Гапарон Гарсаров - Ламбрант

— Кстати, ты заметил, что-то никто и словом не обмолвился насчёт похорон нашего декана, — не вовремя припомнила Смирдина, глядя, как Паша выкуривает уже вторую сигарету. — По-моему, прошло уже достаточно времени, чтобы организовать панихиду.

Парень мотнул головой. Перед глазами застыла картинка из сегодняшнего сна. Как и в другие ночи, он брёл в кромешной тьме к полоске света, придерживаясь за шершавую стену. Незнакомое помещение выводило в узкую комнату, а там творилось нечто странное. Множество маленьких чертят прыгали вокруг кирпичной выкладки, дёргая безжизненные тела, которых придерживали конечности Брасуса. Они напевали неприличную песенку, стуча копытцами о пол и наталкиваясь друг на друга. Но за этим лицедейством Паша не замечал, как сзади к нему тянутся другие демонические лапы.

— Эй, ты чего? — Зоя помахала ладонью перед его лицом. — Пошли, пара начинается.

Подозрения Смирдиной оправдались. Тренер поджидал студентов прямо на перекрёстке, дабы те не успели зайти в здание университетского спортзала, в котором администрация института арендовала помещение для своих подопечных. Наверняка к сегодняшнему дню физрук успел замыслить что-нибудь оригинальное. Не зря же он поддерживал рукой связку алюминиевых обручей и скакалок, которую мигом доверил нести Бутову и ещё двум первокурсникам.

— Как заведено, сначала три круга вольным бегом, затем у юношей отжимание и подтягивание, а у девушек мостик и переворот, — «порадовал» их Дмитрий Степанович, провожая студентов на поле.

— Что, прямо под дождём?.. — возмущённо уточнила староста Властина.

— Разве это дождь? — усмехнулся мужчина. — Покапает и перестанет. Вперёд, выполняйте задание!..

Студенты на скорую руку заперли свои сумки кто на замок, кто на хитрый узел. Многие вытащили все ценности и попрятали в спортивную форму. А некоторые девицы и вовсе прихватили ридикюли с собой. Никому не хотелось повторять судьбу пострадавших неделю назад сокурсников. Впрочем, как выяснилось позже, совсем не зря.

На протяжении часа преподаватель по физвоспитанию проделывал с подопечными немыслимые вещи: заставлял бегать целых шесть кругов, кричал на бестолковых девиц, когда те брезгливо строили «мостики» на постеленных поверх мокрого газона пакетах. Рассерженный тренер отобрал у них целлофановые мешки, сославшись на то, что их использование опасно, и студенткам пришлось продолжать акробатические упражнения по локти в грязи. Хотя отжимание обернулось не менее приятным занятием, и у многих парней быстро запачкалась одежда. Затем девчата совершали кувырки. Нет, физрук не потребовал упираться о мягкую землю головой. Приём состоял в том, чтобы с разбега или с места осуществить переворот, опираясь на ладони. Особенно интересно это получилось у двух мусульманок, никогда не расстававшихся с платками. Когда у одной из них худо-бедно получилось встать на руки и задрать ноги, другая запричитала что-то по поводу вывалившейся косички, и удачно начатое упражнение пошло насмарку. От страха девица потеряла стойку и рухнула в мокрую траву, разбрызгав вокруг себя грязь. За такие шалости обе были выгнаны со стадиона с неудовлетворительными оценками.

— Не поняла, — промычала Регина, надев мокрые очки. — А где моя сумка?

Уставшие студенты кинулись к собственным вещам, проверяя, всё ли на месте.

— Ай-ай, и у меня сумочка пропала! — запищала Зоя, вертясь по сторонам. — Да что же это такое-то…

— Барсетка, — прошептал Гена, распихивая дипломаты и рюкзаки. — Барсеточка моя…

— В чём дело?! — рявкнул неутомимым басом тренер.

— Наши вещи… — всхлипывая от истерики, промямлила Региночка. — Украли, снова украли!!!

— Слава богу, у меня целая, — прижала к себе Властина мокрый рюкзачок.

— Рано радуешься, что там у тебя вон из дырки торчит? — указала на неё Вика, «бабочка» которой болталась сейчас на затылке.

— А-а-а! — вскричала Анастасия. — Порезали сумку, сволочи, порезали!..

И принялась лихорадочно рыться в ней.

— Вот я дура-то, вот дура, — повторяла Смирдина, суетясь между лавками. — А там паспорт, ключи, деньги, конспекты, визитки…

Удивительная ловкость! Как воришка успел «прошерстить» вещи первокурсников и даже забрать с собой несколько сумок?!

— Та-а-к, — протянул недовольный преподаватель. — Со стадиона никто не выходил и не входил, это я вам говорю с полной уверенностью.

— Ага, прям так трудно перепрыгнуть через забор, — заметил Бутов, и девушки вновь загоготали.

— Куда?! — то ли спросил, то ли прикрикнул преподаватель. — Там не пролезть да и видно было бы. Хватит разводить нюни, будем проводить обыск.

— Опять, — закатила глазки Виктория. — Может, лучше вызвать специалистов? Всё-таки второй случай и ущерб немалый.

— Разговорчики! — осёк её Дмитрий Степанович. Спорить с ним было бесполезно.

Следующие полчаса тщательно досматривали чужие сумки, выворачивая наизнанку личную жизнь каждого присутствующего. И хотя все они намеревались стать юристами, ни один не воспротивился незаконным действиям тренера. Да и можно ли? Если протестуешь, значит, не чист на руку. Вот такой замкнутый круг.

Естественно, ни у кого ничего найдено не было, кроме тех любопытных деталей, что обнажали причуды некоторых первогодок. Например, у Бутова нашли целую упаковку презервативов, а у Вики пакетик с огрызками яблок. Когда обшаривали Володарёва, носившего с собой скромный пакетик с тетрадками, обнаружили два пузырька с розовым маслом. Он приобрёл их в университетской аптеке ещё утром для вечернего мероприятия. Теперь все будут думать, что он любитель массажа или ещё чего-нибудь этакого.

— Нет уж, вы как хотите, а я пойду в милицию, — заявила Властина после неудачного обыска. — В прошлый раз плеер, а сегодня маникюрный набор с кошельком. Это уже чересчур.

— Ага, а потом все дружно будем ходить на допросы, — подметила расстроенная Зоя, стоя под зонтом рядом с Павлом.

— У меня нет времени на всё это, через пару часов надо уезжать, — сообщил Володарёв, застёгивая куртку. — А в целом, поддерживаю идею обратиться в компетентные органы. Второй случай кражи — это не шутки…

Он отдал зонт приятельнице, а сам в числе других счастливчиков, чьи вещи избежали шаловливых рук воришки, двинулся к выходу.

Саша уже в пятый раз просигналил под окнами девятиэтажки, недоумевая, почему друг задерживается. Паша выглядывал с лоджии, махал рукой, однако вновь пропадал на целые минуты. Пришлось заглушать двигатель и переться на четвёртый этаж.

— А-а-а, у-у-у , — раздавалось из-под двери приятельской квартиры. — Ну почему-у-у…

Даже расхотелось стучаться. Открыли не сразу, где-то на пятый или шестой звонок. В прихожей стояла темнота, а из кухни доносился истерический плач.