Марк Раабе - Надрез

«Только не теряй контроль, Люк. Ты же знаешь, что случается, когда ты теряешь контроль» .

«Но это уже случилось, – в отчаянии думает он. – Я уже утратил контроль».

На него надевают наручники, они точно обжигают кожу. Габриэль не может шевелить руками, и это его пугает. К горлу подступает тошнота – это рефлекс, и ему приходится уговаривать себя, что никто не станет крепить ему к голове электроды и нажимать на рычаг. Но тело ему не верит, тело помнит.

И вдруг ему вспоминается Дэвид – как брат обнимал его, и ему хотелось смеяться и плакать одновременно. Его охватывает жгучее желание, чтобы все наконец-то стало хорошо, чтобы все это тогда не случилось, чтобы была только одна причина, по которой он не помнит ту жуткую ночь, – что ее не было. Пожалуйста, пусть ее никогда не было, пусть все будет в порядке! Пусть он сможет просто позвонить своему младшему брату, как это бывает, когда у тебя есть братья!

Но ничего не будет в порядке. И не было. Вот уже почти тридцать лет все совсем не в порядке. И нельзя просто так позвонить и сказать: «Вот он я». Даже когда больше не к кому обратиться за помощью.

Дэвид Науманн отбрасывает падающую на глаза длинную светлую челку и скрепя сердце входит в приемную доктора Роберта Буга, директора отдела новостей канала TV2. Эта приемная – точно шлюз в другой мир.

– Тебе придется подождать, у него еще фон Браунсфельд. – Клара Виганд словно невзначай окидывает его взглядом: стройные ноги, синие джинсы, мятая белая рубашка, темно-синий пиджак свободного кроя. – Кофе будешь?

Дэвид кивает.

– Виктор фон Браунсфельд? У Буга? Что он тут делает? Он обычно занимается только серьезными вопросами.

Клара Виганд многозначительно улыбается, потом равнодушно пожимает плечами. Кофемашина гудит, и в чашку льется эспрессо и молоко. Виганд – блондинка, ей под пятьдесят, то есть она лет на десять старше Дэвида. В волосах уже проступает седина, на когда-то красивом лице пролегли морщины, складки у рта – будто скобки, в которые заключено ее постоянное недовольство.

Над ней дамокловым мечом нависает логотип TV2 – дизайн совсем недавно поменяли, и теперь на сочном оранжевом фоне светится бордовая цифра 2. Дэвид знает, что Виганд – незаменимая сотрудница, в противном случае Буг давно нанял бы кого-нибудь помоложе.

– Ты не в курсе, чего он от меня хочет? – спрашивает он у Клары.

– Понятия не имею.

Дэвиду кажется, что она отводит взгляд. Значит, Буг будет его отчитывать за что-то. Ну и ладно. Не в первый раз Буг влезает не в свое дело и пытается контролировать то, что происходит в отделе развлекательных программ. В лучшем случае он попросит Дэвида немного разрекламировать какую-то новую ведущую новостей, например пригласить ее на ток-шоу. Правда, непонятно, почему Буг не обратится с этим вопросом непосредственно к начальнику Дэвида.

– Да, кстати, – шепчет Виганд, протягивая Дэвиду кофе с молоком. – Тебе тут недавно звонили. Какой-то господин Ширк из банка…

Дэвид с подчеркнуто равнодушным видом кивает. « Черт! Теперь они мне уже и на работу названивают». Он чувствует, что краснеет. Наверное, это видно даже под трехдневной щетиной.

В этот момент дверь кабинета распахивается.

– Еще раз спасибо, – лебезит Буг.

В дверном проеме видно, как он горячо пожимает руку Виктору фон Браунсфельду. Фон Браунсфельду уже за семьдесят. Жилистый, седая пышная шевелюра, серый костюм сидит как влитой.

– Не за что, – снисходительно отвечает фон Браунсфельд. – Да, и пока я не забыл: « Carpe Noctem» начнет выходить первого.

– Хорошо, – поддакивает Буг.

«“ Carpe Noctem ”? – думает Дэвид. – Когда эту передачу включили в программу? Я что-то пропустил?»

Фон Браунсфельд кивает Бугу и энергично проходит мимо стола Клары Виганд. Краем глаза он замечает Дэвида и останавливается.

– Мы знакомы? – спрашивает фон Браунсфельд, бросая на Дэвида пристальный взгляд светло-карих глаз.

Дэвид замечает, что его седые волосы идеально уложены, но под ними просвечивает розовая кожа головы.

– Вообще-то нет. – Дэвид смущенно улыбается.

Он не знает, как вести себя с людьми, наделенными столь огромной властью.

– Я у вас работаю. – Взяв чашку в левую руку, он протягивает фон Браунсфельду правую. – В отделе развлекательных программ TV2, занимаюсь разработкой и воплощением ток-шоу и реалити-шоу.

– Понятно. – Фон Браунсфельд растягивает губы в улыбке, не обнажая зубов. Глаза при этом не улыбаются. У него сильное рукопожатие, хотя прохладные пальцы тонкие и узловатые. – И как же вас зовут?

– Науманн, – поспешно отвечает Дэвид. – Дэвид Науманн.

Фон Браунсфельд отдергивает руку – именно отдергивает, а не убирает, точно Дэвид задел его за живое.

– Науманн? Ах да, история с шоу « Treasure Castle» [5]. Скажите, вы не родственник Вольфа Науманна, оператора?

Дэвид потрясенно смотрит на него, затем кивает.

– Я его сын. Вы были знакомы?

Фон Браунсфельд, словно оправдываясь, поднимает руки. Печатка на его пальце поблескивает.

– Не совсем. Но я помню ту историю. Тогда в нашей среде ходило много слухов об этом… если вы понимаете, о чем я. Да и в прессе она не раз упоминалась.

– Да, – сдержанно отвечает Дэвид.

Он чувствует на себе любопытный взгляд Клары Виганд и понимает, что его ждет пара неприятных вопросов. Он ненавидит эти неминуемые расспросы, они до сих пор продолжаются, хотя прошло столько лет. Временами у него возникало желание вытатуировать у себя на лбу фразу «Я тоже не знаю!». Весь этот кошмар случился, пока он был заперт в своей комнате.

– Что ж, всего доброго, – вежливо говорит фон Браунсфельд, кивает и поспешно направляется к двери.

Дэвид с облегчением смотрит ему вслед. Клара Виганд выразительно покашливает и указывает на открытую дверь кабинета.

– Мистер Новости тебя уже заждался.

Кивнув, Дэвид гонит ненужные мысли прочь. Он как раз собирается войти в кабинет, когда еще кое о чем вспоминает.

– Слушай, Клара, ты не знаешь, о чем они говорили? Новая передача « Carpe Noctem» ?

Виганд пожимает плечами.

– Понятия не имею. Наверное, какое-то новое шоу.

– Но оно же не на нашем канале будет выходить, верно?

– Вроде бы нет. Просто фон Браунсфельд всегда держит руку на пульсе.

– Ну ладно, – бормочет Дэвид.

Он входит в кабинет директора отдела новостей. Пара капель кофе стекает по чашке и падает на серый ковер.

Доктор Роберт Буг стоит у окна кабинета и смотрит на моросящий на улице дождь. Сейчас он немного похож на чем-то недовольного медведя гризли. Грузный – ему уже исполнилось пятьдесят, и с возрастом он начал полнеть, – квадратная челюсть, второй подбородок, густые каштановые волосы.