Вячеслав Барковский - Русский транзит 2

Стоп! Да вот же выход! Камин!!!

Петя Счастливчик закончил излагать Ксюше и Нюше суть своего гениального открытия. Нюша по достоинству оценила всю его значимость, с благодарностью чмок-нув Петю в щеку от имени медицины.

Поняв, что Петенька не просто балагурит с ними, Ксюша с интересом смотрела на него, широко раскрыв свои прекрасные глаза. Ей определенно нравился этот неутомимый естествоиспытатель с острым изобретательным умом Пифагора и устойчивой психикой могиканина, который не волочился за ней, как прочие воздыхатели-обожатели, а смотрел в глаза честно и прямо, без плотоядного сквознячка желания и пошлой маслянистости.

Теперь, уже выпив стакан водки для разогрева и поблескивая стекляшками круглых прадедовских очков, бывших предметом его особой гордости, Петенька развивал перед почтенно похохатывающей публикой, держащей в руках пробирки, полные тринадцатого портвейна, тему будущей газетной статьи, которая должна потрясти все прогрессивное человечество.

— Мне кажется, теперь я должен ходить на работу в джинсовом костюме с дырками на коленях, правильно? Ведь так будет демократичнее, верно? А то, чего доброго, сослуживцы, благоговея перед своим избавителем, перестанут со мной здороваться за руку. Как бы мне теперь стать поскромнее? Да, вот задачка! — И он радостно смеялся куда-то вверх, где, по его мнению, находился его, Петечкин, личный ангел-хранитель, с таким старанием делавший из него счастливчика.

— А вы, ребята, собственно говоря, к кому? Вы, родные мои, часом адресочком не ошиблись? — сказал, повернувшись к дверям, Петя Счастливчик.

На пороге прямоугольно высились два кожаных джентльмена-Витя и Вова…

— Максим, — крикнул, вставая на ноги, Юрьев. — есть выход! Камин!

— Что камин?

— Из него, конечно, можно выбраться по трубе на крышу, а можно и спуститься вниз. В нем должен быть лаз, узкая труба, которая, вероятно, ведет куда-то в гараж, — сказал Юрьев и бросился к большому, облицованному мраморной плиткой камину.

Дубовую дверь кабинета уже сорвали с одной петли: в верхней части проема образовалась щель.

— Макс, пугни их, а я пока разведаю лаз… Подросток начал стрелять в дверь, и нападавшие с той стороны, умерив прыть, на время перестали таранить ее.

— Есть! — возбужденно крикнул Юрьев, сняв решетку и сдвинув с места чугунный поддон. — Давай, парень, сюда! Только осторожнее. Я полезу первым. Оставь карабин. Возьми только пистолет и рацию…

— Но как же…

— Оставь. Я возьму вот эту штуку. — Юрьев показал на помповик. — Этого хватит!

Лаз был довольно узкий, а стальной канат, за который они держались, упираясь локтями и коленями в отвесные кирпичные стены, был покрыт смолой.

В кровь ободрав ладони рук, Юрьев первым встал на вентиляционную решетку. У них было всего минут пять-десять на то, чтобы хоть что-нибудь придумать, пока охранники не ворвались в кабинет и, обнаружив пропажу, не обложили их в норе, как волков.

— Погоди, Максим… Вроде здесь никого нет, — прошептал Юрьев. — Как только открыть эту чертову решетку?

— Может, стрельнем? На улице и в доме стреляют, возможно, нас и не услышат…

— Погоди, если это тайный ход, то должен быть и ключик от потайной дверцы.

Юрьев стал шарить у себя под ногами, но обнаружил лишь выступавшую гайку.

— Значит, это оно и есть, — сказал он скорей самому себе, чем подростку, и начал с трудом отворачивать гайку.

Гайка шла тяжело, казалось, он никогда с нею не справится.

Вдруг ноги Юрьева перестали чувствовать опору, и он провалился прямо на стол, на котором были разложены какие-то инструменты и мелкие запчасти. Следом прыгнул Максим.

Это был гараж, едва освещаемый двумя тусклыми лампочками на длинных висячих проводах. В гараже стояли два джипа — те самые, на которых когда-то Коля со свитой и он, ныне разделенные линией смертельного огня, вместе ездили на рыбалку или охоту — с шутками, смешными анекдотами и общей трапезой. Рядом стояло около десятка двухсотлитровых бочек с бензином и дизельным топливом.

— Ты обращаться с такой штукой умеешь? — спросил Юрьев Максима, указывая на джип.

— На «Жигулях» я катался…

— Думаю, принципиально они не отличаются… Давай, попробуем открыть дверь.

— Не выйдет. Давайте лучше заднее боковое стекло разобьем и откроем ее изнутри.

Юрьев прикладом разбил стекло. Подросток аккуратно влез в салон и открыл дверь.

— Теперь там надо какие-то провода соединить, чтобы завести, верно? спросил Юрьев.

— Я знаю, — сказал Максим и нагнулся под приборный щиток.

Юрьев только сейчас заметил, что стрельба стихла, и это насторожило его.

— Максим, где рация?

Юрьев взял рацию, протянутую ему подростком, и нажал кнопку приема.

— Их здесь нет, — слышал он возбужденные голоса охранников. — А у вас? Похоже, через каминную трубу ушли на крышу…

«Так, значит они уже в кабинете, — думал Юрьев. — Вот-вот доберутся до крыши и тогда, не найдя нас там, спустятся в гараж…»

Юрьев побежал к воротам, чтобы открыть их. Но массивные железные ворота открывались с другой стороны. Кроме того, он услышал совсем близко от себя голоса охранников:

— Они в гараже, блин. Точно говорю тебе, я слышал там голоса и звон стекла. Ну, теперь им крышка. Зови всех сюда и скажи, чтоб вырубили свет, пока они там до тачек не добрались.

До Юрьева донесся топот удаляющихся ног.

«Так, засекли», — подумал Юрьев, и в этот момент Максим завел мотор.

Обостренная смертельной опасностью мысль Юрьева работала стремительно и точно, как часовой механизм адской машины, отсчитывая мгновения до развязки.

«Мы пойдем другим путем!» — злорадно подумал он, вспомнив о пенопластовых бутафорских стенах, окружающих «Африку».

По его расчетам, выходило, что одна из стен гаража отделяла его от Колиного тропического сада…

Вдруг в гараже погас свет. Вероятно, охранники отключили электроэнергию на всей территории.

— Максим, за руль! А я сейчас. — В голове у Юрьева шевельнулась почти дьявольская идейка: «А не устроить ли им на прощанье первомайский салют?»

Юрьев нащупал одну из лампочек, болтавшуюся на длинном проводе, часть которого была скручена, чтобы в случае надобности использовать лампочку в патроне как переноску, и, завернув в полу пиджака, осторожно раздавил ее колбу. Потом он нащупал у близстоящей бочки крышку и, недолго повозившись с ней, открутил ее. После этого погрузил разбитую лампочку в бензин так, чтобы ее спираль только касалась поверхности.

В этот момент Максим включил в салоне джипа свет. Юрьев быстро сел рядом с Максимом.

— Давай, парень, вперед! Тарань эту стенку! Не бойся, она — фальшивая!

Взревел мотор, и джип, словно танк, прошил бутафорскую стену, оказавшись в «Африке», погруженной в питерские сумерки.