Роберт Кемпбелл - Волшебник Хуливуда

– Синхронность.

– Ага, ты понял. Так вот, мой интерес к религиям – как к древним, так и к современным – коренится в моем беспрестанном чтении и столь же беспрестанных раздумьях. Как, впрочем, и все мои остальные интересы. А почему вдруг заинтересовался этими вопросами ты?

– Я нашел мумифицированный палец – размером с кукольный – на квартире у Кении Гоча. Если он и впрямь был как-то связан с убийцей маленькой Сары Канаан, то эта находка означает…

Он не закончил фразу. Не закончил, потому что при одной мысли об этом его пронзила острая боль. Боско кивнул на книги.

– Ну, а это?

– Я пошел расспросить одного профессора, а он отослал меня к этим книгам. Ты когда-нибудь слышал про Руку Славы?

– Некромантия.

– Правильно. А профессор Килрой утверждает, что этот пальчик может быть одной из вариаций Руки Славы.

Боско кивнул.

– Кажется, все это тебя ничуть не удивляет.

– А чему тут удивляться? Тому, что мир полон безумцами? Так я всегда это знал. И всегда знал, что в психиатрических лечебницах подлинных сумасшедших куда меньше, чем на воле. Всегда знал, что людям позарез хочется найти что-нибудь, за что они могли бы уцепиться, к чему могли бы подключиться, и если им не удается поверить в Добро, они непременно начинают верить во Зло. Надо бы тебе потолковать с сержантом Гарри Эссексом, он дока по части сатанизма.

– Это мне уже советовали.

– Он работает в центральном управлении. Позвони ему. Сошлись на меня.

Сучка Су, одна из Тяжелых Металлисток, в кожаной юбочке, едва прикрывающей ее баснословную жопку, вошла в кофейню и заорала с порога:

– Хозяин! Хозяин! Мне что-нибудь высокое и холодное!

Она увидела, что Боско сидит за столиком у Свистуна, и зацокала в нужном направлении высокими каблучками.

– Диетическую колу, Боско. Чаю со льдом, и большую чашку!

– Так, первое или второе, детка? Или, может быть, и то, и другое?

– Именно так. И лучше всего в пластиковой таре, чтобы я могла их забрать с собой.

Боско выскользнул из-за столика, а Сучка Су улыбнулась Свистуну, словно ожидая, что он пригласит ее подсесть.

Свистун кивнул, и она подсела. Увидев названия разбросанных по столику книг, в недоумении захлопала ресницами.

– Зачем тебе вся эта херня?

– Ты что, умеешь читать вверх ногами? – с подначкой спросил Свистун.

– Ты, небось, думаешь, что я вообще читать не умею. А я могу читать вверх ногами, справа, слева и сама стоя на голове. Говорю тебе, держись подальше от всей этой магии и в особенности от Сатаны. Есть тут на панели парни и девки, которые путались с Сатаной, да только ничего хорошего из этого не вышло.

– Интересно. А кто, например?

– Только назови их имена, и тут же навлечешь на себя проклятие. Нет, нет и еще раз нет.

Она помахала ручкой с кроваво-красными ноготками.

Боско вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками. Из каждого стаканчика торчала соломинка. Сучка Су отпила из обоих.

– Здесь кола, а здесь чай. Вот и прекрасно. Она встала, одернула юбку, ласково погладила себя по баснословной жопке.

– А ты не собираешься навестить Риальто? Он в голливудском участке.

– А что он там делает?

– Говорят, он перерезал кому-то горло. Пойдешь проведать, передай привет от Сучки Су. Но на твоем месте я бы отправилась домой и легла в постель. Ты простудился.

Она подхватила стаканчики и, играя бедрами, отправилась к выходу.

– Значит, теперь весь город убежден в том, что я наемный убийца, – вздохнул Риальто, отирая лицо мясистыми руками. – Моей деловой репутации нанесен значительный ущерб.

– Да никто Не поверит, будто ты способен перерезать человеку горло, – сказал Свистун.

– Слухи вредят репутации, даже когда не подтверждаются, – уныло пробормотал Риальто. – Не зря же сказано: нет дыма без огня.

– Что ж, может быть, это даже пойдет тебе на пользу. Люди действительно подумают: нет дыма без огня. И что в итоге? Проститутки зауважают тебя еще больше.

– Может, оно и так, – после небольшой паузы согласился Риальто. Мысль о том, что из всей этой истории можно будет выбраться не без пользы для себя лично, пришлась ему по вкусу. – Но если меня отсюда не выпустят, как мне будет извлечь дивиденды из этого уважения? Как тебе кажется, может, мне стоит обзавестись адвокатом?

– Если тебя продержат больше семидесяти двух часов, им придется предъявить тебе обвинение. А до тех пор посмотрим. Я сам за всем прослежу. Ну, так что же ты рассказал Канаану?

– Я рассказал ему, со слов Эба Форстмена, что Кении Гоч сказал, что ему известно, кто именно похитил, подверг пыткам и убил маленькую девочку, а потом швырнул ее тело на Голливудском кладбище десять лет назад.

– А что еще?

– Я рассказал ему, как Кении Гоч перекатился на спину и облевал меня.

– А что еще?

Свистун глядел Риальто прямо в глаза, не давая ему возможности поразмыслить над тем, что следует, а чего не следует рассказывать собеседнику.

– Я отдал ему поздравительную открытку, которую нашел под подушкой у Гоча и прибрал.

– Что еще за поздравительная открытка?

– Да вот, такая открытка, с милым стишком.

– И она была подписана?

– Там было сказано что-то вроде того, что автор любит адресата, но что ему страшно прийти в гости к нему. Что-то в этом роде.

– Она была подписана?

Риальто, будучи человеком, никогда не делящимся информацией бесплатно, решил, что со Свистуна хватит и того, что он уже знает. Поразмыслив минуту, он покачал головой.

Свистун по глазам Риальто понял, что тот недоговаривает, однако тут было уже ничего не поделать: ты не можешь нагнать страху на человека, которого и без того держат в камере предварительного заключения.

Он решил уйти.

– Но ведь тебе не нужно объяснять очевидное, верно?

– А что именно?

– Канаан отправился на поиски человека, приславшего поздравительную открытку Кении Гочу. Он хочет найти конец ниточки, точно так же, как я. А если найдет – а вернее, когда найдет – того, кто окажется на другом конце этой ниточки, я и сам не знаю, как он себя поведет. А ты догадываешься, как он себя поведет?

– Он прикончит того ублюдка, который убил маленькую Сару.

– И я так думаю. И на этом с Айзеком будет покончено. Полицейский, устроивший самосуд и назначивший себя палачом, теряет не только свободу, но и все, во что он верил.

– Пуч. Открытка была подписана именем Пуч, – сказал Риальто.

– Ах ты, Господи. – Свистун вспомнил о телефонном разговоре с Уильямом Манделем. – Почему я всегда так глупо себя веду, постучавшись в нужную дверь?

– У тебя сильная простуда, – сказал Риальто. -Как бы не заразиться.

На телефонной станции Свистун выяснил адрес Уильяма Манделя по кличке Пуч. Поехал к нему и узнал от домоправительницы, что Пуч сегодня днем вернулся домой с работы, собрал вещи, закинул на заднее сиденье своего «форда» и умчался куда-то, объяснив ей, что его внезапно вызвали на родину.