Дональд Уэстлейк - Плата за страх

Он попал в точку, но меня поразило, как он мог догадаться, каким будет мой следующий вопрос.

– А что – это не исключается? – ушел я немного в сторону.

Он развел руками:

– Нет, во всяком случае пока. Никому из нас, постоянных обывателей, не известна женщина с таким именем, хотя, конечно, некоторым из живущих здесь приходится время от времени иметь дело с такими, как она. Конечно же я буду и дальше наводить справки, если что-то всплывет на поверхность, буду только рад позвонить и поставить вас в известность.

– Спасибо. – Я не успел даже опомниться – он ответил на все мои вопросы еще до того, как я успел их задать, и предложил свою помощь до того, как я о ней попросил. У меня не оказалось ни малейшего шанса обдумать его ответ и прийти к какому-то мнению – о нем лично. Я заметил:

– Просто мне кажется, если кто-нибудь из здешних постоянных обитателей был связан с Айрин Боулз, то маловероятно, что при таком развитии событий он в этом сознается.

Он негромко возразил:

– В этой обители друг другу не лгут, мистер Тобин.

– К убийцам это не относится – им придется лгать, – заметил я. – На карту поставлена их жизнь.

– Душа важнее, чем жизнь, – ответил он. – И в этом доме нет убийц, уверяю вас. Ваш убийца где-то там, за этими стенами, мистер Тобин.

– Возможно.

– Когда вы нас получше узнаете, – продолжил он, – вы поймете, откуда у меня такая уверенность.

– Возможно, вы и правы, – согласился я. – Впрочем, есть и еще что-то, о чем бы я хотел вас спросить. Он широко улыбнулся:

– Знаю. О “Частице Востока”?

– Вы опять угадали, – признался я, начиная испытывать легкую досаду. – Вызывает недоумение – как это религиозная община могла сдать помещение в аренду под кафетерий в Гринвич-Виллидже.

– Недоумение? А что в этом особенного?

– Одно с другим не вяжется, – попытался я втолковать. – Молодежь, которая посещает подобные заведения, далека от религии.

– По-моему, – возразил он, – кафетерий вряд ли можно считать рассадником зла. Там нет ни наркотиков, ни проституток, ни азартных игр, нет даже крепких спиртных напитков. Между церковью и кофе конфликта нет и не было, мистер Тобин. Боюсь, что он присутствует только в вашем воображении, забитом штампами.

– Где уж нам уж... – не скрывая раздражения, ответил я. – Конечно, я не дока в вопросах веры...

– Особенно нашей? – Его улыбка стала заметно саркастической. – Как можно разобраться в том, о чем никогда прежде не слышали? О вере, о которой вы не имеете представления? О нашей церкви, расположенной в бывшем складском помещении? В Нижнем Ист-Сайде? Ну что, мистер Тобин, вы по-прежнему уверены, что вам с нами все ясно?

– Здесь все по-другому, – кивнул я. – Не могу в этом не признаться. Я обычный мирянин.

Епископ снова склонил голову набок, и благодаря темным очкам возникло впечатление, будто он пристально разглядывает меня. Задумчиво, скорее для себя, спросил:

– Я, наверное, должен перед вами извиниться?

– Что вы, ничуть, – ответил я, не поняв, о чем он.

– Брат Вильям, – объяснил он, – поведал мне, что, как он думает, вас тревожит совсем другое, никак не связанное с объявленной целью вашего визита. Скажу вам, у него очень зоркий глаз. Хотел бы я, чтобы мой слух не уступал его зрению. В вашем голосе мне послышалась горечь, и я ошибочно принял ее за сожаление – признак недалекого ума – реакцию, к которой уже успел привыкнуть. Но брат Вильям оказался прав, не так ли? То, что я услышал, – это борьба с самим собой, чтобы не высказать того, что накипело на душе?

– Пусть так, – не замедлил я с ответом. – Надеюсь выйти из этой борьбы победителем. Вы были знакомы с Терри Вилфордом до того, как он пришел с предложением взять в аренду ваше прежнее помещение?

Поколебавшись, словно собираясь перевести разговор на другую тему, он все же ответил:

– Нет, это была наша первая встреча. Его привела миссис Джойс Риган, он дружил с ее сыном Эдом.

– Вы сразу приняли идею открыть там кафетерий?

– Нет, не сразу. Даже и не думали сдавать здание в аренду: скорее, искали для него покупателя. Но Терри был весьма настойчив и обещал сразу же освободить помещение, как только найдем желающих приобрести здание, и я в конце концов сдался. – Он улыбнулся, припоминая. – Терри, как личность, производил впечатление, держался запросто, но весьма уверенно. И подкупал своим энтузиазмом.

– И вы попались на эту удочку?

– Да, пожалуй, что так. Не то чтобы я поверил, что в финансовом отношении они не вылетят в трубу в ближайшем будущем, но, как говорят, решил, пусть ребята потешатся немного.

– Сколько вы с них взяли за аренду?

– Мы сошлись на восьмидесяти долларах в месяц, – сказал он.

Для той части города это было дешево, чуть ли не половина того, что с полным правом мог бы запросить епископ Джонсон. Я продолжал допытываться:

– Сколько времени пустовало здание?

– Мы переехали сюда в феврале.

– Полгода назад?

– Вы, кажется, удивлены.

– Молельня на первом этаже выглядит более древней.

– Среди нашей паствы есть мастера на все руки, – объяснил он.

Я продолжал:

– Там внизу на витрине написано: “Американское отделение”. Что – кроме вас, есть еще? Он с улыбкой ответил:

– Нет, боюсь, что нет. Некоторые прихожане слишком оптимистично смотрят на наше будущее. Сам я витрин, разумеется, не видел, но, как я понимаю, те, кто их расписывал.., большие энтузиасты. – Смеясь, он добавил:

– И даже способны заразить и других своим энтузиазмом, как Терри Вилфорд.

– Видно, не всех, – возразил я, вставая с табурета. – Спасибо, что уделили мне время...

– Не за что, – произнес он, тоже вставая, – Не знаю, оказался ли я вам чем-нибудь полезным.

– Я и сам еще не знаю, – признался я.

– А вот с тем, что у вас на душе, – с мягкой улыбкой добавил он, – мы, возможно, помогли бы вам разобраться.

– Вряд ли есть такая необходимость, – возразил я. – Благодарю, но я уж как-нибудь и сам...

– Ни капли не сомневаюсь. И все же если у вас когда-нибудь появится желание излить душу – всегда с радостью к вашим услугам!

Меня покоробило от этих слов – показалось в них что-то обидное и навязчивое. Какое у него право – думать, что полностью успел меня раскусить за столь короткое время? Я напыщенно произнес:

– Премного благодарен. Буду иметь в виду.

– Надеюсь. Не будете ли так добры – обождать минутку, я попрошу брата Вильяма проводить вас.

Он двинулся к двери, но я остановил, сказав:

– В этом нет необходимости. Я сам найду обратную дорогу.

– Из чистой вежливости мы бы предпочли, чтобы вас сопровождали, – дружески произнес он и обернулся, держа руку на дверной ручке. – Не волнуйтесь, мистер Тобин. Он не будет вам докучать.

– Хорошо, – согласился я и повернулся к нему спиной, чего он, конечно, видеть не мог. Он вышел, закрыв за собой дверь, а я снова подошел к окну и посмотрел на парк.