Виктор Каннинг - Семейный заговор

Буш решил подыграть Грэндисону. Он прекрасно понимал, что шутливая проповедь — маска, скрывающая глубокое отчаяние Грэндисона. Не будь приказа сверху, он ни за что не принял бы те правила игры, которые навязывает им преступник.

— Но чем мы располагаем, что можем предложить? — спросил Буш.

Грэндисон улыбнулся.

— Всегда найдется что-нибудь, чем можно ублажить темные силы, управляющие временем и случаем.

Сэнгвил засмеялся:

— По-моему, вы не шутите.

— Разумеется, нет. Надо молиться о случае, который нарушит план преступника. Иначе мы станем простыми свидетелями того, как похитители заберут полмиллиона и навсегда растворятся в ночи.

На следующий день, в понедельник, в колонке «Дейли Телеграф» появилось следующее сообщение: «Феликсу. Дома все в порядке. Пожалуйста, пиши. Джон».

В тот же день, часов в десять, фермер из Солсбери, идя по лесу, наткнулся на автомобиль, стоящий примерно в трехстах ярдах от дороги. Сидящая за рулем женщина была мертва. Окна машины оказались закрытыми, за исключением ветровика заднего правого стекла. В него был вставлен резиновый шланг, идущий от выхлопной трубы.

Не открывая автомобиля, фермер вызвал полицию. Когда патруль прибыл на место происшествия, один из полицейских опознал Бланш. На ее перчатках были следы ржавчины и грязи, появившиеся, очевидно, оттого, что она вставляла шланг в выхлопную трубу. Рядом на земле валялись пассатижи из набора инструментов.

Весь субботний день и полдня в воскресенье лил дождь. На туфлях Бланш было много грязи, налипшей, вероятно, когда она пыталась закрепить шланг. Следы шин и отпечатки туфель у багажника машины были сильно размыты дождем.

Отсутствие Бланш в выходные дни не беспокоило Джорджа. Ее визиты к нему не были регулярными. Иногда она звонила и предупреждала о своем приходе, а иногда появлялась без звонка. Если Джордж не выполнял задания Бланш, они могли не видеться неделю и больше. Мать Бланш также оставалась спокойной. Дочь вышла из дому в субботу утром, сказав, что едет за город. Бланш никогда не говорила о своих профессиональных делах. Когда она не пришла ночевать, миссис Тайлер решила, что дочь поехала к Джорджу. Полиция сообщила миссис Тайлер о смерти дочери в полдень. За ней прислали машину — ее присутствие на опознании было необходимо. Вскрытие трупа проводилось вечером того же дня.

Это был третий вечер архиепископа в подвале, но пока он не встречался со своими похитителями. Он в точности выполнял инструкции, которые ему давали по внутреннему динамику. Архиепископ сразу понял цель похищения, он помнил о случаях с Арчером и Пейкфилдом. С последним ему даже довелось встретиться после освобождения. Архиепископ внимательно выслушал рассказ о пережитом и про себя удивился маленькому выкупу, который требовал преступник. Естественно, ему было интересно знать, сколько запросили за его освобождение. Но главное для него заключалось в другом., Он прекрасно понимал, что любая сумма, большая или малая, будет взята из фондов церкви. Собственная судьба его не беспокоила — все в руках Господа, — а времени для молитв и размышлений было более чем достаточно. Кормили пленника очень хорошо. Вино, поданное на второй день вечером, было столь высокого качества, что он не постеснялся бы выставить его для своих гостей. Готовясь ко сну, архиепископ прочитал молитву, не забыв помянуть в ней и своих похитителей. Он не сомневался, что это были мужчина и женщина, встреченные им возле часовни. «Странный и жестокий мир, в котором мы живем, — подумал он. — Впрочем, мир всегда был таким, и, не будь веры, существование в нем стало бы и вовсе бессмысленным».

В ту ночь мисс Рейнберд не спалось. Она проснулась около пяти утра от сильной головной боли. Она не помнила, что ей снилось, но была уверена, что какие-то кошмары, причем связанные с мадам Бланш. Это уже чересчур, если во сне ее будет мучить не только Хэриет, но и мадам Бланш. Тут она вспомнила, как однажды мадам Бланш избавила ее от головной боли и объяснила, как поступать в таких случаях.

Закрыв глаза, мисс Рейнберд представила, что мадам Бланш стоит рядом и легко массирует ее лоб кончиками пальцев. Она даже почувствовала ее прикосновение. Несмотря на коммерческий интерес этой дамы, у нее действительно был какой-то дар. Необыкновенная женщина! Мисс Рейнберд неожиданно заснула, а проснувшись через час, обнаружила, что боль прошла.

Миссис Тайлер позвонила рано утром Джорджу и сообщила о смерти Бланш. Положив трубку, он долго стоял и смотрел в окно. Кое-где среди травы пробивались подснежники. Весна своим дыханием возрождала жизнь. В вольере бойко щелкали клювами длиннохвостые попугаи. «Это невозможно, — подумал Джордж. — Только не Бланш». Несмотря на всю эту мистику, она ни за что бы не решилась покинуть этот мир раньше назначенного срока. Невозможно поверить, что Бланш уже никогда не придет сюда, и он никогда больше не приготовит ей завтрак. Никогда больше она не будет кричать на него из-за Альберта, выгоняя того из спальни, никогда больше он не услышит ее смеха и ее рассказов о потустороннем мире…

Он медленно опустился на стул и почувствовал, как слезы наполняют его глаза. Он был простым человеком, лишенным философской мудрости, позволяющей мужественно встретить горе. Может, он действительно ее любил? Их отношения были не такими, как у многих. Наверное, она тоже любила его. Ему не хватало мужества признать это и жениться на ней. Конечно, пришлось бы преодолеть кое-какие препятствия, но он добился бы своего. Если бы они поженились, этого бы не произошло. И все же он не мог понять: из всех его знакомых Бланш — единственный человек, не способный на такое… Возиться с шлангом, затем сесть в автомобиль, закрыть окна и спокойно ждать смерти… Но почему, Бога ради, почему?

Неожиданно он разозлился. Нельзя знать людей до конца. Никогда не поймешь человека во всем, и тебя никогда не поймут. Что, черт побери, на нее могло найти? Может, она была у врача и ей сказали, что у нее рак? Она бы ни за что не призналась ему в этом… Рак? Какая ерунда! Никогда она не жаловалась на здоровье!..

Зазвонил телефон. Звонили из полиции и просили Джорджа прийти в половине первого.

Перед тем как отправиться в участок, он зашел в пивную и выпил два бокала «Гиннеса». Первый бокал он молча выпил за Бланш, она любила «Гиннес».

Джорджа допрашивал сержант. Он хорошо знал Ламли — этот парень ему нравился. Но служебный долг и личные отношения — вещи разные. Он рассказал Джорджу об обстоятельствах смерти Бланш и добавил: так как самым близким человеком для нее после матери был Джордж, полиция считает, что он может помочь следствию.

Сержант продолжал:

— Мы уже произвели вскрытие и, несомненно, проведем следствие по всей форме. Мне бы не хотелось ставить вас в неловкое положение, мистер Ламли, но нам известен характер ваших отношений.