Дженнифер Линн Барнс - Игры наследников

Я склонила голову набок и посмотрела на символ более прагматичным взглядом.

– Или восьмерка.

Утро наступило слишком быстро. Громадным усилием воли мне удалось выбраться из постели и одеться. Соблазн не делать сегодня ни макияжа, ни прически был слишком велик, но мне вспомнились слова Ксандра о том, что если сам не расскажешь свою историю, это обязательно сделает кто-нибудь другой.

А мне, после того, что я вчера устроила перед журналистами, нельзя было показывать слабину ни в чем.

Только я закончила наносить на себя, как я сама ее окрестила, «боевую раскраску», как раздался стук в дверь. Я открыла. На пороге стояла девушка, про которую Алиса как-то сказала, что она «из нэшевских». В руках служанка держала поднос с завтраком. После того первого утра в Доме Хоторнов миссис Лафлин еще ни разу не снаряжала ко мне горничных.

Интересно, чем я сегодня заслужила такое внимание.

– У нас в доме по вторникам всегда генеральная уборка, – сообщила девушка, поставив поднос на столик. – Если вы не против, я начну с ванной.

– Хорошо, одну минутку, я полотенце повешу, – сказала я, и она уставилась на меня, точно я пригрозила, что сейчас буду прямо перед ней заниматься йогой в чем мать родила.

– Можете его прямо на полу оставить. Мы все равно все постираем.

Было в этом что-то жутко неправильное.

– Я Эйвери, – представилась я, хотя горничная наверняка и без того прекрасно знала мое имя. – А вас как зовут?

– Мелли, – сухо сообщила та.

– Спасибо вам, Мелли, – сказала я, и девушка изумленно на меня уставилась. – За вашу помощь.

Мне вспомнилось, что Тобиас Хоторн не любил чужаков и старался по возможности не допускать их в дом. И все же каждый вторник тут затевалась масштабная уборка, для которой нужен был большой штат прислуги. Хотя это неудивительно. Странно было то, что уборка происходила лишь раз в неделю, а не каждый день. И все же …

Я поспешила по коридору в комнату к Либби – кроме нее, никто больше не разделил бы моего смущения и озадаченности. Я легонько постучала в дверь на случай, если сестра еще спит – и та слегка приоткрылась, – но этой небольшой щели оказалось достаточно, чтобы я увидела кресло, придвинутое к оттоманке, и мужчину, устроившегося на них.

Длинные ноги Нэша Хоторна, обутые в сапоги, вытянулись по оттоманке. Лицо скрывала ковбойская шляпа. Он крепко спал.

В спальне моей сестры.

Нэш Хоторн спал у моей сестры!

Я невольно ахнула и попятилась. Нэш вздрогнул и заметил меня. Взяв шляпу, он соскочил с кресла и вышел ко мне в коридор.

– Что ты забыл в комнате у Либби?! – спросила я. Конечно, хуже было бы, если бы я застала Нэша в ее постели, и все же. С какой стати старший Хоторн стережет мою сестру?!

– У нее сейчас непростой период, – сообщил мне Нэш с таким видом, будто я без него этого не знаю. Будто не я вчера пошла на отчаянные меры, чтобы только избавиться от Дрейка.

– Либби вовсе не твоя протеже, – процедила я. В действительности я понятия не имела, сколько времени они провели вместе за последние дни. По их разговору на кухне у меня сложилось ощущение, что Нэш раздражает Либби. Либби, которая никогда ни на кого не злится. Либби, лучик солнышка в готическом одеянии .

– Протеже? – переспросил Нэш и нахмурился. – Это что же такое тебе наплела Ли-Ли?

Это прозвище, которое он уже не раз использовал, лишний раз напомнило мне о том, что они с моим юристом были помолвлены. Он бывший парень Алисы. Он «спас» одному богу ведомо сколько девушек, ставших впоследствии работницами Дома Хоторнов. А еще провел ночь в комнате моей сестры .

Добром это точно не кончится. Но не успела я ничего высказать, как из моей комнаты вышла Мелли. За это время она никак не могла успеть убрать ванную, а значит, наверняка услышала нас. Точнее, Нэша.

– Доброе утро, – сказал он ей.

– Доброе утро! – с улыбкой отозвалась она, а потом заметила меня, остановила взгляд на открытой двери в комнату Либби – и улыбка пропала с ее лица.

Орен ждал меня у машины со стаканом кофе в руках. Он ни словом не обмолвился о нашем с Джеймсоном маленьком ночном приключении, а я не стала спрашивать, что он успел заметить. Открыв передо мной дверь автомобиля, Орен склонился ко мне и прошептал:

– Только не говорите, что я вас не предупреждал.

Истинный смысл этих слов дошел до меня только тогда, когда я заметила на переднем сиденье Алису.

– Какая вы сегодня смирная, – заметила она.

По всей видимости, «смирную» в этом контексте надо было понимать как «не настолько безрассудную, чтобы устроить очередной журналистский скандал». Интересно, какими бы словами Алиса описала сцену, увиденную мной в спальне у Либби.

Нет, добром это точно не кончится .

– Надеюсь, у вас нет никаких планов на эти выходные, Эйвери, – сказала Алиса, когда Орен отъехал от дома. – И на следующие.

Сегодня к нам не присоединился ни Джеймсон, ни Ксандр, а это значило, что разрядить обстановку некому. Сама же Алиса явно кипела от гнева.

Мой юрист ведь не вправе сажать меня под домашний арест, так? – пронеслось у меня в голове.

– Вообще, я надеялась подольше вас поберечь от всеобщего внимания, – многозначительно проговорила Алиса, – но раз этот план пошел ко всем чертям, то в эту субботу вы поедете на благотворительный вечер, а в следующее воскресенье – на матч.

– Какой еще матч?

– Национальной футбольной лиги, – сухо пояснила Алиса. – У вас есть своя команда, и она будет играть. Я очень рассчитываю на то, что ваше участие в таких громких общественных мероприятиях подольет масла в огонь сплетен, и все станут обсуждать это, а мы выгадаем время и сможем отложить ваше первое полноценное интервью до той поры, пока вы не научитесь правильно общаться с прессой и не пройдете тренинг.

Я все еще была под впечатлением от новости о футбольном матче, но, услышав про тренинг, ощутила, как от страха к горлу подкатывает ком.

– Неужели мне и впрямь придется…

– Да, – перебила меня Алиса. – Это относится и к балу на этой неделе, и к матчу на следующей, и к тренингу по общению с прессой.

Я не стала ни возмущаться, ни жаловаться. В конце концов, я сама заварила эту кашу, пусть и ради Либби – и хорошо понимала, что рано или поздно наступит час расплаты.

Стоило мне только приехать в школу, и я сразу почувствовала на себе столько взглядов, что невольно задумалась, а не приснились ли мне первые два дня в Хайтс-Кантри-Дэй. Такого приема я ожидала в свой первый приезд сюда, но никак не сегодня. Как и в первый день, Тея первой проявила инициативу и поспешила ко мне.

– Вот это был номер! – воскликнула она голосом, в котором слышались одновременно и осуждение, и восторг. Сама не знаю почему, но в это мгновение я вспомнила Джеймсона и то, как переплелись наши пальцы тогда, на мосту.