Гапарон Гарсаров - Ламбрант

— Спасибо, я не любительница отдыха, — мотнула розовой головой смелая девица. — А здесь я потому, что считаю себя свидетельницей происшествия и имею право…

— Когда вернётся экзарх, я доложу ему о твоём пререкании с советником и первым заместителем Его Величества. А сейчас, будь добра, покинь помещение.

Спорить с ним повторно Доценко почему-то не стала. Легонт даже удивился тому, как быстро она подчинилась ему.

— Итак, в этот раз тебе не отвертеться, — злорадно пропел Гелеонт, усевшись в чёрное кресло, и достал из кармана своей зелёной накидки какой-то бланк со свежей печатью. — Ты нарушил двенадцатый пункт тридцать восьмой статьи правил Дорта и должен понести за это строгое наказание. Пожалуй, я поступлю более чем мудро, если назначу тебе исправить неудавшееся задание твоего никчемного наставника. Завтра ты пойдёшь на Старо-Михайловское кладбище и выполнишь работу пропавшего там Бертрана. С утра тебе объяснят, что именно нужно делать. Есть возражения к приговору?

— А разве я могу возражать? — улыбнулся Легонт, чтобы советник не почувствовал, будто он его боится.

— Не рекомендую, — оскалившись, прошипел Гелеонт и быстро расписался в том бланке с печатью. — Комиссия по кассации никогда не меняет моих решений, тем более я вице-экзарх, если ты не в курсе. Поэтому готовься к завтрашней ночи, юнец, ибо она может стать для тебя последней.

Дарья дожидалась сокурсника в коридоре, усевшись перед тёмным окном на скамье. Вид у неё был обеспокоенный, словно она уже знала, что придумал коварный старейшина в качестве наказания нерадивому молодчику.

— Нет, ты не должен соглашаться с этим! — вскрикнула Делма, когда Легонт подтвердил её опасения. — Это безобразие, я немедленно пожалуюсь экзарху на своевольство этого кретина, как только он вернётся.

— Не надо, мне даже интересно будет поглядеть на этого вашего Антипа Крестителя, — гордо заявил Павлов, ничуть не боясь такого приговора.

— Павлин, о чём ты говоришь! — возмутилась девушка, размахивая руками. — У тебя нет достаточной подготовки! Ты же ничему не обучен, а на такие дела отправляют только самых успешных и ловких бесов. Без моей помощи ты не смог расправиться даже с ментом. Куда уж тебе тягаться со смертоносным призраком!..

— Ну конечно, ты просто считаешь меня жалким и беспомощным, — разозлился в ответ Легонт. — Вы все держите меня за маленького больного мальца, что Бертран, что ты, что экзарх.

Дарья засмеялась над ним, и это ещё больше разожгло внутри него гнев.

— Да ну тебя, — вскочил бес и направился к лестнице. — Теперь из принципа пойду на это кладбище, даже если Делус отменит наказание!

Радостная гримаса Доценко тут же слетела, и девушка помчалась следом за ним.

— Это глупо, ты не можешь себе и вообразить, насколько это всё глупо! — кричала она, пытаясь догнать его.

— Плевать, — махнул рукой Павлов, перескакивая сразу через три ступеньки.

— Ну и дурак, — заключила Даша, остановившись на месте. — Ты ещё пожалеешь, вот увидишь…

Легонт достиг первого этажа и тоже остановился, с тоской поглядывая наверх. В глубине души ему хотелось, чтобы она вернулась и вновь начала возмущаться. Но раз уж обиделась, то пусть пеняет на себя.

Громкий хлопок дверью переполошил сон Легонта. Ему еле удалось удержаться от падения с дивана, на котором первокурсник вполне спокойно отдыхал.

— Нет, он ещё смеет спать! — воскликнул Аброн, задёргивая сиреневые гардины в этой небольшой комнатке, где Павлов решил слегка подремать и наверняка проспал несколько добрых часов.

— А чем ещё прикажете заниматься в этом скучном месте? — огрызнулся молодой бес, потирая сонные глаза.

Регистратор проигнорировал его вопрос и кинул ему какие-то непонятные предметы: перчатки из грубой кожи, чёрную палку со стальным наконечником и мешок.

— Значит, так, слушай меня внимательно, — забасил Аброн, нервно расхаживая вдоль зашторенных окон. — Сегодня луны вряд ли будет видно, поэтому тебе может повезти и Антипий-Креститель не явит себя ночью. Если же он возникнет, самое первое правило — не привлекать его внимания. Прячься за деревья, за кусты, за надгробные плиты, но не попадайся ему на глаза, иначе он перехитрит тебя и заманит в ловушку.

— Прям уж таки привидение умеет строить ловушки, — всё ещё скептически относился к этим угрозам наивный первокурсник.

— Не стоит недооценивать Крестителя. Чую, из-за своей беспечности ты станешь его новой жертвой. Ну да дьявол тебе судья, ты сам затащил себя в эту скверную ситуацию. Слушай дальше и запоминай. Своё распятие Антипий всегда держит при себе. Но бывает и такое, что он кладёт его либо на землю, либо ещё куда-нибудь. В этот самый момент у тебя и возникает шанс забрать его с учётом того, что призрак уйдёт на значительное расстояние. Помни, ещё никому не удавалось похитить крест Соломона Киотского… и вряд ли удастся сделать это тебе. Так что пусть дьявол хранит твою заносчивую душу.

Прозвучало всё это как поминальная речь, словно Аброн в мыслях уже похоронил молодого подданного экзархата.

— Через час к воротам подъедет машина, — сообщил бес, направляясь к выходу. — Не опаздывай.

И вышел, на этот раз осторожно прикрыв дверь. Легонт вновь улёгся на диван и задумался, вертя перед носом любопытную палочку. Вернее, это была трость со специальным крючком на конце.

— Рыбу, что ли, им ловить? — усмехнулся Павлов, отбросил палку в сторону, дотянулся до шторки и раздвинул, чтобы посмотреть на небо.

Оно действительно уже темнело. А может, светлело? Неужели бес проспал столько времени и даже не заметил этого.

Коридоры резиденции экзарха по-прежнему пустовали. Как-то странно, что в столь важном месте не царит суматоха. Ведь здесь, помимо бесовского правителя, размещены и старейшины, и регистраторы, и следственное управление по особо важным делам, и даже медицинское крыло. Во дворе, впрочем, тоже царило спокойствие. Правда, когда Легонт вышел на свежий воздух, несколько крупных бесов забежали в соседнюю дверь, но это всё равно не сильно меняло обстановку. Машина ещё не подъехала, поэтому Павлов достал пачку сигарет и начал дымить.

— Угости, — прошептал кто-то из черноты дворовых деревьев, и там сверкнули два больших глаза.

Легонт протянул папиросу и бегло изучил внешность внезапного собеседника. Это был пожилой бес с морщинистым лицом, сухонькими руками, но с копной великолепных светлых волос, в которых прятались его коричневые рога. Хотя, может, в старости бесы и не меняют пышные причёски на лысины?..

— Ты тот самый приговорённый ? — поинтересовался незнакомец охрипшим голосом. — Да, знаю, много слышал о тебе. А сегодня все про твою секту в университете судачат. Уж больно Курант над тобой потешается, особенно над твоим наказанием.