Марк Раабе - Надрез

Йонас кивает. Он еще раз вытирает нос и обхватывает руками плечи, будто обнимая себя.

– На нем было что-то вроде маски, но Пит ее сорвал. Он… У него половина лица как у зомби.

– Зомби?

– Не знаю, наверное, шрамы после аварии или что-то такое. А вторая половина – нормальная.

– Какая половина?

Йонас пожимает плечами.

– По-моему… правая.

– Что еще?

– Рука у него была странная. Будто не настоящая, из пластмассы, что ли.

– Протез?

– Ну да, наверное.

– С какой стороны?

– Тоже с правой.

– Что еще помнишь?

– Не знаю, – шепчет Йонас. Его взгляд мечется по дождливой улице. – Светлые волосы. Ему лет, может, пятьдесят. Ростом с вас.

К деревьям на узкой полоске зелени тянут сотканные из света пальцы лучи фар от едущих навстречу автомобилей.

– Вы его поймаете?

«Уж надеюсь, раз он нацелился на твою задницу! – думает Габриэль. – Правда, придется выдать ему тебя на блюдечке…»

– Поймаете?

Габриэль сжимает руль, он думает о Лиз и чувствует, как его железное самообладание сменяется яростью.

– Почему ты не вызвал полицию? Тогда, в парке?

– Я…

– Что случилось в парке? Почему он убил твоего приятеля?

– Я… Я не знаю…

– Не лги мне.

Йонас смотрит на него. Луч свет падает ему на лицо, парень моргает.

«Крайслер» уже проехал ряд деревьев, росших между двумя полосами улицы и защищавших от яркого света фар.

– Рассказывай. Что случилось в парке? Что-то же должно было произойти, иначе ты бы вызвал полицию. Чего ты боишься?

– Там… – стонет Йонас. – Там еще была женщина.

– Какая еще женщина?

– Рыжая. Лежала на дорожке.

«Лиз!» У Габриэля все внутри переворачивается.

– В каком смысле «лежала»?

– Не знаю. – Парень молчит какое-то время. – Она просто лежала на дорожке. Что-то с ней было не так.

– А потом?

– Потом… – Йонасу явно не хочется говорить об этом. – Она к нам приставала. До этого, в метро. Эта дамочка сама на рожон лезла, прямо вывела нас. Надо было ее проучить, ну мы и проучили, и…

Габриэль изо всех сил вдавливает тормоз в пол и резко разворачивает руль вправо. Передние колеса минивэна ударяются о бордюр, машина дергается, слышится визг шин. «Крайслер» останавливается на обочине, прямо перед перекрестком. В тридцати метрах впереди проходит наземка, и переезд нависает над улицей, точно бетонная гильотина.

«Проломи ему череп, ну же, чего ты ждешь, давай!» – вопит голос в голове Габриэля.

«Не лезь в это, черт бы тебя побрал. Просто не лезь в это!»

Сглотнув, Габриэль пытается сдержать бурлящие в нем чувства.

«Ну давай, давай! Тогда все закончится. И ты сразу почувствуешь себя лучше, вот увидишь!»

– Проучили? – Он буравит Йонаса взглядом. – Ты сказал «проучили»?

Парень, отпрянув, вжимается в дверцу машины.

– Ну… да, – бормочет он. – Она… ну… как бы объяснить… она на нас наехала… достала нас… тут бы любой…

Договорить он уже не успевает. Кулак Габриэля обрушивается ему на лицо, затылок бьется о стекло, губа лопается. Взвизгнув, Йонас сплевывает кровью в ладонь, в багровом сгустке виднеется что-то белесое.

– Дерьмо… – скулит он. – Мой зуб…

– Это тебе за «проучили». А теперь хватит ходить вокруг да около. Выкладывай. Что именно произошло?

Йонас бледный, как труп, от боли у него слезы наворачиваются на глаза.

– Я… я не хотел, – лепечет он. – Это… это была идея Пита.

– Что было идеей Пита?

– Та дамочка нас довела, говорю же, ну, в метро, угрожала нам, сказала, мол, полицию позовет, все такое. И Пит сказал, мол, нужно ее проучить.

– Она лежала на земле, а вы ее избили?

Йонас сглатывает. Слезы оставляют грязные полосы на его лице. Он шмыгает носом, издавая звук сломанной бензпилы.

– Она… А вы точно не легавый?

Рука Габриэля сама собой тянется к его горлу.

«Задуши его, Люк! Ну же, скорей!»

Йонас хрипит, выпучив глаза, кожа постепенно синеет. Он беспомощно пытается сбросить руку Габриэля, на штанах расползается темное пятно.

Губы Габриэля растягиваются в улыбке.

«Души, души!» – шепчет голос.

«Я не могу. Он мне еще нужен».

«Око за око, Люк. Убей его. Если ты этого не сделаешь, никто за тебя этого не сделает» .

«Он нужен мне, чтобы найти Лиз, он моя приманка!»

«Хватит думать, действуй!»

Габриэль закрывает глаза и убирает руку. Йонас хрипит и ловит ртом воздух, точно астматик.

– А потом? – спрашивает Габриэль. – Что было потом?!

– Потом, – сипит Йонас, и синюшный оттенок его кожи сменяется багровым, – потом из кустов вдруг выскочил тот мужик. В черной шапке с прорезями для глаз, как в фильме ужасов. Набросился на нас. Ну, мы думали ноги унести. Пит рванул с места, а я не успел. Он… он за нами… и меня как схватит… а Пит увидел и вернулся. Кинулся на этого типа и начал его метелить. Ну и шапку сорвал. Но тот мужик был сильнее и… повалил его. – Йонас всхлипывает, у него дрожит подбородок, сморщенный, как орех. – У того типа был нож, тонкий такой, совсем не настоящий нож, и он перерезал Питу горло…

Йонаса трясет, он шарит перед собой, словно в поисках опоры, но ему не за что ухватиться.

– Я… я не хотел… – бормочет он. – Мне так жаль, мужик… Честно…

И вдруг его рука нащупывает ручку дверцы. Парень машинально нажимает на нее – и дверца распахивается. Йонас спиной вперед вываливается из «крайслера» на мостовую.

Габриэль молниеносным движением хватает его за штанину. Йонас в панике пытается вырваться, начинает пинаться второй ногой, и подошва его башмака бьет Габриэля в подбородок. На мгновение перед глазами у Габриэля все плывет. Йонас чувствует, что сейчас у него есть шанс освободиться, и бьет Габриэля ногой в больное плечо. Взревев от боли, Габриэль ослабляет хватку. Йонас взмахивает руками, выползает из «крайслера», шлепается на тротуар и тут же вскакивает на ноги.

Оглушенный, Габриэль открывает дверцу со своей стороны. Проносящийся мимо автомобиль едва не сминает дверцу, яростный сигнал клаксона гремит в его ушах. Габриэль смотрит на перекресток, видит, как Йонас, пошатываясь, бредет по дороге в сторону переезда наземки. Отстегнув ремень безопасности, он выпрыгивает из минивэна.

Йонас лихорадочно оглядывается. Он пятится к переезду, черный проем между бетонными опорами зияет, как распахнутая пасть. Широко открыв глаза, он смотрит на приближающегося Габриэля и ступает на перекресток. Раздается оглушительный сигнал клаксона.

Йонас поворачивает голову. Словно чудовище, из проема выносится грузовик. Мгновение – и он уже на перекрестке. Мерседесовский логотип размером с голову находится на уровне груди Йонаса. Парень испуганно распахивает рот, вид у него гротескный – он словно надеется в последний момент проглотить этот грузовик. Вскрикнуть он уже не успевает. Звук удара – будто кто-то пнул мусорный бак.