Эдгар Уоллес - Дюссельдорфский убийца

Через два дня после описанных событий Горн имел самые точные сведения о Петере Кюртене, собранные неутомимым сержантом Зоммером.

Сведения эти не были благоприятными для Кюртена…

Прошлое его было достаточно неблагополучно и изобиловало уголовными историями.

Оказалось, что Петер Кюртен был семнадцать раз под судом и имел только один приговор — каторжная тюрьма.

По некоторым сведениям, среди преступлений был ряд злодеяний садистского характера. Трудно было сразу разобраться в массе самых противоречивых слухов, которые кропотливо собрал Зоммер, рыская по городу.

Но несомненным являлось только то, что Кюртен уже с шестнадцатилетнего возраста часто бывал на скамье подсудимых.

Во-вторых, выяснилось, что с молодых лет в нем проявлялась какая-то странная смесь внешней корректности и необузданной несдержанности. При этом он проявлял необыкновенную настойчивость по отношению к женщинам, которых он добивался, и дикую мстительность в тех случаях когда его настойчивость не имела успеха.

Когда-то в молодости он не добился взаимности у девятнадцатилетней девушки, с которой учился вместе в народной школе.

Потерпев неудачу, он стал жестоко мстить отвергнувшей его девушке, швырял ей в окно топор, бросал камни и однажды даже стрелял в отца девушки, к счастью, неудачно.

Кюртен часто заводил дружбу с домашней прислугой, обещая девушкам жениться, выманивая у них сбережения. Его влияние на женщин было очень велико.

Жена Кюртена когда-то была приговорена к пяти годам заключения в исправительном доме за то, что она в состоянии аффекта застрелила человека, обещавшего жениться на ней, а затем бросившего ее.

Заключение подорвало ее морально и физически. За Кюртена она вышла замуж лет семь тому назад, не зная, что он уже несколько раз привлекался к суду.

Госпожа Кюртен узнала о судебном прошлом своего мужа только после того, как против него было возбуждено следствие по обвинению в преступлении против нравственности.

Она возбудила дело о разводе, но Кюртену удалось уговорить ее взять жалобу обратно. Когда его выпустили из тюрьмы, он остался без работы и стал «шлепером» в сомнительной гостинице.

Кюртен жил вместе со своей женой в нищенской комнате под крышей на Меттманской улице, 71. Поселился он там около года тому назад. Для того, чтобы попасть в комнату, нужно было из коридора пройти через чердачное помещение, в котором был устроен водопровод с раковиной-корытом.

Женщины, жившие в одном доме с Кюртеном, встречаясь с ним случайно на лестнице, часто говорили о том, что он производит на них жуткое впечатление.

Они объясняли это тем, что он обладает странным, колючим взглядом и какой-то притворной вежливостью. Между тем в обращении с другими Кюртен производил впечатление человека застенчивого и немного нервного, но вовсе не неприятного. Петер был среднего роста, очень крепкого телосложения, моложав, светлый шатен, с резкими чертами лица.

Отец Кюртена еще жив и живет в богадельне. Он был пьяницей и имел плохую репутацию.

В семье было семеро детей, живы еще два брата и сестра. Оба брата — чернорабочие, живут в относительном достатке. Кроме Петера ни у кого из родственников не наблюдалось каких-либо отклонений в поведении. По мнению одного из братьев, Кюртён женился на своей теперешней жене, владевшей маленькой конфетной лавкой в Дюссельдорфе, только для того, чтобы обеспечить себе сносное существование. Жена была в полном его подчинении.

В одном письме она жаловалась на то, что ей в браке очень тяжело живется, но говорила, что она твердо намерена остаться со своим мужем для того, чтобы помешать ему снова вступить на дурной путь. Братья и сестра избегали Петера, но с его женой встречались довольно часто.

Петера Кюртена считали самым умным из братьев. Он обладал разнообразными познаниями и прекрасно знал уголовное право.

Близкие к Кюртену люди отзывались о нем как о плохом товарище. Время от времени им овладевали навязчивые идеи, и он всегда был склонен к эксцессам. Из-за мелочей он мог прийти в бешенство, угрожая ножом.

Часто видели у него крупные суммы денег, дамские золотые-вещицы, часы… Однажды, когда зашла речь о дюссельдорфском убийце и кто-то сказал, что его нужно было бы обезглавить. Кюртён разразился жутким смехом и воскликнул:

— Что обезглавить! Хуже, чем обезглавить. Разорвать на мелкие куски его нужно.

Кюртён, по словам его товарищей, был большим «бабником». Особенно сильно на него действовали молодые девушки-подростки. Он всегда умел сводить знакомство с девушками, которые ему нравились, и все они быстро попадали под его влияние. Кюртён терпеть не мог, чтоб его фотографировали. Только однажды одному из его друзей удалось снять его во время загородной прогулки.

В 1907 году он был приговорен к восьми годам исправительного дома за тридцать четыре кражи, а в 1913 году за пятнадцать краж и случаев обмана к шести годам исправительного дома.

Все эти сведения заставили Горна серьезно призадуматься. Не было никаких сомнений в том, что Кюртен каким-то образом связан с таинственными убийствами. Но прямых улик все же не было.

Впрочем, Горн был убежден, что главную роль в преступлениях играет кто-то другой, а Кюртен, быть может, только пассивный исполнитель чьей-то могучей злой воли.

Во всяком случае, все это было пока еще очень сомнительно и шатко, и на этом колеблющемся фундаменте нельзя было построить ничего устойчивого, как нельзя строить дом на песке.

В глубине души Горн очень сомневался в том, что Элиас убит. Ему казалось, что Якоб введен в заблуждение.

Это сомнение вскоре превратилось почти в уверенность, когда в пруде, тщательно, по всем направлениям исследованном неутомимым и энергичным Зоммером, не оказалось никаких следов трупа.

Однако на этом поиски трупа не прекращались. Мало ли какими способами можно уничтожить останки человека?

Якоб был арестован, и Горн лично допрашивал его с глазу на глаз, не допуская ничьего вмешательства, которое могло только испортить дело.

Тот долго отнекивался, но, припертый к стене Горном, в конце концов подтвердил все, о чем рассказал Зоммер.

Выяснилось также, что Якоб, вскоре после предполагаемого убийства Элиаса, снова был в Графенбергском лесу и там нашел следы недавнего костра с обуглившимися костями.

Горн с Зоммером лично обследовали Графенбургский лес и действительно нашли в указанном месте следы костра, но костей там не оказалось.

Оставалось предполагать, что либо Якоб выдумал версию о костях, либо неведомый преступник скрыл следы преступления, либо Элиас жив.

Самым простым, конечно, было бы арестовать Кюртена и путем перекрестных допросов заставить его сознаться а убийстве. Но Горна мало интересовало одно только убийство Элиаса. Ему нужно было установить, кто является виновником смерти многочисленных жертв.