Андрей Троицкий - Амнистия

Вздохнув, Локтев полез во внутренний карман пиджака, открыл бумажник и, покопавшись в его кожаном чреве, достал и, разложив деньги веером, протянул Журавлеву десять купюр по пятьдесят долларов. Тот принял деньги, пересчитав, спрятал их в ящик стола и, немного оживившись, потер одну ладонь о другую.

– С этой минуты вы становитесь моим официальным клиентом, – торжественно заявил Журавлев. – А официальный клиент это и друг, и товарищ, и работодатель в одном лице.

– Давно сюда не заходили официальные клиенты? – усмехнулся Локтев.

– Да как сказать, – неопределенно пожал плечами Журавлев. – Итак, к делу. Мы имеем номер пейджера. Это уже кое-что.

– Но вы только что сказали, что номер пейджера нам ничего не даст.

– Сказал, – кивнул Журавлев. – Но сказал это в ту пору, когда вы ещё не были моим официальным клиентом. Теперь все изменилось. Кардинально. На сто восемьдесят градусов. Теперь я говорю: ваш приятель, считайте, у меня вот в этом кармане.

Журавлев, обнажив в самодовольной улыбке желтые табачные зубы, похлопал себя ладонью по нагрудному карману рубашки.

– Он у меня вот здесь или почти здесь. Сидит и не дышит от страха.

– И что вы собираетесь делать: послать сообщение по пейджеру, назначить Тарасову встречу? Как вы станете его искать?

Локтев уже ругал себя за то, что так легко отдал деньги. Журавлев не внушал доверия: неряшливый мужчина, флегматичный грубиян, неудачник с высоким, ничем не подкрепленным самомнением. Целыми днями дрыхнет, сопит на продавленном диване, варит на электроплитки молочные сосиски, сидит за этим вот столом, в своем гнилом погребе, как паук в центре свитой паутины. И ждет, когда в эту сеть попадет какой-нибудь дурак набитый, вроде Локтева.

И вот она, легкая добыча с толстым кошельком, сама прибежала. Конечно же, не стоило так поспешно, так легко расставаться с деньгами. Следовало хотя бы поторговаться. Следовало не позволять этому хаму разговаривать с собой в этой развязной нагловатой манере.

– Искать? – переспросил Журавлев, выставил вперед правое ухо, будто плохо слышал и неожиданно сократил дистанцию, перейдя на «ты». – Запомни, я никого не собираюсь искать. Ваш Тарасов, или как там его теперь кличут, сам найдется.

– Но как, как это он найдется?

– Что ж, как официальный клиент, как человек, который внес в кассу агентства аванс, – Журавлев покосился на ящик стола, в котором лежали деньги, только что полученные от Локтева, – ты имеешь право знать о методах моей работы. Мне почему-то кажется, что ты не круглый дурак и не бездарная тупица, хотя и драматург по профессии. Слушай и запоминай сразу, потому что повторять и пережевывать всю эту кашу я не стану.

– Слушаю, – покорно кивнул Локтев, про себя решивший, что клиенты частных детективов просто не имеют право обижаться на грубость и вульгарные манеры тех людей, которых нанимают.

– В Москве примерно двадцать пейдженговых компаний, больших и малых. Владельцев пейджеров хоть неводом лови, не переловишь. Короче, их очень много. Каждая компания, грубо говоря, использует определенную радиочастоту для своей работы. Пейджеры этой компании настроены именно на эту радиочастоту. Вы звоните оператору по московскому телефону, передаете какую-нибудь хреноту; «Света, жду ровно в восемь у Большого». Через несколько секунд ваше обращение преобразуется в радиосигнал. Каждый пейджер ловит все сообщения, которые поступают в эфир. Но высвечивает на своем экране только те сообщения, которые адресованы конкретно данному абоненту. Пейджер так устроен. Это все равно, что запрограммировать телевизор так, чтобы он ловил только футбольные матчи. А в остальное время – экран темный. Почему только эти сообщения ловит пейджер? Да потому что каждый пейджер имеет свой индивидуальный код, который в него прошивает техническая служба компании. Схватываешь?

– Стараюсь схватить, – кивнул Локтев.

– Слушай, и о чем ты там пишешь в своих пьесах, если даже элементарные вещи так туго до тебя доходят?

– Пишу о людях, об их чувства, – в голосе Локтева слышалась обида.

– Эх, да что ты можешь написать знать о людях, об их чувствах, если ты даже в простейших приемниках ни хрена не смыслишь? – Журавлев фыркнул. – Согласись, человек устроен немного сложнее, чем радиосхема. Ну, Бог с тобой, драматург, слушай дальше. Короче, мы делаем двойник пейджера, который имеет твой друг. Даже два двойника. Один тебе, другой мне. И все сообщения, которые будут скидывать ему на пейджер, будем читать и мы с тобой.

– А как все это сделать?

– Нужно купить непосредственно сами пейджеры. Далее с помощью компьютерной программы мы вычисляем код, который соответствует данному абоненту. С помощью программатора, а это две простейшие микросхемы, мы перепрограммируем свой пейджер на номер Тарасова. Вот и вся механика. Сейчас же могу включить компьютер, подключить к нему антенну, запустить программу. Затем посылаю на абонентный номер Тарасова любое маразматическое сообщение: «Скачаю, твоя Люба». И через несколько секунд сообщение в эфире. Компьютер вывел его на монитор. И вот главное: вместе с моим сообщением на мониторе мы увидим индивидуальный код Тарасова, который прошит в его пейджере. Дошло?

– Теперь дошло, – кивнул Локтев.

– А далее я перепрограммирую наши пейджеры. Останется только ждать. В один прекрасный день и час какой-нибудь лох назначит твоему Тарасову встречу или сообщит свой адрес. Короче, ты встретишь своего друга и спокойно его пришьешь. Зарежешь или пристрелишь – на твое усмотрение. Кстати, я тебе в этих делах не помощник. Потому что Журавлев детектив, а не наемный убийца.

– Я не собираюсь его убивать.

– А для чего тогда ты ищешь своего Тарасова? Попить с ним чаю и вспомнить золотое детство?

– Да я, да мы…

– Можешь не врать. Это твои дела. Я так спросил, к слову. Моя проблема – найти этого чмошника.

– А не проще ли обратиться в пейджинговую компанию, дать взятку оператору или ещё кому, чтобы узнать имя и адрес нашего героя? То есть, за взятку узнать теперешнее имя и адрес Тарасова?

– Шекспира когда-нибудь читал? Или современным драматургам эта рутина ни на хрен не нужна? Тогда почитай. И особо обрати внимание на такие слова из Гамлета: «Не все так просто, друг Гораций». Когда ты заключаешь контракт с пейджинговой компанией, можешь не показывать паспорта и имя назвать от балды. Так что, на взятках мы немного сэкономим. Приходи завтра в это же время. Двойники пейджеров будут готовы.

Журавлев заскрипел креслом и встал. Разговор закончен.

Такого фейерверка, который будет сегодня вечером, Москва давно не видела и не слышала. Бах-бах, море огня, океан света. Да, похороны с салютом – это запоминается надолго. Плюс пожар и несколько трупов на десерт. Вместо торта и мороженого. Нравится? Те, кто ещё не успел запастись гробами, запасайтесь скорее. Те, кто все откладывает на потом, скорее закругляйте земные дела, думайте о вечном. Времени в обрез. Поторопитесь, живые.