о них — Элейн и Клод Перро. Мистер Перро — знаменитый лётчик…

Я продолжала щебетать, как пустоголовая светская пташка. Интерес гостя, прежде ощутимый буквально, точно давление встречного ветра или низких туч, немного ослаб.

Значит, мимо.

— Воистину занятное знакомство.

— Да, да. А вообще на нынешнем маскараде было предостаточно иноземцев, — отважилась я продолжить игру и начала перечислять, внимательно отмечая малейшие изменения в лице мистера Берга и выдумывая примеры на ходу: — Один человек, одетый как гипси, оказался романцем. У моего воспитанника гувернантка — романка, поэтому акцент я узнала. Ещё меня приглашал на танец кавалер из Марсовии. Такой смешной и безвкусный костюм в духе карнавалов Серениссимы! Увы, общих тем для разговора у нас не нашлось. А вот с гостем из Алмании мы беседовали довольно долго…

Зрачки у Берга резко расширились, а лицо разом стало более расслабленным.

То самое? Он интересуется алманцами?

— Вот как? — с тем же вежливым любопытством переспросил Берг.

— Он представился Герром Биратом. Такое забавное имя! — будто бы простодушно воскликнула я. Больше всего мне хотелось переставить вазу и кофейник на середину стола, чтобы хоть чем-то отгородиться от гостя. Вряд ли это помогло бы, конечно. — Он рассказывал много интересного. Я, правда, ничего не запомнила…

Ощущение опасности стало таким сильным, что мне пришлось сделать глоток остывшего кофе. Сердце колотилось в горле.

Нет, пожалуй, для меня это слишком.

— Что же вы замолчали, леди Виржиния? — произнёс мистер Берг с лёгким укором, без намёка на нетерпение.

Мне только и оставалось, что ответить ему беспечной улыбкой, протараторить:

— Прошу прощения, мистер Берг. Кажется, виконтесса Стормхорн собирается уходить. Мне непременно следует проводить её, она была близкой подругой леди Милдред. Я отлучусь ненадолго, — и сбежать с воображаемого поля боя.

Виконтесса, разумеется, и не думала пока никуда уходить. Я подошла к ней и спросила что-то малоосмысленное, а затем ушла во внутренние помещения — сперва на кухню, следуя за Мэдди, потом в комнату, где стоял телефон.

«Пусть он будет дома, — вертелось в голове непрестанно, пока нас соединяли. Телефонистка, кажется, совсем не торопилась. — Пусть он будет дома, пожалуйста. Святой Кир, святая Генриетта, все святые Небеса, пусть он будет дома…»

— Особняк Рокпорт, — послышался в трубке суховатый голос миссис О'Дрисколл.

— Мне нужно срочно поговорить с маркизом, — выдохнула я, забыв даже представиться. Видимо, экономка меня всё же узнала — или что-то особенное проскочило в голосе, потому что она почти сразу произнесла:

— Сию секунду, миледи.

Прошло, конечно, возмутительно больше секунды. Наверное, минута или даже полторы.

— Слушаю. Это вы, драгоценная невеста? Что-то произошло?

— Не знаю, — откликнулась я, пытаясь выровнять дыхание. Выходило скверно. — Дядя Рэйвен, я не знаю, что делать. У меня тут в кофейне какой-то человек. Кажется, иностранец. И он очень интересуется Герром Биратом, тем алманцем с маскарада. У меня плохое предчувствие, очень плохое, дядя, я…

— Задержите его любым способом. Буду через полчаса, — резко ответил маркиз. И добавил чуть мягче: — Вы справитесь, Виржиния.

Я кивнула, совершенно позабыв, что по телефону этого разглядеть нельзя, и повесила трубку. Силы на то, чтобы выйти в зал, появились нескоро.

Мистера Берга к тому времени за столиком уже не было. Мэдди сказала, что он вышел почти сразу.

Дядя Рэйвен явился даже быстрее, чем обещал — и двадцати пяти минут не прошло. Ума не приложу, как ему это удалось. Он прибыл один, с чёрного хода, автомобиль с водителем оставил на Тейт-лейн, за поворотом. И без приветствий и вступлений спросил:

— Человек, о котором вы говорили, уже ушёл, верно?

— Вы правы, — вздохнула я с раскаянием. — Наверное, не стоило мне оставлять его без присмотра. Ручаюсь, он догадался, что я его в чём-то подозреваю.

— Не стоит сокрушаться, Виржиния, — ободряюще улыбнулся он. — Справиться с таким визитёром вам пока не по плечу. Сомневаюсь, что даже леди Милдред смогла бы найти к нему подход… Впрочем, как раз она умела преподносить сюрпризы.

В общий зал проходить мы не стали, обошлись маленькой комнатой для отдыха. Мэдди подала маркизу чай с молоком, я обошлась без напитков: честно говоря, даже мысль о глотке кофе вызывала тошноту. Дядя Рэйвен оставил пальто и шляпу на крючке, а трость прислонил к своему креслу. Некоторое время царила тишина. Он пил чай и смотрел на меня поверх синих стёклышек очков, и почему-то от одного этого взгляда становилось спокойно и легко.

— Вам стало лучше, дорогая невеста?

— О, да, намного, — с облегчением призналась я. — Стыдно признаться, однако он совершенно вывел меня из равновесия.

— Стыдиться вам нечего, — успокоил он меня и добавил ровным голосом: — Если бы мы с вами встретились в подобных обстоятельствах, полагаю, результат был бы таким же.