Robert van Gulik - Убийство гвоздями

Она запнулась. По знаку судьи старший стражник предложил ей чашку крепкого чая. Она жадно выпила его и продолжила:

– Чу рассказал мне, что одна девушка по определенным дням регулярно посещает крытый рынок в сопровождении старухи. Я должна была пойти с ним туда, чтобы он показал мне девушку, а потом мне предстояло заманить ее так, чтобы старуха ничего не заметила. Он назначил мне день и место встречи, подарил еще один браслет и ушел. Я встретилась с Чу в назначенный день, и он провел меня на рынок, прикрыв лицо черным капюшоном. Я попыталась приблизиться к девушке, но старуха все время стояла рядом с ней, и мне в тот раз ничего не удалось.

– Вы узнали девушку? – перебил ее судья.

– Нет, ваша честь, клянусь, нет! – воскликнула госпожа Пань. – Я думала, что это какая-то известная проститутка. Через несколько дней мы предприняли еще одну попытку. Девушка со старухой прогуливались в южной части рынка и остановились перед татарином с танцующим медведем. Я встала сзади девушки и прошептала, как меня научил Чу: «Вас хочет видеть господин Ю!». Девушка без слов поняла за мной. Я отвела ее в пустой дом неподалеку, который указал Чу, а он все время шел за нами по пятам. Дверь была открыта, и Чу быстро затолкнул девушку внутрь. Он сказал мне, что увидится со мной позже, и захлопнул дверь перед самым моим носом. Позже, увидев объявления, я поняла, что Чу похитил девушку из хорошо известной семьи. Я поспешила к нему домой и умоляла его освободить девушку. Но он ответил, что уже тайно поместил ее в уединенном дворе собственного особняка в что никто никогда не узнает, где она находится. Он дал мне некоторую сумму денег и пообещал, что скоро снова придет навестить меня. Три дня назад я встретила его на рынке. Он сказал, что девушка доставила ему неприятности: она кричала, пытаясь привлечь внимание прислуги, и у него с ней ничего не получилось. Так как мой дом расположен неподалеку, он решил на ночь привести ее ко мне. Я согласилась, упомянув, что именно сегодня мой муж уедет на два дня. Чу в тот же вечер пришел ко мне после ужина, притащив с собой девушку, переодетую монахиней. Я хотела поговорить с девушкой, но Чу подтолкнул меня к двери и приказал убираться и не показываться до второй ночной стражи. – Госпожа Пань провела рукой по глазам и хриплым голосом продолжила: – Вернувшись, я застала Чу сидящим в прихожей. Вид у него был ошеломленный. Я тревожно спросила его, что случилось, и он невнятно пробормотал, что девушка мертва. Я рванулась в спальню и увидела, что он ее задушил.

Вне себя от страха, я побежала обратно к Чу и пригрозила, что позову начальника тюрьмы. Я не возражала против того, чтобы помогать ему в любовных делах, но наотрез отказалась стать соучастницей убийства. Внезапно Чу совершенно успокоился. Он коротко объяснил мне, что я уже соучастница и заслуживаю смертного приговора. Но он, вероятно, сможет замять это дело и в то же время взять меня в дом в качестве наложницы, да так, что никто этого не заподозрит. Мы вместе вернулись в спальню, и они заставил меня раздеться. Тщательно осмотрев мое тело и увидев, что у меня нет ни шрамов, ни больших родимых пятен, он сказал, что я счастливая и все будет хорошо. Чу снял с моего пальца серебряное кольцо и велел мне надеть монашеское одеяние, лежащее на полу. Я хотела сначала надеть белье, но он очень рассердился, набросил одеяние мне на плечи и вытолкал наружу, приказав ждать в прихожей. Я не знаю, как долго там просидела, дрожа от холода и страха. Наконец Чу вернулся с двумя большими узлами. «Я взял отсеченную голову девушки, а также вашу одежду и башмаки, – спокойно сказал он. —Теперь все подумают, что это ваше тело, а в моем доме вы будете в безопасности, как первая наложница!» – «Вы с ума сошли! – вскричала я. —Она же девственница!» Он пришел в неописуемую ярость, принялся ругаться так, что изо рта брызгала пена. «Девственница? – зашипел он на меня. – Я видел эту шлюху с моим секретарем, в моем собственном доме!» Дрожа от ярости, он сунул мне в руки один из узелков, и мы вышли из дома. Чу велел мне закрыть переднюю дверь снаружи. Мы отправились в его дом, скрываясь в тени городской стены. Мне было так страшно, что я не замечала холода. Чу открыл заднюю дверь, положил один из узлов под кусты в углу сада и провел меня по нескольким темным коридорам в отдельный двор. Сказав, что здесь я найду все необходимое, он ушел. Комнаты были роскошно обставлены, а глухонемая старуха принесла мне превосходную еду. Чу пришел на следующий день. Он казался очень занятым и лишь спросил меня куда я положила подаренные им драгоценности. Я рассказала ему о потайном отделении в моем ящике для одежды, и он сказал, что принесет их мне. Я попросила также принести мои любимые халаты. Но, вернувшись на следующий день, он заявил, что драгоценности пропали, и отдал мне только халаты. Я попросила его остаться со мной, но он отказался, сказав, что повредил руку и придет следующим вечером. Больше я его не видела. Это чистая правда.

По знаку судьи старший писец прочел запись показаний госпоже Пань. Она равнодушно подтвердила, что все написанное правильно, и прижала к документу большой палец.

Затем судья Ди серьезно произнес:

– Вы действовали очень глупо, и вам придется заплатить за это жизнью. Но так как Чу Таюань вас обманул, а позже силком заставил помогать ему, я предложу вынести вам наиболее безболезненный смертный приговор.

Старший стражник вывел рыдающую госпожу Пань через боковую дверь, где ее ждала госпожа Куо, чтобы отвести обратно в тюрьму.

Судья Ди произвес:

– Судебный лекарь осмотрит преступника Чу Таюаня. Через несколько дней станет ясно, не страдает ли он какой-нибудь душевной болезнью. Если он нормален, я предложу для него смертный приговор в самой суровой форме, потому что он убил не только госпожу Ляо и предположительно Е Тая, но и старшину этого суда. Мы также тотчас же начнем поиски тела Е Тая. Суд также хочет выразить сочувствие мастеру Ляо в связи с постигшей его тяжелой утратой. Однако суд обязан подчеркнуть, что, когда дочь достигает возраста вступления в брак, долг отца не только выбрать ей подходящего мужа, но и позаботиться о том, чтобы свадьба состоялась как можно быстрее. Древние мудрецы, составившие для нас правила жизни, сделали это не без веской причины. Это увещевание относится также к другим главам семей, присутствующим на этом заседании. Пань Фэн передаст гроб с телом Ляо Леньфаню, чтобы оно было похоронено вместе с обнаруженной головой. Как только вышестоящие власти решат, какой смерти подвергнется убийца, господину Ляо будут выплачены деньги за пролитую кровь, полученные от продажи собственности Чу Таюаня. А пока этой собственностью будет управлять ревизор суда вместе с секретарем Ю Каном.