Гапарон Гарсаров - Ламбрант

— Ах, девчонки, — накинулся он на недотрог уже у выхода на крыльцо, — весело-то как в нашем вузе, правда?

Сокурсницы испугались от его дерзких движений, мигом сбросили с себя шаловливые ручки хулигана и прибавили скорость.

— Да стойте же вы, — вновь нагнал их Павлов и ущипнул одну за попку, другую за бедро.

Девицы возмущённо завопили на арабском диалекте и влепили ему пощёчины прямо с двух сторон.

— Эй, придурок! — обратился к бесу здоровенный небритый мужик, вылезая из чёрного джипа. — Тебе чего от моих дочерей надо, а?!

— Познакомиться хочу, — не растерялся Легонт и даже нахально улыбнулся озлобленному дядьке.

— Щас ты с моим кулаком познакомишься, понял?! — пригрозил недружелюбный папаша. — Чтоб я тебя больше рядом с ними не видел.

— Боюсь, не получится, — вздохнул парень, с сожалением провожая взглядом скрывающихся в иномарке мусульманок, — мы с ними учимся в одной группе, так что…

— Умный выискался что ль! — рявкнул мужик и без предупреждения врезал проходимцу прямо в нос, да так, что первокурсник опрокинулся на спину. — В следующий раз ещё и отпинаю…

Громила плюнул на поверженного беса и повернулся к машине. Легонт, утирая выступившую из ноздрей кровь, припомнил главный принцип сатанизма и стремительно вскочил на копыта. «Если кто-нибудь ударит тебя по щеке — дай ему как следует по другой…» — гласило в «Чёрной библии». Павлов не мог не подчиниться этой истине, и в следующую секунду, разбежавшись, пнул обидчика прямо в спину. Отец мусульманок взвыл и шлёпнулся возле мутной лужи.

— Вставай! — взревел Легонт, но как только мужчина попытался подняться, врезал ему сапогом по рёбрам и заставил лежать на влажном асфальте. — Не можешь встать?! Обессилил, потерял хватку, жирный хачик?!

И пнул ещё раз, наслаждаясь хлюпающим звуком, с которым из горла дядьки выплёскивалась кровь.

— Шайтан, ай шайтан, чаво делаешь синь! — завизжали выскочившие из джипа девушки. — Милиция сюда звать, ай-ай, убил нашего ата. Ай-ай, помогайте!..

На крик прибежали четверо парней, которые курили за углом здания и лишь теперь обнаружили потасовку на стоянке.

— Братишка, ты успокойся, — твердили они, с опаской отводя беса к стене. — Ты ж его угробишь и сядешь за это.

— Хватай его, хватай! — орала мусульманка. — Убил, ай убил атиенне!

— Слушай, тебе лучше текать отсюда, пока менты не прикатили, — посоветовал один из хлопцев. — Мы тебя не знаем и ничего не видели…

Легонт почувствовал острую боль под бинтовой повязкой, поморщился, зажал ладонями глаза, и ему предстала новая отчётливая картина: двое желтоглазых парней пытаются поймать его, а он бегает по столу, заставленному всякой посудой с едой. Но видение быстро исчезло, когда плечо сдавила властная рука, которая развернула хулигана. Это был Литвинов с гримасой, не предвещавшей ничего хорошего. Он прогнал отсюда немногочисленных зевак, окинул студента озлобленным взглядом, приказал стоять на месте и наклонился к уже оклемавшемуся мужчине, над которым с воплями кружили встревоженные дочки.

— Я надеюсь, Вы осознаёте, что напали на юношу первым? — спросил профессор, протянув раненому носовой платок, чтобы тот вытер кровь со своего лица.

— Урод лез к моим девочкам, — прогудел пострадавший, принимая помощь.

— Тем не менее, это не давало Вам права поднимать руку на студента, — оспорил Леонид Абрамович, обернувшись к Павлову. — С Вами ничего серьёзного не случилось, всего лишь пара ушибов, которые вполне сгодятся в качестве компенсации за сломанный нос учащегося. Неприятности никому из нас не нужны, поэтому разойдёмся по-мирному.

Оскорблённый мужик исподлобья посмотрел на Легонта, который тоже вытирал кровавую полосу у ноздрей.

— Можем поступить иначе и вызвать представителей правопорядка, — предложил Литвинов, и папаша мусульманок тут же замотал головой. — Отлично, желаю удачи…

Преподаватель вернулся к притихшему первокурснику, вновь стиснул зубы в озлобленной гримасе и велел идти за собой в здание.

Пара ещё не началась, и студенты слонялась по коридорам, наполняя пространство первого этажа гулом и шорохами. Леонид Абрамович быстро и уверенно шёл в направлении восточного крыла, там завернул влево, спустился по ступенькам в тёмный холл незнакомого Павлову помещения и направился к одной из имевшихся здесь чёрных дверей с именными табличками. Это были кафедры юридического факультета, которые ввиду обеденного перерыва пустовали. Профессор открыл свой кабинет, включил в нём торшер и прошёлся к подоконнику, задёрнутому плотными чёрными шторами.

— Садись, — скомандовал он холодным голосом, и Легонт машинально подчинился, опустившись на резной венский стул.

Помещение было довольно внушительных размеров. В нём расположились два высоких стеллажа, набитых старыми книгами, большой тёмный стол, заставленный канцелярскими принадлежностями, а ещё шифоньер, пара банкеток, журнальный столик с тарелкой, полной конфет, и телевизор со встроенным видеомагнитофоном. Обои в кабинете были чёрными, с переливающимся узором в форме глаз. Это казалось необычным, и у парня возникло ощущение, будто все они живые и смотрят сейчас исключительно на него.

— Сними повязку, — отдал Литвинов очередной приказ, не оборачиваясь к проблемному студенту.

— Но у меня… — хотел возразить Легонт.

— Я хочу посмотреть на них, — пояснил Леонид Абрамович и грозно повторил. — Снимай!..

Развязав тугие узелки на затылке и за ушами, Павлов с опаской принялся разматывать слои бинтов, пока не обнажил чёрные рожки.

— Отлично, — кивнул удовлетворённый профессор, хотя продолжал стоять к парню спиной. — Полагаю, тебя успели зарегистрировать в экзархате, верно?

— Да, несколько дней назад…

— Они поступили в высшей степени глупо! — воскликнул Литвинов, любуясь плотными гардинами. — Сперва надлежало проверить твои способности и сопоставить факты. Однако бесы нынче сильно деградируют, за что потом долго и мучительно страдают… А теперь сними свои сапоги.

— Откуда вы…

— Выполняй, — настойчиво протянул старик, и Легонт уже не мог поступить иначе. — Вижу, ты заметил разницу между собой и другими бесами. Догадываешься, что это означает?

— Нет, — дрожащим голосом ответил студент, откинув сапоги и выставив перед собой громоздкие копыта.

— Тебе назначили опекуна? — продолжал допрос странный преподаватель.

— Да, но…

— Они не побоялись подставить одного из своих сородичей??? — злобно усмехнулся Леонид Абрамович. — Я разочарован их беспечностью. Мало им того, что кучка ангрилотов сожгла заживо несколько дюжин их товарищей, так они посмели ещё скрывать тебя от остального мира! Неслыханная дерзость, я такого на своём веку не помню.