Гапарон Гарсаров - Ламбрант

Симона и Валентин — выводок от первого продолжительного брака Охтина. Они были погодками, старшей считалась Сима, но в действительности мудростью и голосом обладал брат — светловолосый, худощавый да еще и с густой бородой. Оба казались вполне нормальными до тех пор, пока в беседу не вмешался Паша. Он не смог удержаться и задал первый провокационный вопрос: почему питерские гости такие дружелюбные?

Валентин запнулся на полуслове, видимо, не до конца вникнув в суть вопроса. Кирилл Константинович нахмурил густые брови и почесал подбородок. Мамаша, как всегда, свела всё на шутку и идиотски захихикала. А вот Симона, подумав пару секунд, предпочла ответить:

— Нам с детства привиты этикет и вежливость.

— Что вы под этим подразумеваете? — перешёл в наступление паренёк. — Значит ли это, что мы, в отличие от вас, данными качествами не владеем или владеем ими не в полном объёме?

— Я ещё не определила, — ухмыльнулась дочурка Охтина, вызвав у своего смущённого братца довольную гримасу.

— А каковы критерии определения? — не унимался Володарёв. — Будете руководствоваться собственным мнением или пойдёте на поводу у папочки?

— Павел, — осёк его мужчина, состроив строгое лицо.

— Я никогда не иду ни у кого на поводу, — гордо заявила Симочка, сделав вид, что нисколько не боится наглого подростка. — Если человек мне не понравится, я сразу дам ему об этом знать.

— С этим ясно, но к чему преодолевать такие расстояния, тратить драгоценное время на общение с заведомо ненужными людьми, просиживать целый вечер в их неуютной компании и поглощать маринованные овощи с тёртым творогом, зная, что после этого случится понос?

Девчонка заткнулась и прекратила втыкать вилку в овощное блюдо, отчего улыбка Володарёва сделалась чуть шире.

— Мы не имеем к вам никаких предубеждений, — сменил её Валентин, прикрывшись гримасой доброты. — Если бы нам не нравилась затея отца породниться с вами, мы бы сюда не приехали, это уж наверняка.

— Как же, как же, — не сдавался студент, — разве можно поверить, что человек из-за принципов откажется от целого отцовского состояния, которое грозит уйти на сторону?..

— А причём здесь это? — не понял Кирилл Константинович, ещё сильнее наморщив взмокший лоб.

— Павлик хотел сказать, что он тоже рад знакомству, — проблеяла Элина Евгеньевна и продолжила глупо хихикать. Роль дурочки всегда спасала её положение в неловких ситуациях.

— Нет, радоваться тут нечему, — пояснил студент. — Я вот считаю, что жить ради наследства это подло.

— Даже если так, — повысила тон Симона, — ни за каким наследством я с братом не гонюсь и не потакаю папаше, чтобы он не лишил меня богатства. Слава богу, сама в силах себя обеспечить, ещё и Валюшке помогаю…

Последнее, вероятно, она не собиралась говорить, но уже сболтнула, вызвав у братишки негодование.

— Это как это ты мне помогаешь? — повернулся к ней парень, и его светлая борода задрожала, прям как у козла. — Это ты имеешь в виду оплату моего долга за квартиру?!

— Поговорим об этом позже, — прогудела зардевшаяся Симона.

— Что еще за долга? — напрягся Охтин. — Это за дом??? Ты что, не платил за наш питерский дом?!

— Папа, я не виноват, я просто счёл необязательным платить за то, что не выполняется… Например, за капитальный ремонт или дератизацию…

— И в итоге набежал долг с пени в размере моего месячного заработка, — возмутилась девушка, злобно стуча вилкой об тарелку и потроша подвернувшиеся под руку помидоры.

— Почему я узнаю об этом лишь сейчас?! — не утихал взбудораженный отец семейства, напрочь потеряв интерес к Павлу. — Когда это произошло? За сколько месяцев долг?..

— Тоже мне, нашли яблоко раздора, — отмахнулся Валя. — Они не имели права сдирать с нас такие дикие суммы, это незаконно…

— Слушай, ты, законник бестолковый… — окончательно разозлился Кирилл Константинович.

— Папа, не надо, — потребовала Сима.

— Это я-то бестолковый?!! — обиделся брат. — А сам-то ты с мозгами, да?! Жениться надумал в таком возрасте, это с мозгами, значит?! Брать бабу с таким увальнем в придачу! Сидеть в захолустье и прожигать наши сбережения на сомнительные проекты! Это по-твоему с мозгами ???

— Тебе известно, что заставило меня уехать в провинцию. И я, между прочим, свои деньги вкладываю, а не твои, — огрызнулся оскорблённый отец. — И не тебе ими распоряжаться, щенок, заработай сначала сам, а потом и гавкать научишься!!!

— Это ты меня бабой назвал? — вмешалась в разговор Элина Евгеньевна.

— Немедленно перестаньте ругаться, мы в ресторане, на нас смотрят люди! — воззвала к совести Симона.

— Не ори на меня, я тебе не мальчик! — воскликнул Валентин.

— Что?!

— Я баба?..

— Молокосос!

— А ты транжира и старый дурак!..

— Замолчите…

— А ты не лезь, когда два мужика разбираются!

— Это ты-то мужик???

— Идиот он!

— Заткни хлебало!!!

— А мой сыночек увалень ?!

Это длилось ещё минут пять, за которые Паша бессовестно наслаждался ссорой. Люди за соседними столиками с любопытством смотрели на перебранку голосистых родственников и посмеивались, видя сытую улыбку юноши. В конце концов, экспрессивный Валентин схватил свой бокал и плеснул вино в недовольного отца, забрызгав сидевшую рядом мать Павла. Та пребывала в полнейшем шоке. Симона принялась удерживать Кирилла Константиновича от ответной атаки, поскольку тот пытался вылить на сына целую бутылку. В процессе завязавшейся потасовки со стола упали несколько посудин. Двое официантов подбежали к неспокойным посетителям, попросили утихнуть, а в итоге получили от заносчивого Охтина по первое число. Он обозвал их «столовыми крысами» и послал подальше. Разумеется, хамство здесь не стерпели, и через минуту в дело вмешались охранники, которые потребовали покинуть их приличное заведение.

Разошлись без прощаний и в разные стороны. Элина Евгеньевна, вцепившись в руку сына, потащила его к автобусной остановке. Симона, разнимавшая мужчин, звала брата с собой. А Кирилл Константинович словно сорвался с цепи. Ему было уже безразлично, из-за чего всё началось, настолько хотелось задать Валентину трёпку. Что происходило с ними дальше, Павел не мог наблюдать, потому что мать унеслась отсюда на всех парах, управляя им, как маленьким мальчишкой. В иной ситуации он бы одёрнул руку и замедлил темп, но сейчас ему было неописуемо хорошо от сорванного ужина и разругавшихся родственников. Кто знает, глядишь, с такими темпами дело дойдёт и до расстройства свадьбы.

Проводив огорчённую Элину Евгеньевну до дома, Павел решил проведать друга и пулей ринулся к Молохову. Добрался до нужной улицы за считанные минуты, наняв «частника», но во дворе местных «хрущёвок» натолкнулся на сборище каких-то ребят в чёрных одеждах. Те расположились на лавочке перед подъездом приятеля, громко разговаривали и курили, явно кого-то поджидая. Не утруждая себя изучением их лиц, Володарёв прошмыгнул внутрь, однако сзади тут же раздались голоса. Парни позвали его к себе, а трое из них даже забежали следом за ним на площадку первого этажа.