Фруде Гранхус - Шторм

При мысли об отце, который на людях всегда мило улыбался и по-дружески похлопывал его по плечу, Фалк изо всех сил потянул за шнурки. И в этот миг, склонившись над левым ботинком, он отчетливо увидел перед собой мальчика. Фалк моргнул, стараясь избавиться от видения, но вместо металлической лестницы и мисок с засохшим кошачьим кормом он увидел самого себя, сидящего на бетонных ступеньках. Сквозь зеленоватый отсвет он разглядел мальчишку, тот стоял к нему вполоборота и с ухмылкой наблюдал за ним через плечо.

Фалк все так же стоял, пытаясь вспомнить все детали. Он сидел на ступеньках, пристально наблюдая, как тот, другой, идет по тропинке от дома, возле которого он сидел. Мальчик улыбнулся ему, хотя друзьями они никогда не были. Где же это было? Фалк зашел в дом, отыскал фотоальбом размером с газету, куда он вклеивал черно-белые фотографии из прошлого. Какие-то родственники, умершие еще до его рождения, а вот — маленький Бергер. Фалк внимательно перелистывал альбом, и наконец на одной из последних страниц увидел ту самую лестницу из видения. Дверь была распахнута настежь, а вела она в землю обетованную всех детишек в Рейне — в продуктовую лавку. Постепенно все всплывало в памяти. Отец в очередной попытке откупиться от своей совести дал ему какую-то мелочь. Он заполучил ложку с жженым сахаром и, хотя в карманах теперь было почти пусто, чувствовал себя богачом, потому что у него были те самые кристально-коричневые бриллианты, на которые он часами любовался в витрине магазина. К тому же в этот раз денег хватило на кое-что еще. Он купил бутылку колы! Маленькую бутылочку из зеленого стекла. Он отпивал из нее раз за разом и через стекло видел взгляд другого мальчика. Удивительно, но он был счастлив, что тот обратил на него внимание. Несмотря на то, что произошло пару лет назад.

Наконец он сделал то, о чем мама просила его все эти годы: бросил вызов своему страху. Но все прошло совсем не так, как он себе представлял. Ведь у того, кто лежал в постели, не было глаз, в которые можно было бы взглянуть. И нельзя было убедиться, раскаивается он или нет. Но все-таки в каждом тяжелом вздохе обожженного он почувствовал мольбу о прощении. Ну, хоть что-то.

Шур вышел из палаты опустошенный и теперь сидел на кухне и размышлял, что, в общем-то, никогда ему особо не давалось. Он избавился от страха? Или нет? Шур взглянул в окно и сразу же заметил фигуру, которая повернула на тропинку к дому. Еще через пару секунд он понял, что человек одет в полицейскую форму.

Он рванул в коридор и на секунду замер в панике. Затем открыл дверь в спальню матери. Мельком попрощался с ней, и лишь через полминуты, спрыгнув в траву позади дома, осознал, что попрощался навсегда. Он никогда больше не увидит свою маму. И тогда он понял, что только что произнес последнее слово в своей жизни.

Рино решил идти вдоль бухты, дорога там прорезалась сквозь отвесные скалы грубой горизонтальной царапиной. Скромная растительность цеплялась за склон, ведущий к морю, туда, где влажный мох покрывал суровые валуны. Здесь находились дома и заброшенные пристани. Хватило бы самого небольшого оползня с горного хребта, обрамлявшего строения, чтобы стереть их все с лица земли.

Рино пытался закрыться от усилившегося ветра, напоминавшего о неминуемо приближавшейся зиме. Навстречу инспектору от одной из пристаней осторожными шагами шел старик, и Рино вдруг понял, что Рейне — сообщество пожилых, и деревня вымрет, как только сегодняшние старики покинут этот мир. Инспектор спросил, где живет Шур Симскар, старик показал рукой и подробно объяснил, как туда пройти.

Рино свернул налево и стал пробираться к заброшенной грунтовой дороге. Большинство домов были очень старыми, многие давно покинуты. И вот прямо у подножия горы, там, где еще оставались следы древних селей, он увидел развалюху, обшитую старым сайдингом.

Плотная стена зарослей покрывала то, что, как понял Рино, когда-то было оградой. Возле лестницы стояли ржавые сани, а разбросанные повсюду пластиковые пакеты и другой мусор заранее намекали на то, что именно ожидает посетителя внутри этих стен. Возможно, именно поэтому, поднимаясь по лестнице, Рино уловил какой-то неприятный запах. Ни звонка, ни вывески. Через дверное окошко можно было бы заглянуть внутрь, вот только снаружи оно заросло чем-то склизким, а изнутри было закрыто занавеской. Рино на всякий случай постучал, а затем попытался открыть дверь. Сначала она немного застряла, но после осторожного толчка поддалась. Тот запах, который снаружи казался едва заметным, теперь обрушился на инспектора со всей мощью. Рино показалось, что он нырнул прямо в яму с гнильем. Похоже, Шур Симскар жил в куче мусора.

Рино постучал и в следующую дверь, но не стал ждать и сразу же вошел. Обстановка была похожа на тетушкину, в стиле предыдущего поколения, но, в отличие от дома тетки, здесь царил полнейший хаос. Стопки газет и журналов, груды пластмассовых ведер, в которых когда-то держали варенье, валялись на полках и на полу. Кто-то явно предпочитал только один вид начинки для сэндвичей. Рино крикнул: «Есть кто-нибудь дома?», но ответа не последовало. На кухне срочно требовалась уборка, здесь тоже валялись груды пластмассовых баночек. Но откуда же этот запах? Рино уже почти привык к нему, запах ослаб, но подташнивало все так же. Рино постучал в стену, пытаясь установить контакт с Симскаром, но никто не ответил. Дверь была не заперта, значит, он был где-то рядом.

Может быть, спрятался? А может, заметил в окно человека в полицейской форме и решил, что новый инспектор не знал о его проблемах с речью?

— Я знаю, что вам трудно говорить. Все в порядке! — прокричал Рино и услышал, как его голос эхом отразился и на чердаке, и в подвале. Он замер, но единственное, что было слышно, это тихое бурчание холодильника.

Рино прошел в гостиную. В рассохшемся полу зияла глубокая трещина, горсть засохших мух валялась на подоконнике. Повсюду лежали стопки журналов. Он снова вышел в коридор и постучал в первую из двух дверей. Подождал пять минут, прежде чем открыть ее. Простая спальня с незаправленной кроватью. Ему показалось, что запах усилился, в постельном белье он заметил копошащихся насекомых. Еще до того, как постучаться во вторую комнату, Рино понял, что запах шел именно оттуда. Не успел он полностью распахнуть дверь, как вонь ударила ему в нос, отвратительная, невыносимая вонь. Он наклонил голову и попытался вдохнуть, казалось, будто плотная масса заполнила легкие. То, что он увидел, решившись наконец поднять взгляд, сгодилось бы для самого жуткого фильма ужасов.

Ветер с трудом протискивался сквозь скалы и обретал свою полную силу на открытой местности. Он подгонял бушующее море, осыпал моросью пенящиеся волны, заставлял тяжело подпрыгивать привязанные к причалам лодки.