Вячеслав Барковский - Русский транзит 2

— Ладно, молодец! Ты все верно сообразил. Надо поскорее убираться отсюда. Здесь нам опасно оставаться… Только сначала позвоню жене.

Юрьев подошел к висевшему на стене аппарату и набрал номер жены. Ирина сразу же, словно сидела у телефона и ждала звонка, сняла трубку.

— Это ты, Толя?

— Я. Я знаю, кто увез Игоря. Сейчас я поеду к нему.

— Ты обязательно найдешь его… Но против тебя что-то замышляют. Несколько раз уже мне звонили какие-то люди — тебя искали. Сердцем чувствую беду… Будь осторожен, когда поедешь. Да, Седова убили сегодня в подъезде. Мне его жена позвонила. В милиции говорят: ограбить хотели… Но кому это надо — нищих грабить? Правда, его Наташа говорит, что в последние три дня у него деньги завелись, за какую-то экспертизу премировали, так что вполне могли…

Юрьев повесил трубку.

Седов, как и он, Юрьев, был членом экспертной комиссии. Акт он подписал. И вот теперь выходило, что участников экспертизы не только преследуют какие-то сомнительные личности, не только сажают в тюрьму, но и убивают в подъездах.

«Нет, тут явно все дело в этом подозрительном порошке, — думал Юрьев. — Как проверить, как узнать? Где найти подтверждение?»

— Эй, майор, дай-ка мне мою записную книжку! — крикнул Юрьев.

— Какую книжку?

— Ту, которую ты изъял у меня. Только не говори, что ты ее приобщил к делу. Дела-то никакого нет. Просто кому-то очень было нужно меня посадить, чтобы я глаза не мозолил и, чего доброго, не помешал в одном очень выгодном и весьма криминальной деле… Сержант, поищи у начальничка в карманах. Поживее, а то мне придется рихтовать вас, ребята. Долг платежом красен.

Сержант вытащил из внутреннего кармана майора записную книжку. Юрьев набрал номер телефона одного из своих коллег по работе в институте.

— Андрей, привет! Как дела на службе?

— А ты, Юрьев, не знаешь?

— Нет, ничего. Я же на «кочерге» — магнитофон пропиваю. А что такое?

— Седова убили, а Сысоева, завлаба, сбила машина. Говорят, в больнице, в тяжелом состоянии. А ты, собственно…

Юрьев положил трубку. Его подозрения подтверждались. Всех причастных к этому делу с грузом, по крайней мере экспертов, преследовал злой рок: их явно пытались устранить, спрятать, а то и уничтожить. Какая-то невидимая сила расчищала дорогу на Урал сверхважному грузу.

— Да ведь они же поехали к Пете Счастливчику! — почти закричал Юрьев и стал набирать номер его телефона.

Но у Пети, как всегда, было занято. «Опять треплется со своими бабами! Ну сколько можно!» Он попытался еще несколько раз набрать номер, но всякий раз слышал в трубке короткие гудки.

— Скорее! — крикнул Юрьев Максиму. — Надо отсюда убираться. Бандиты поехали к моему товарищу. Если мы не предупредим Петю, они убьют его.

Дверь с улицы вдруг открылась, и в гостиной появился один из охранников с рацией в руке. Он удивленно застыл на пороге.

— Поздно, хлопчики! — сказал майор. — Теперь мы вас здесь похороним под соснами. — И он засмеялся, обнажая шесть золотых зубов в ряд.

Кто-то вызывал охранника по рации, но тот молчал, как завороженный.

— Что у вас тут, Серега? — удивленно спросил охранник усатого сержанта.

— Как видишь, Боря: фраер с малолеткой укатали нас.

Охранник поднес рацию к губам.

— Ни слова, — мгновенно оценив ситуацию, сказал Юрьев и навел на охранника помповик. — Подними-ка руки вверх, а рацию положи на стол. Возьми, парень, рацию, нам пригодится, — обратился Юрьев к Максиму. — Теперь, верзила, отойди к стенке. Лицом к стене… Вот так, и ноги-шире плеч. Я правильно говорю? Мне ведь терять нечего. Иди, парень, посмотри теперь у него пушку, только поосторожнее.

Пока Максим прощупывал охраннику карманы и извлекал у того из-за ремня «ТТ», Юрьев пытался понять: что изменилось в данной мизансцене? Что-то пропало… Что?.. Радиошум! Значит, рация охранника работала на передачу!

Юрьев бросился к двери и успел лязгнуть задвижкой до того момента, как с той стороны кто-то навалился на дверь.

— Открывай! Открывай дверь! — глухо захрипели с улицы… и вдруг раздался выстрел.

Пуля прошла у самого носа Юрьева, влепившись в голову трофейному кабану как раз между пуговиц.

За два с половиной часа Петя Счастливчик «накопытил» (Петенькино словцо!) в «испорченном» Юрьевским порошком растворе, по крайней мере, пару загадок природы и одну настоящую сенсацию.

Нет, даже не сенсацию, а грандиозное научное открытие, которое сулило Петеньке как минимум доклад в какой-нибудь Академии наук или в Королевском обществе с последующей пресс-конференцией и обильным фуршетом. Цену Петенькиному открытию еще только предстояло определить всему ученому миру.

«Наглотавшись» Юрьевских «отходов металлургического производства», Петенькины стрептококковые микробы стремительно мутировали, давая миру новый вид весьма активных и опасных бактерий. Эти самые измененные стрептококки, паразитируя на коже и тканях животных, обладали волчьим аппетитом и кроличьей неутомимостью в деле производства себе подобных. Размножались они в геометрической прогрессии да еще со второй космической скоростью!

Вспотев от осознания собственной значительности и томительно-радостного предчувствия солидной научной премии, Петя обнаружил, что, попав на кожу и ткани подопытных мышей, мутанты через некоторое время поражали их, образуя гангренозные очаги, которые росли как на дрожжах, обрекая мышь на скорую мучительную смерть.

Петенька, в общем-то, был равнодушен к страданию мышей. Сожалел он обычно лишь о растраченном впустую времени. Впустую было все то, что совершалось не за рабочим столом в условиях многотрудного и напряженного поиска неуловимой истины пытливым умом естествоиспытателя или вне теплой компании пары-тройки весельчаков с тринадцатым или тридцать третьим портвейном, — то есть сон, прием пищи и политинформации. Но в данном случае Петеньке стало жалко этих безмозглых беленьких с розовым хвостиком смертников, потому что они безвозмездно и кротко отдавали свои жизни за его радость предощущения личного бессмертия (конечно, только в анналах науки!).

«А Людочку сделаю соавтором! Утешу милую. Ведь если бы не она, мое открытие продолжало бы скучно пылиться на какой-нибудь полке истории!» — по-маниловски щедро грезил он.

Потом мысли его вернулись с заоблачных высот к тревожной реальности: «Но ведь этот „металлургический“ порошок, этот самый мутаген хотят захоронить где-то на Урале! Веселенькое будет захороненьице! Этакий невинный очаг эпидемии очередной смертельной болезни, которая, судя по скорости удваивания мутантов и их воздействию на живую ткань, будет пострашнее бубонной чумы или какой-нибудь тривиальной холеры. Ведь стрептококковые микробы живут в горле многих людей, так сказать, на самом выходе человеческого организма и потому могут, например, с легкостью распространяться аэрозольным способом».!