Андрей Троицкий - Амнистия

Частный детектив был пунктуальным человеком.

Как и договаривались, он появился из подворотни серого четырехэтажного дома ровно в одиннадцать утра. Этот моложавый мужчина в джинсовом костюмчике имел заурядную внешность образцового студента старшекурсника. Но на самом деле являлся одним из лучших сотрудников охранно-сыскного агенства «Гарант-Плюс».

Звали детектива Игорь Белов. Он приходил на встречу с Тарасовым уже трижды, и каждый раз приносил именно ту информацию, за которую клиенту не жалко отдать деньги. Поздоровавшись за руку с Тарасовым, он сел рядом на лавочку, положил на колени папку из кожзаменителя и спросил:

– Ну, как вам нравится в Москве?

– Как может человеку нравится в сумасшедшем доме? – ответил Тарасов вопросом на вопрос. – Привыкаю потихоньку. А как ваши дела?

– Мои дела – это ваши дела, – улыбнулся Белов.

На этом обмен любезностями был закончен. Детектив перешел к делу. Он открыл папку, передал Тарасову большой пухлый конверт. Конверт содержал в себе два десятка цветных фотографий импозантного мужчины средних лет с благородной сединой на висках.

В конверте были также фотографии двух охранников этого же мужчины, автомобиля мужчины и любовницы мужчины. Тарасов перебрал снимки, долго рассматривал женщину, коротко стриженую блондинку лет тридцати. Он показал на снимок пальцем.

– Какая белая, как домашний пельмень. Так бы и съел её на завтрак.

– Да, аппетитная, – одобрил гастрономический выбор Белов. – Но потаскушка слишком дорогая. Катерина Сергеевна Уварова. За год содержание этой дамы обошлось Субботину примерно двести тысяч долларов.

– Вот как?

– Не меньше, – кивнул Белов. – Двухкомнатная квартира куплена на его деньги в ноябре прошлого года. Затем евроремонт, итальянская мебель. В марте Субботин подарил Уваровой иномарку. С началом весны ремонтирует, вернее, капитально перестраивает её дачу.

Физиономия Тарасова вытянулась.

– Да, дорогая сучка. С сучкой такой без штанов останешься, по миру пойдешь.

– Субботина и Уварова связывает большое чувство. Но Уварова не просто дорогая содержанка. Она претендует на роль самостоятельной деловой женщины. Кандидат медицинских наук, защитилась в позапрошлом году на кафедре глазных болезней.

Белов вынул из папки второй конверт с фотографиями. Тарасов вытащил стопку снимков, стал рассматривать их один за другим. Сыщик сопровождал просмотр своими пояснениями.

– Вот сын Тарасова, Максим, ваш тезка. Учится в МГУ на истфаке. Собрался жениться, свадьба, кажется, через месяц. Впрочем, я составил письменный отчет, в нем все изложено. А это невеста Максима, Даша Кошелева. Тоже студентка. У сына Субботина и этой Даши большая любовь.

– Слишком они любвеобильные эти Субботины, – заметил Тарасов. – Старший Субботин ещё тот кобель и сын такой же. В папашу пошел.

Белов хихикнул, показал пальцем на следующую фотографию

– Это отец Даши Кошелевой. Владелец двух частных зубных клиник. Хотя, как ни странно, не еврей. Мать домохозяйка. Увлекается, не поверите чем…

– Благотворительностью? – предположил Тарасов.

– Не смешите меня.

– Рукоделием?

– Мимо. Увлекается она водными лыжами. И вот, наконец, родители Тарасова. Старики, пенсионеры. Его мать в прошлом году сломала ногу, никак не восстановится после операции. Отец тоже сильно болеет. Мой письменный отчет найдете в папке. Там все подробно расписано.

– Спасибо, – сказал Тарасов. – Большая проделана работа. Это пока все, что меня интересует. И теперь просьба деликатного свойства. Мне нужно кое-какое оружие. Можно сделать?

– Что именно интересует?

– Карабин Симонова. Старомодная вещь, но мне нравится. Я умею хорошо с ним обращаться.

– СКС – без проблем. Оптика?

– Не требуется.

– Что-нибудь еще?

– Два Калашникова, лучше АКМ, а не АК семдесят четыре. Калибр не пять сорок пять и не пять пятьдесят шесть, а семь шестьдесят два. Калашников не укороченный. Можно сорок седьмой. Плюс патроны. Скажем, тысяча. Плюс пару «ТТ». Желательно не китайских.

– Ого. Большой заказ. Как срочно нужно оружие?

– В течение недели, ну, десяти дней.

– Хорошо, через неделю я с вами свяжусь. Раньше не обещаю. Проблема не стволы достать, а патроны. Это дефицит. Только об оружии в офисе нашего сыскного агенства никому ни слова. Это чисто моя работа.

– Само собой. Понимаю.

Белов убрал фотографии в конверты, конверты спрятал в папку. А папку положил на лавочку. Затем встал и пожал руку Тарасова.

– Если что-то ещё понадобится…

– Да, да, понадобится. Я знаю, где вас найти.

Белов кивнул головой и ушел. Тарасов ещё минут десять сидел в сквере. Он размышлял, с чего лучше начать.

Вернее с кого…

Отливал Журавлев довольно долго. Локтев терпеливо дожидался возвращения сыщика, меряя шагами коридор. Когда тот появился снова и отпер дверь «Северной звезды», то предложил Локтеву занять прежнее место.

– Итак, у нас есть номер пейджера, – повторил Локтев. – Мне нужно…

– Я сейчас все объясняю, – оборвал его Журавлев. – Объясню популярно. Так, что и дурак поймет. Владельца сотового телефона, скажем, ещё можно засечь. То есть не самого владельца, а район, где он находится. С точностью до квартала. Ведь сотовый телефон – это передающее устройство, значит, его в принципе можно засечь. На такую операцию требуется время, люди и деньги. Нужно, скажем, четыре пеленгатора. Это дорогие игрушки. А что такое пейджер?

– Что? – машинально переспросил Локтев.

– Это маленький приборчик с экраном, на котором высвечиваются сообщения, которые на определенной радиочастоте отправляет оператор. Другими словами, пейджер – это тот же радиоприемник, который ловит сигналы определенной частоты. Понимаете, это радиоприемник, а не передатчик, поэтому запеленговать пейджер невозможно. Искать владельца пейджера все равно, что искать владельца приемника. Теперь, наконец, дошло?

– Значит, вы не сможете мне помочь?

В мертвых глазах Журавлева вспыхнули блеклые искорки жизни.

– Я не сказал, что не смогу найти вашего знакомого. За эту работу я возьму, скажем, тысячу зеленых плюс накладные расходы. Половина денег вперед. У каждого человека есть свои основные принципы. Мой принцип – половина гонорара вперед.

– Дороговато, – на всякий случай промямлил Локтев, не имевший ни малейшего представления о расценках столичных детективов.

– Вы находитесь, – Журавлев обвел взглядом темные сырые стены, – в сыскном агентстве, а не в собесе. Я, в отличие от вас, не работаю даром. А штукарь по московским понятиям – не великие деньги. В солидных частных агентствах вас обдерут, как липку. Там у них красивые секретарши в чулочках, кастелянши в коротких юбочках, блестящие полы, сотрудники с лысинами и в дорогих костюмах. И все такое прочее. Там пускают пыль в глаза. А я выполняю реальную работу за не слишком высокий гонорар. Согласны? Вижу, что согласны. Деньги у вас при себе?