Галина Романова - Последняя ночь с принцем

Рита нарочито замедлила шаг и посмотрела в его сторону с явным неодобрением. Проходя под старыми елями, она еле переставляла ноги. Пускай прочувствует, каково это выставлять бедную девушку из дома. Она приехала к ним с самыми благими намерениями. Пробиралась по их двору, чуть не по колено увязая в растопившемся асфальте с этой ужасной огромной коробкой торта, с цветами, а он…

А он выставил ее, не дав ей рта раскрыть.

— Здрассте, — буркнула Рита в сторону старушек, тут же синхронно закивавших ей навстречу. — Как дела, Зоя Ивановна? Как ваш Сашка?

Сашкой звали собаку Зои Ивановны. Симпатяга пес дворового происхождения на прошлой неделе сломал себе лапу, попав в решетку ливневой канализации. Лечили его всем двором, кормили так же.

Рита, правда, особого рвения в уходе за больным Сашкой не проявляла, но пару сосисок ему перепало и от нее.

— Спасибо, Риточка, все хорошо. Выздоравливаем… Выздоравливаем… — Ее острые глазки тут же отметили холодность в приветственных кивках бывших соседей, учуяли неладное, совсем не такое, что всеми присутствующими предрекалось, и Зоя Ивановна поспешила исправить ситуацию на свой лад:

— А тут вот Сереженька к тебе, Риточка. Заждался весь…

Весь заждавшийся Сереженька, продолжая виновато скалиться, сделал широкий шаг в ее сторону, не забыв, правда, провокационно успокоить старушек.

— Все нормально, теть Зой. Сколько ждал!.. Еще подожду.

Подтекст был более чем очевиден. Бабушки мгновенно его отсканировали, приняли к сведению и тут же вразнобой одобрительно закивали.

Про их поцелуи в лифте и то, как Серега таскал ее на руках на их четвертый этаж, мало кому было неизвестно. Развитие отношений обсуждалось всем двором, прогнозировались разные финалы, но такого, что случился, не ждал никто. В лучшем случае их роман должен был закончиться свадьбой. В худшем — алиментами. Но чтобы Пироговы съехали, оставив отношения между детьми в незавершенном состоянии!..

Это всех, мало сказать, разочаровало. Это породило массу недовольства, косые взгляды, и предрекалось все, что угодно. Маргарите Жуковой пророчили одинокую старость, скорые роды в девках или мужа алкаша, и тут вдруг Серега явился сам, да еще с цветами и тортом…

Резко прибавив скорости, Рита ворвалась в свой подъезд и тут же прямиком бросилась к лифту. Надежды на то, чтобы подняться к себе на этаж в полном одиночестве, не оправдались. Серега догнал ее в два прыжка.

— Не спеши, милая, а то успеешь, — процедил совсем неласково он ей в затылок, тут же вложил ей в руку цветы, пробормотав:

— Это тебе.

— Спасибо. — Стебли фиалок были почти горячими от того, с какой силой и остервенением тискал их Пирогов-сын, дожидаясь ее возвращения. — Ты чего это так скоро?

— Я торопился, — пояснил Серега, шагнул следом за ней в лифт и, стоило кабине со скрежетом поехать вверх, тут же уставился куда-то поверх плеча Маргариты.

— Адрес с собой? — с обезоруживающей наглостью поинтересовалась Маргарита, и не думая сдавать просто так своих позиций.

— Со мной. — Он выразительно постучал себя по лбу указательным пальцем. — Только учти, одна ты туда не поедешь.

— О как! — фыркнула Рита, отпирая дверь в свою квартиру. — А как же твоя работа? Ты побрился, стало быть, заступаешь в ночную смену.

— Уже не заступаю. — Его широкая ладонь легла ей на плечо и слегка сдавила. — По твоему примеру взял отпуск, Рита. А про твой отпуск мне Анна рассказала… Я ей звонил.

Он хорошо умел читать ее мысли — Пирогов-младший. Прямо с ходу, прямо не давая ей рта открыть. Пока она входила в прихожую, и переобувалась из ненавистных шлепанцев в любимые разношенные тапки с обтрепанными помпонами, и готовилась поинтересоваться, откуда это ему стало известно про ее вынужденное безделье, как он тут же поспешил с ответом. Молодец, придраться не к чему. Но Анька, конечно, хороша, нечего сказать. То перед Милевиным хвост распускала. Стоило позвонить Пирогову, так она и ему тут же сдает ее с потрохами. Нет, не дает все же покоя сестре ее холостяцкое существование, не дает. Может, завидует…

— Проходи, — ворчливо пригласила Рита гостя, вытащила из его рук коробку с тортом, казавшуюся в его ладонях спичечным коробком, и пошла в кухню ставить чайник.

Серега скинул с ног свои шлепанцы на резиновом ходу. Долго рылся в ее встроенном шкафу, отыскивая дежурные тапки Адика. Наконец нашел, втиснул в них свои громадные ступни и, привычно шаркая по ее некрашеным половицам, пошел гулять по квартире.

— Все так же! — возвестил он, материализуясь за ее спиной минут пять спустя. — Ничего не изменилось!

— А что должно было измениться? — хмуро полюбопытствовала Рита, громыхая чайником, поставила его на плиту и сердито уставилась в окно на городской мост. — В наследство мне только одна квартира от бабки и досталась.

— Ума бы тебе еще от нее не мешало бы, — едко заметил Пирогов-младший и хозяйски развалился за столом. — Так зачем тебе адрес этого прощелыги? В гости к нему собралась или как?.. Можешь не говорить мне ничего, я все и так знаю… Собралась поиграть в частного детектива. Так? Так! А заодно и в его невиновности удостовериться. Как же так?! Чтобы такой славный малый и был убийцей! Нет! Ни за что!!! Эта девушка, которую нашли в подъезде со сломанным позвоночником, сама упала! Сама выбралась из квартиры на лестничную клетку, сама спустилась на первый этаж и сама же упала так, что никогда уже не сможет подняться… Или… Или ей кто-то помог, но только не тот парень, что живет по соседству. Он хороший! И Маргарите Жуковой непременно нужно съездить в тот город, где он жил прежде, чтобы еще раз убедиться в том, какой он хороший. Так, Маргарита Николаевна?..

Серега шпарил, как по писаному. Так или приблизительно так она изначально и думала. До тех самых пор, пока не обнаружилось, что у Кораблева Эдуарда, оказывается, есть брат-близнец или человек, весьма на него смахивающий. И человеку этому для чего-то понадобилось вводить всех в заблуждение и называться Кораблевым Эдуардом, хотя Эдуардом отродясь он не был, а был, предположительно, Романом…

И вот, запутавшись окончательно над решением задачи, кто же есть из них кто, она и решила съездить в тот самый город, где прежде жил Кораблев Эдуард, тот, что настоящий, и которого она, опять же предположительно, ни разу в своей жизни не встречала.

— И что тебе это даст?

Серега смотрел на Риту поверх огромной кружки с кофе хмуро и недоверчиво. А еще с плохо скрытой долей ревнивой враждебности. Неужели донесли ему об их отношениях с соседом? Кто и когда успел?

Ох уж эти подъездные перечницы!..

— Мне нужна истина! — возмутилась Рита, старательно намазывая сдобную булку сливочным маслом. На Пирогова-сына она почти не смотрела; его исключительная проницательность ее и прежде загоняла в тупик, а что говорить про теперешнее Ритино состояние! — К тому же милиция подозревает меня. Мне же нужно отвести от себя подозрения.