Наталья Александрова - Ад да Винчи

— Несмотря ни на что, я рада, что вы пришли, — продолжала Вероника. — Могу я узнать, что вам подсказало, как меня найти?

— Я видела письмо с соболезнованиями, которое прислал профессор Манчини много лет назад, после смерти моего деда, — осторожно подбирая слова, сообщила Маша, — и.., в его бумагах было указание…

— Что ж, господа, давайте выпьем кофе и поговорим! — предложила хозяйка.

Тотчас явилась пожилая служанка, неся пышущий жаром кофейник и блюдо со свежими булочками. Старыгин необычайно оживился и потянул носом.

— Вы знали моего деда? — спросила Маша, разламывая булочку.

— Немного. Тогда, больше двадцати лет назад, я была много моложе… — Она снова улыбнулась и стала так хороша, что Маше захотелось скрипнуть зубами. — Мы не так давно поженились с Дамиано, меня волновало совсем Другое. Скажу только, что ваш дед был знаком с Дамиано много раньше меня, их связывала многолетняя дружба, Дамиано обмолвился как-то, что ваш дед спас ему жизнь в какой-то экспедиции.

— Как он погиб?

— Вы имеете в виду моего мужа? — уточнила вдова.

— Он тоже умер не своей смертью? — вскричали хором Маша и Старыгин.

Вероника закрыла лицо руками, посидела так немного, потом выпрямилась и вздохнула.

— Ваш дед приехал в августе восемьдесят второго года. Он остановился в нашей квартире в Риме. Он был какой-то беспокойный, они часто уединялись с Дамиано в кабинете и что-то обсуждали вполголоса. Так случилось, что Дамиано не смог сам отвезти его в аэропорт, за что очень себя корил. Потом он через знакомого полицейского комиссара узнал подробности дела и очень помрачнел, потому что у полиции были веские причины утверждать, что авария подстроена. Однако следствие неожиданно прекратили, того комиссара перевели в Пизу, а Дамиано дали понять, чтобы он не интересовался больше этим делом.

Он совсем упал духом, и я решила увезти его на море, чтобы отвлечься и забыть все неприятности. Там он и погиб, утонул во время купания…

— Боже мой, — ахнула Маша, — так значит…

— Он прекрасно плавал, — сдавленным голосом сказала Вероника, — он вырос на море…

Врач сказал, что у него не выдержало сердце от холодной воды…

Маша и Старыгин переглянулись — какая может быть холодная вода в Средиземном море в начале сентября? Они бы на Балтике поплавали, тогда и говорили!

— Буквально на следующий день кто-то влез в нашу квартиру в Риме на via Bassina и перерыл все бумаги в кабинете мужа.

— Что они искали?

— Именно это спрашивала меня полиция, потому что в университете его кабинет тоже оказался вскрыт и там тоже искали.

— Они нашли?

— Понятия не имею! — Вероника пожала плечами. — Думаю, что нет! Если бы нашли, убили бы и меня! Я же честно пожимала плечами и говорила полиции, что ничего не знаю, муж не обсуждал со мной свою научную деятельность.

В конце концов полиция решила, что к нам залезал простой вор, которого кто-то спугнул, отчего он и не успел взять столовое серебро и кое-какие мои золотые безделушки. Через некоторое время я продала квартиру в Риме и поселилась здесь, на вилле.

— Значит, вы ничем не можете нам помочь?

Никак не прольете свет на это запутанное дело?

— Кое-что у меня для вас есть, — Вероника встала, — я сейчас принесу.

Она вышла. Старыгин проводил ее долгим взглядом и повернулся к Маше.

— Это правда, что ваш дед из рода Бодуэн де Куртенэ?

— Ну да, это его настоящая фамилия, — раздраженно ответила Маша, — много лет назад он поменял ее на фамилию жены — Магницкая. Решил, что так ему будет спокойнее жить и работать.

— Значит, вы тоже на самом деле — Бодуэн де…

— Ну да, да! — Маша встала, с грохотом отодвинув стул. — Если я родная внучка своего деда, стало быть, я тоже! Только что это мне дает?

Думаете, где-то со времен Крестовых походов запрятано фамильное сокровище, которое лежит где-нибудь в старом замке и ждет, что я приду и возьму его?

— Я ни о чем не думаю. То есть я думаю, но не об этом. Теперь я понял, что имели в виду эти люди там, в подземелье, говоря, что вы — из царского рода. Они пытались похитить вас…

— Для чего? Зачем я им нужна? — взорвалась Маша. — О Господи, может быть, Вероника поможет…

— Как он сказал? — бормотал Старыгин. Образ, кровь и ключ… И у них есть две составляющие, это уже неплохо. И они не теряют надежду отыскать третью. И если образом можно считать пропавшую картину, а кровь — ваша…

— На что это вы намекаете? — неприязненно осведомилась Маша. — Они что — собираются выпустить из меня кровь? Приятная перспектива, нечего сказать! И каким манером в эту концепцию укладываетесь вы?

— Боюсь, что я им был нужен только для того, чтобы заманить вас в катакомбы, — мужественно признался Старыгин. — Я прочитал их знаки, меня подставили… Одного не пойму…

— Как они были уверены, что я непременно потащусь за вами, так, что ли?

Их перепалку прервало появление Вероники. Она протянула Маше небольшой плоский ключик.

— Это ключ от ячейки «Монтгомери банка», сказала она, — перед тем как уехать на море, муж привел в порядок все свои дела, как будто предчувствовал, что…

Маша кивнула головой, вспомнив, что, по словам отца, ее дед тоже привел в порядок дела и Даже простился с близкими людьми. Что же за страшную тайну дед унес с собой в могилу?

А может, есть еще возможность ее разгадать?

— Муж велел мне, если с ним что-нибудь случится, отдать этот ключ наследникам профессора Магницкого. Но только тем, кто сам доберется до нас, посылать в Россию ничего нельзя. И писать о том, что в Риме что-то есть Для них, ни в коем случае не следует. Это в том случае, если бы кто-то связался со мной письменно или говорил по телефону. Я не знаю, что там, в сейфе, это предстоит выяснить вам самой. Только, — Вероника оглядела Машу, «Монтгомери банк» — это очень солидный банк. Эти чопорные англичане примут вас гораздо лучше, если вы будете выглядеть по-другому. Идемте со мной!

В просторной гардеробной глаза у Маши едва не вылезли из орбит. Она никогда не видела одновременно столько дорогой и хорошей одежды. Даже в магазине…

Пока Маша наскоро наводила макияж и причесывалась, Вероника перебирала одежду и вытащила бледно-зеленый костюм.

— Это вам будет к лицу!

С непонятным самой себе удовлетворением Маша заметила, что при ее появлении Старыгин не стал следить взглядом за хозяйкой.

— Меня примут за вашего шофера, — сказал он по-русски.

— Вот уж не думала, что вас это волнует! ответила Маша и улыбнулась Веронике. — Спасибо вам за все!

— Идемте же, Дмитрий! — сказала она капризно. — Вы нас задерживаете…

— Желаю удачи! — сказала Вероника им вслед.

Машина остановилась перед высоким, солидным зданием, фасад которого был облицован черным полированным гранитом. Старыгин выбрался наружу и подал руку своей спутнице.