Виктор Каннинг - Семейный заговор

Они дали ей бокал хереса, но не разрешили снять перчатки. Просмотрев вещи Бланш, Шубридж начал внимательно читать ее дневник. Бланш была напугана, она понимала, что попала в тяжелую переделку. Поразмыслив немного, она смогла дать объяснение почти всему. Без сомнения, это был архиепископ, однако вряд ли стоило говорить о нем вслух. Нет, они все равно ее не отпустят. Она читала о похищениях Торговца и догадалась, что Эдвард Шубридж — тот самый преступник.

Оставшись наедине с женой Шубриджа, она попыталась с ней заговорить, но та резко оборвала ее. Бланш, задетая таким обращением, пребывала в крайнем раздражении. Не придумав ничего лучшего, она объяснила Шубриджу, что приехала узнать о площадках для домиков-фургонов. Он выслушал ее не перебивая, потом отобрал сумочку и попросил жену налить Бланш хересу. Прочитав дневник, он стал листать ее записную книжку и вытащил оттуда отдельный листочек бумаги с его адресом, который Энджерс продиктовал ей по телефону. Шубридж положил листок рядом с собой на стул и вновь углубился в чтение. Бланш внимательно следила за ним. Все его движения были четкими, он отлично владел своим телом, и в нем чувствовалась какая-то внутренняя уверенность. Он был среднего роста, жилистый, с загорелым, обветренным и невыразительным лицом. Когда она попробовала с ним заговорить, просто так, чтобы нарушить эту гнетущую тишину, он взглянул на нее и бесстрастно покачал головой. Она мгновенно замолчала, осознав, что этот человек, если сочтет необходимым, не задумываясь, убьет ее. Она пыталась подавить растущий в ней страх. «Бога ради, Бланш, — сказала она себе, — будь благоразумной и держи себя в руках».

Шубридж медленно выпрямился и внимательно посмотрел на нее.

Неожиданно он улыбнулся, но Бланш поняла, что улыбка предназначалась не ей. Он улыбнулся просто про себя. В нем самом что-то произошло. Ей часто удавалось читать мысли других людей. Она ясно осознала — этот человек только что принял решение и был рад этому. Теперь присутствие Бланш его совсем не беспокоило.

— Итак, вы приехали к нам поговорить о площадке для домиков-фургонов? — сказал он. — Не застав нас, вы поехали в Чеддер выпить чаю, а затем снова вернулись и ждали нас?

— Именно так, но я бы хотела объяснить…

Он резко ее остановил:

— Не надо ничего объяснять. Вас не интересуют домики-фургоны. Вы придумали это, чтобы встретиться со мной и попасть ко мне в дом. Вы хотели познакомиться сначала с нами, а потом решить, как вам вести ваше настоящее дело.

Он говорил без гнева и раздражения, и Бланш неожиданно успокоилась. «Не стоит расстраиваться, — подумала она, — в конце концов не все так плохо. Возможно, у меня просто разыгралось воображение».

Улыбнувшись, она произнесла:

— Наверное, это было глупо с моей стороны, но иногда, когда речь идет о весьма щепетильных делах, лучше заранее подготовить почву.

Шубридж слегка улыбнулся в ответ:

— В своем дневнике, мисс Тайлер, вы делаете краткие записи, но нетрудно читать между строк. Вы из Солсбери?

— Да, и я…

— Мне нужны только прямые ответы, ваши эмоции меня не волнуют, я их и так вижу. Вы профессиональный медиум?

— Да.

— И в некоторых случаях прибегаете к помощи земных помощников?

— Свои истины есть и на этом и на том свете. Моя миссия — их раскрыть.

— Профессиональный жаргон. — Он протянул руку и взял записную книжку. — Вы прибыли сюда по делу мисс Рейнберд из Чилболтона?

— Да.

Ей хотелось дать более подробное объяснение. Она чувствовала, что смогла бы выпутаться, давая более пространные ответы, но понимала, что он не позволит ей долго говорить.

— Жаль, что у меня закрытый телефон. Вы могли бы мне просто позвонить и уладить дело за несколько минут, и мы бы не оказались сейчас в такой ситуации. Откуда у вас мой адрес?

— От вашего приятеля мистера Энджерса.

— Бывшего приятеля. А он откуда узнал и как вы разыскали его?

— Он вспомнил, что вы увлекались соколиной охотой, и получил адрес через клуб. Послушайте, — она сделала отчаянную попытку уйти из-под контроля, — почему бы нам не перейти прямо к делу. Что вы собираетесь сделать с архиепископом?..

— А мы и переходим прямо к делу, — сказал он, слегка повысив голос. — Но мы идем по тому пути, который выбираю я.

Бланш встала. Ее собеседники не шевельнулись. Подавив страх, она решила дать волю своим чувствам:

— С меня довольно. Я требую, чтобы вы немедленно меня отпустили.

— Сядьте, — сказал Шубридж.

Бланш стояла и смотрела на него. Они встретились взглядами.

— Вы же неглупый человек, мисс Тайлер, — спокойно сказала миссис Шубридж. — Мы похитили архиепископа, и вы теперь знаете об этом. Разумеется, мы не можем вас отпустить… Пока.

Это «пока» не успокоило Бланш. Медленно она села на место. «Спокойно, спокойно, Бланш, — сказала она себе. — Держи себя в руках. Ты попала в жуткую историю, но должен быть выход, какой-то компромисс и…»

— А как вы нашли мистера Энджерса? — спросил Эдвард.

— Это сделал мой друг, который иногда помогает мне в делах.

Эдвард полистал записную книжку.

— Джордж Ламли? Тот самый, чьи расходы вы аккуратно заносите в книжку?

— Да. Послушайте, но вы не понимаете, что…

— Я все отлично понимаю, мисс Тайлер.

— Нет, не понимаете! И дайте же мне договорить! Хватит с меня ваших угроз. Вы должны меня выслушать! Вы похитили архиепископа с целью получения выкупа, но сейчас вы должны просто отпустить его. Забудьте о нем, вас ждут большие деньги — вот чего вы не знаете. Я готова помочь вам. Я обещаю забыть все, что здесь видела. Если вы разумный человек, то поступите так, как я вам советую.

Шубридж улыбнулся:

— Неужели? Вот так возьмете и все забудете?

— Разумеется. Я же говорю, вас ждут большие деньги. Вы станете богатым человеком. Вам не нужно продолжать эту затею с архиепископом. Неужели вы не понимаете?

Шубридж внимательно посмотрел на нее и медленно покачал головой:

— Мне жаль, мисс Тайлер, но из этого ничего не получится. Видите ли, мне все известно о мисс Рейнберд. Я знаю это уже давно, с шестнадцати лет. Я знаю, кто мои настоящие родители, но меня сейчас это абсолютно не волнует. Они отвергли меня, и я был счастлив с теми людьми, которые меня воспитали. Мне известно, что мисс Рейнберд очень богата, но меня не интересуют ее деньги. У меня нет ни малейшего желания предъявлять ей какой-либо счет, чтобы стать для нее утешением совести на склоне лет. Случилось то, что случилось, и много лет назад Рональд Шубридж со своей супругой стали моими родителями. Состояние мисс Рейнберд оценивается примерно в двести тысяч фунтов. Она протянет еще лет десять. Я не могу ждать так долго, да и денег маловато, мисс Тайлер. Итак, давайте поговорим о деле. Джордж Ламли знает, что вы поехали ко мне?