Гапарон Гарсаров - Ламбрант

Он был довольно высоким, обладал широкими покатыми плечами и вообще выглядел крупным для человека своих лет. Вострые бесцветные глазки первым делом поймали сидящих в конце помещения Легонта и Дарью и жадно прищурились.

— Добрый день, первокурсники, — повторил Литвинов и дождался, пока Павлов почтит его своим вниманием. Дав разрешение садиться, профессор открыл журнал и быстро пповерил посещаемость студентов.

Зоя время от времени оборачивалась на друга и возмущённо мотала головой. Бутов, расположившийся рядом с Геной, смотрел, будто заворожённый, на высокий потолок, а девицы-мусульманки косились на Регину и Вику, которые достали из сумки набор заколок-бабочек и перебирали их, пока Леонид Абрамович заканчивал с формальностями. Озвучив заданную на сегодня тему, Литвинов указал пальцем на Легонта и вызвал к трибуне.

— Как ваша фамилия? — переспросил мужчина.

— Павлов, — гордо произнёс парень, ничуть не смутившись того, что ничего не знает о теме занятия. В данный момент его волновало совершенно иное. Профессор напомнил ему что-то необычное, какую-то опасность, о которой он уже думал незадолго до смерти.

Одногруппники удивлённо оглянулись на него.

— Хм, тут такой фамилии нет… Вы новенький? — нахмурился Леонид Абрамович, и бес замер, вдруг вспомнив о своих подозрениях насчёт него.

— Иди, чего встал, — прошептала вездесущая Настя и подтолкнула сокурсника в спину.

— Его фамилия Володарёв, — ответила староста. — На выходных ему на голову упала стамеска и…

— Кажется, я вас ни о чём не спрашивал еще, — урезонил её профессор и вновь уставился на странного черноволосого первокурсника. — Итак, вы уже определились со своим именем и фамилией?

— Легонт Павлов, — тихо промолвил парень, дойдя кафедры. — То есть Павел Володарёв, но это моё старое имя.

— Легонт, — задумчиво повторил Литвинов и странно прищурился. Очевидно, он расценивал это как издевательство над собой. — Итак, господин Легонт, расскажите нам о науке Теория Государства и Права, в чём её цели, задачи и как вы понимаете эту дисциплину для своего юридического образования…

И студент, на удивление окружающих, начал отвечать. Его тоже ошеломила та лёгкость, с которой он болтал о функциях основной правовой науки, о её видных учёных, давал огромное и оттого сложное для запоминания определение. Словом, Литвинов был удовлетворён полным, чётким и грамотным выступлением, постоянно кивая. Сокурсники смотрели на Легонта выпученными глазами. Им казалось, что он начнёт «плавать» по этому вопросу, говорить отвлечённые вещи и в итоге заработает от строгого преподавателя «тройку», но вышло совершенно иначе.

— Спасибо, — более мягким голосом наградил его Леонид Абрамович и обратился к залу. — У кого-нибудь есть вопросы или дополнения?

Тишина разрешила Павлову вернуться к смеющейся Дарье. Зоя же была ошарашена и теперь оборачивалась к другу гораздо чаще.

— Ты знал, что у нас будет семинар, — заключила Доценко, усиленно пережёвывая розовую жвачку.

— Нет, само как-то получилось, — застенчиво усмехнулся Легонт и пожал плечами. — Перед глазами всплыл какой-то текст из книги, вот я его и рассказал.

— Да? — ещё больше удивилась девица. — Молодец, учёным будешь…

Пока профессор опрашивал первокурсников, бес пытался привлечь к себе внимание одной из мусульманок. Спрятанные в зелёные платки девушки казались ему забавными, и он упорно посылал им всяческие знаки: шикал, стучал по столу ладонью, долго смотрел в надежде, что те заметят это и смутятся. Но мусульманки были неприступны. Для них не существовало сейчас ничего, кроме учебников по Теории Государства и Права. Наконец, заскучав от бесплодных попыток, Легонт попросил у Даши листок, нарисовал на нём что-то интересное, быстро соорудил самолётик и отправил его на парту благочестивых девиц. Точность полёта была максимальна, и бумажный аэроплан приземлился аккурат на книгу одной из барышень. Строго глянув на забинтованного парня, мусульманка развернула послание и тут же налилась румянцем.

— Что ты им там начирикал? — полюбопытствовала Доценко, довольная таким эффектом.

— Пенис, — оскалился бес, ведь смущение недотрог принесло ему массу удовольствия.

— Прикольно, — хмыкнула Дарья, и Литвинов вдруг вызвал её к кафедре.

Мусульманки теперь с неприязнью посматривали на развратного сокурсника. Жаль, что профессор не успел спросить их. В планах у Легонта имелось множество трюков, как сконфузить этих барышень.

— Что ж, на этом, пожалуй, завершим, — радостно пропел Леонид Абрамович. — Мне понравилось общаться с вашей группой, в общей массе у вас есть думающие личности. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество…

Напоследок он взглянул на весёлого Павлова, поджал к боку рыжий портфель и направился к выходу. Студенты тоже принялись собираться домой, однако через пару секунд Литвинов почему-то вернулся.

— Кто-нибудь помогите мне открыть дверь, — попросил он, и Бутов на пару с Геной поспешили решить неполадку.

Парни попыхтели, постучали по заклинившей конструкции, подёргали за ручку и вдруг оторвали её вместе с частью замка.

— Заставь дурака богу молиться, — прошипел недовольный преподаватель, оттолкнул недотёп и вновь попробовал открыть дверь.

Первокурсники молчали, скопившись возле потёртой доски. Лишь Даша с Легонтом посмеивались над этой нелепой ситуацией.

— Всё, будем ночевать в институте, — съязвила Властина, достав свой сотовый.

— Чёрт побери! — фыркнул Литвинов и пнул неподдающуюся дверь ногой.

— А может, нас заперли случайно, — предположила Зоя, которая намеревалась после занятий встретиться с товарищами по команде КВН и отрепетировать какую-то сценку.

— Нет, это с евроремонтом постарались , — зевнула Вика, прицепив на голову уже две заколки в форме бабочек.

— Павлов, — рявкнул профессор, и Легонт тут же приблизился к нему. — На счёт три выбиваем эту деревяшку. — Он указал на дверь и приготовился снести её. — Раз, два, три !..

Они дружно сшибли плечами намертво осевшую конструкцию, и раздался треск.

— Ещё раз, — отёр старик лоб и вновь досчитал до трёх.

Дверь держалась стойко, как ворота в средневековом замке. Литвинов злобно покусывал губу, и Легонт заметил, как у того покраснели руки, а в глазах профессора сверкнули белые искры.

— Пробуем ещё! — прошипел он, и на этот раз дверка жалобно скрипнула, слетев с проржавевших петель.

— Вау, браво! — закричала Регина, чьи очки вечно запотевали от волнения.

— Отлично, Павлов, — переводя дыхание, похвалил Леонид Абрамович и перед уходом благодарно кивнул ему. Его глаза сделались по-прежнему бесцветными.

Дожидаться, пока Смирдина пообщается с приятелями по КВН, Легонт не стал. Тем более ему хотелось догнать стыдливых мусульманок. Девицы, не задерживаясь, зашагали в вестибюль и даже не разговаривали друг с другом. Очевидно, это очень своенравные особы, что только подогревало интерес беса к их персонам.