Нина Васина - Сервис с летальным исходом

— Я освобожусь через минуту! — крикнул он следователю. — Через минут поговорим, все в порядке!

Изъятие у оперуполномоченного пистолета и фанаты, подписание каких-то документов, вопросы мрачного человека с оттопыренными ушами о выстреле в доме на Московской — все это заняло больше получаса. Петя не удивился, что его оружием занялся задержанный, он предполагал, что женщина и подросток выбросили из дома не просто сантехника.

Следователь Поспелов стоял в той же позе в первом блоке пропускника.

— Мне только что доложил дежурный по прослушке, что вы собирались взорвать гранату в доме, где находятся двое детей.

— Ерунда. Тактический ход. Я сразу почувствовал, что мальчишка что-то знает.

— Вы, Петя, не годитесь для работы в органах, — заметил следователь бесстрастно, — у вас на лице написано упоение собственной сообразительностью, а следовало бы иметь на нем растерянность и покаяние.

— Я знаю, что не гожусь, — кивнул Петя. — Слишком умен и расторопен. Да я же здесь не по призванию, отбываю срок.

— Срок?..

— Ну да. Вместо армии. Да вы не смотрите так, я за первые полгода службы столько раз отличился, что был переведен в оперативные работники, а еще через полгода, не поверите, повесили на Доску почета.

— Сколько вам лет? — хмуро спросил Поспелов. — Неужели — двадцать? Чего еще ожидать от малолетних оперативников…

— Мне двадцать четыре. Я ушел с пятого курса института и, чтобы не идти в армию…

— С пятого курса? Чтобы оттарабанить три года милиционером?

— А что — глупо?

— Дико! Это дико.

Они вышли за ограду тюрьмы и шумно выдохнули затхлый запах старых стен. Добрели до скверика, сели на полуистлевшую скамейку.

— Поменял оружие? — буднично спросил Поспелов и не дал Пете ответить. — Ясно, поменял, иначе бы не светился, как новая копейка. Рассказывай.

— Чего тут рассказывать. Облажался, и все дела. Я хотел вас поблагодарить…

— Когда ты понял?

— Я в машине проверил свое оружие, ну и… А вы — когда поняли?

— У меня хорошая память, — буркнул Поспелов. — И плохая нервная система. Я по ночам не сплю, прокручиваю записи разговоров из этого заколдованного дома. Гостью, обнаружившую нашу прослушку, помнишь? Она открыла в кабинете сейф и сказала, что из пистолета только что стреляли.

— Помню, — пожал плечами Петя. — Ну и что?

— Увольняйся, пока не поздно. Иногда ты меня поражаешь своей сообразительностью, а иногда — тупостью. Как эта дамочка могла определить, что из пистолета, который ты брал при обыске из сейфа, а потом положил обратно, стреляли?!

— По запаху?..

— Вот именно! Она его понюхала. Ты положил в сейф пистолет, из которого выстрелил в коридоре в зеркало! Когда мне принесли результаты экспертизы пули и все данные по оружию, я понял, что ты стрелял в зеркало из своего пистолета! Значит, ты его нес в правой руке, с ним упал, его же в спешке засунул в сейф тенора. Как все получилось?

— Так все и получилось! Я пистолет этот, который взял в сейфе, нес в левой руке, — Петя посерьезнел и сосредоточился. — А свой выдернул, когда испугался движения в коридоре. Мне показалось, что на меня кто-то бросился. Я среагировал мгновенно, упал, предупредил, что стреляю, и пальнул поверх того, другого, тоже упавшего… Уже понимая, что это отражение в зеркале. Стыдно сразу стало, конечно, я подумал, что вы в подвале переполошились, заспешил и сунул в сейф свой пистолет. Захлопнул дверцу. Вот и все.

— Помнишь, как засовывал чужое оружие в свою кобуру?

— Нет, — покачал головой Петя. — Да ведь модель та же, значит, и вес одинаковый!

— Не оправдывайся. Помолчи. Я подумаю. Поспелов думал минут пять. Потом охнул.

— Какой институт бросил?

— У нас тут один и есть. Московский филиал Приборостроительного. Разрешите отправиться на поиски?

— А где у вас можно хорошенько поесть и выпить? — потянулся Поспелов.

— Поесть хорошо можно у меня дома, мать курицу обещала запечь. Выпивки хорошей не обещаю, пиво вы не пьете, у меня есть граммов триста медицинского спирта…

— Нет, — отверг его предложение Поспелов.

— Тогда разрешите начать поиски?

— Начинай, Петя, начинай… — пригорюнился следователь.

— Докладываю обстановку. В доме на Московской подросток Коля остался один с детьми. Младенец кричит, девочка постарше прячется в кабинете под столом. Женщина из реки на рассвете выскочила на дорогу в одной пижаме и запрыгнула в проезжающий мимо мусоросборник. Мною куплено и отправлено с курьером пять упаковок разной смеси для грудничков. Еще я постарался отменить вызов “Службы спасения”, не знаю, получилось или нет.

— Ерунда, — лениво заметил Поспелов. — Слежка из фургона ничего такого не докладывала. Чтобы кто-то бежал по дороге в пижаме, а тем более запрыгивал в мусоросборник!..

— Я тоже подумал, что ерунда. Но только в том случае, если это не хорошо разыгранный побег женщины. Или он ее убил и спрятал труп.

— Кто?

— Подросток Коля Сидоркин. Слушали утренние записи? Этот человек искал в доме коробочку с засушенными рыбками! У кого он ее требовал? У мальчика Коли! Кто знает код сейфа? Опять — Коля! Почему он сидит в этом доме? Где хозяин?

— Подожди, подожди… Этот человек ничего не говорил о рыбках.

— Кузьма Ильич, я тут набросал схемку, вот, взгляните.

— Ничего не понимаю, — Поспелов отставил блокнот Пети подальше, достал очки, перевернул блокнот вверх ногами.

— Я исхожу из того, что женщина в доме — это и есть учительница пения. В ванне растворили недотепу мужа, может быть, он что-то заподозрил, или действительно любовь, кто их знает.

— Человек, которого мы взяли у дома, из пятнадцатого отдела ФСБ. Он уверен, что в ванне растворили труп учительницы пения, маленькая металлическая бляшка — это маячок из ее пломбы.

— Ерунда! Мужа там растворили, а пломбу она выковыряла и подбросила! И вообще, гостья, которая со сканером, говорила, что растворяла два тела.

— Не надо, Петя, верить всему, что говорят. Пока труп не найден, что?..

— Расследование убийства не начинается, — уныло докончил фразу Петя.

— Правильно. Без трупа человек числится без вести пропавшим. А у нас даже заявления об исчезновении мужа и жены Сидоркиных нет.

— А давайте я поговорю с родителями Коли, они же родственники, они напишут! — дернулся Петя. И притих под насмешливым взглядом следователя.

— Ох, Петя, не напишут они такого заявления. Что-то мне подсказывает, что не напишут.

— Ну почему, может, и напишут, — уныло бормочет Петя.

— Сам посуди, зачем им это надо? Чтобы оббивать пороги нашего ведомства и доказывать, что несовершеннолетний Коля, спятивший от любви, оказался в доме совершенно случайно и именно в день исчезновения дядюшки с женой? Они решат, что гораздо удобнее и менее хлопотно, кстати, пустить это плохо пахнущее дело на самотек, забрать, наконец, домой сына и племянников прихватить, кстати. А через годик можно и заявление написать, чтобы полностью оформить опеку. А ты давай успокойся и относись к проблеме отстраненно, пользуйся только доказанными фактами. А то ишь, как разволновался! — строго глянул Поспелов поверх очков. — Если она просто выковыряла пломбу, так это же легче всего проверить! При первой же встрече попросим открыть рот…