Нина Васина - Сервис с летальным исходом

Папа опустился на пуфик и несколько минут ждал, когда перестанет колотиться сердце. За эти минуты он в подробностях вспомнил, как впервые увидел Лялю, ее нежное золотое свечение волос, всегда настороженные, испытующие глаза, родинки на шее за ухом, резкий рисунок губ, слишком резкий для бесхарактерных, размытых черт лица. Вспомнил свое удивление — он не ожидал, что старший брат выберет именно такую (какую?!) жену. Любую другую, но не такую, не этот сгусток света и напряжения, лукавства и похоти, легкой ранимости и почти тупого упорства.

Папа встал и решительно сдернул одеяло. Его отнесло назад, он упал на пуфик и еще продолжал падать, дергая ногами в воздухе, пока не уперся руками в пол сзади.

Сын лежал, широко расставив ноги и открыв рот в счастливом пьяном сне. Между ног его устроилась маленькая Сюша, она спала, сложившись зародышем, с засунутым в рот большим пальцем левой руки. Под одной рукой сына лежал младенец, запеленатый так, как сейчас уже не делают, — тугим коконом, а под другой… Именно когда папа увидел женщину, его и отнесло назад.

Кое-как встав, папа опять склонился над кроватью и почувствовал, что весь покрылся пупырышками ужаса. Женщина, спящая под рукой его сына, была со странно выбритой головой, будто неумелый парикмахер водил машинкой наугад в темноте, оставляя на бритой голове полосы ежика. Ее волосы валялись на полу, и никто на свете уже не смог бы убедить папу, что этот безжизненный серый клочок и есть остатки прохладного тяжелого золота, когда-то молочной июньской ночью, на пляже у Петропавловки, на одну только минуту закрывшего его голую влажную грудь.

Угодив ногой в парик, папа закричал дурным голосом и так громко, что разбудил даже маму в гостиной под пальто. Спросонья, обнаружив себя в чужом темном месте, мама бросилась на крик, они столкнулись внизу лестницы, оба упали и еще кричали некоторое время от боли.

Потом папа побежал в коридор и там еще долго не мог сдернуть с вешалки свою куртку, а мама побежала наверх, на второй этаж, чтобы немедленно выяснить, что случилось такого страшного с ее сыном.

Папа и мама Сидоркины обнаружили себя часа через два на проселочной дороге в мутном рассвете, вцепившимися друг в друга и медленно бредущими на далекие огни. Они осмотрели и ощупали друг друга, избегая говорить о сыне и о странной обритой женщине на кровати с ним. К этому времени родители совершенно протрезвели и ужасно обрадовались, что живы и что вместе, а значит, все преодолимо!., все, кроме накрапывающего дождя и этой ужасной грязи, потому что в домашних шлепанцах не очень хорошо по ней ходится…

В четыре часа тридцать минут утра со следователем Поспеловым связался дежурный оператор из фургона и доложил, что сорок минут назад из дома поспешно выбежали мужчина и женщина и отправились в неизвестном направлении. А пять минут назад, воспользовавшись отмычками, в дом проник неизвестный.

— Как это вы определили, что он воспользовался отмычками? — начал просыпаться Поспелов.

— Он открывал замки ворот и входной двери методом подбора. Либо это были отмычки, либо ключи от дома, совершенно ему незнакомые.

— Что слышно?

— Тишина. В ванной на первом этаже течет вода.

— Течет?.. — задумался Поспелов. — Ладно, спасибо. Передай дежурному, что мне хватит четырех человек. Пусть подъезжают. — Он отложил рацию, встал с неудобной широкой скамьи и развернул плащ, который подкладывал под голову.

В сарайчике светилась раскаленная проволока самодельного обогревателя. После визита неизвестной дамы, смывшей подслушку в унитаз, Поспелов стал задумчив и рассеян, больше не вспоминал о двух месяцах до пенсии и категорически отказался идти ночевать в эту ночь к Пете. Он объяснил свое поведение предчувствием, остался на ночь в сарае, и, чтобы спасти московского следователя от холода, хозяин Чукчи накрутил на асбестовую трубу, установленную на кирпичах, проволоку спиралью, а потом воткнул ее концы в розетку. Следователь топтался и вздыхал у розетки минуты три, но так и не решился выдернуть концы проволоки. Ограничился отбрасыванием ногой всякого мусора подальше от обогревателя и раздраженными междометиями.

Коля Сидоркин просыпался мучительно, ему снилось, что он открыл краны в загаженной ванной и из носика полилась черная вода, журча и брызгаясь. Коля дернулся и с ужасом нащупал голову Сю-ши внизу живота, приподнял ее и кое-как выбрался из-под одеяла — писать хотелось нестерпимо, еще бы несколько секунд такого сна, и…

Он вышел из спальни и угодил в прямоугольники холодного голубоватого света на полу — полнолуние. Огромная, как ему показалось, круглая льдинка луны висела в окне, ужасная, как смертный приговор. В туалете Коля сидел на унитазе минут десять, получая удовольствие и безостановочно зевая. Дверь он не закрывал и где-то на восьмой минуте явственно услышал шум внизу и вспомнил о родителях. Он встал, протянул было руку к кнопочке на унитазе, чтобы смыть, но потом передумал шуметь и тихо-тихо, как только мог с загипсованной ступней, спустился вниз.

В кухне горел свет, но никого не было. Стол весь заставлен грязной посудой и бутылками, раковина — полная, на полу — шкурки от бананов и растоптанные кружочки колбасы. Услыхав шум в ванной, Коля поморщился. Все понятно, мама не выдержала вида ванны и пошла ее мыть в… Были же где-то часы… О господи, в пять утра!

Он заглянул в приоткрытую дверь и удивился. Это не мама. Над ванной склонился мужчина в синем комбинезоне и красных резиновых перчатках. Одной рукой он держал душ, иногда направляя его в определенные места, а в другой — пинцет, им мужчина ковырялся в жутких отложениях на дне ванны. Вот что-то его особенно заинтересовало, мужчина приладил душ на стену и наклонился. Коля осторожно вошел и тоже наклонился над ванной. Почти вся черная жижа была смыта, рука в красной перчатке осторожно придерживала какую-то странную металлическую кнопку на дне ванны, и, когда вода стекла, мужчина снял перчатку и забрал кнопку пальцами. Он выпрямился, и Коля выпрямился и чуть не закричал — на голове мужчины оказался странный прозрачный противогаз с висящим под подбородком баллончиком.

Мужчина, застыв, смотрел несколько секунд на Колю, потом достал из нагрудного кармана комбинезона пластиковый пакетик и осторожно засунул в него металлическую бляшку. После чего взял вантуз и стал прочищать сток. У него получилось не очень хорошо, хотя из отверстия снизу и выбулькнулось пару раз нечто, что Коля не решился рассмотреть, а мужчина, напротив, казалось, только этого и ждал — он наклонялся так низко в своем дыхательном аппарате, так тщательно ковырялся в выплывших сгустках слизи, что Коля наконец понял.