Дженнифер Линн Барнс - Игры наследников

– Ты правда знаешь, почему Тобиас Хоторн переписал все свое имущество на тебя? – спросила Тея. Глаза у нее блестели. – Об этом вся школа говорит!

– Пусть говорят, что хотят, меня это вообще не волнует.

– Вижу, ты меня недолюбливаешь, – заметила Тея. – Не удивлена. Я ведь вся из себя такая воинственная перфекционистка-бисексуалка, которая обожает выигрывать и выглядит вот так . К ненависти мне не привыкать.

Я закатила глаза.

– Нет у меня к тебе никакой ненависти, – сказала я. – Мы слишком мало знакомы для таких сильных чувств.

– Вот и прекрасно, – с самодовольной усмешкой ответила Тея. – Потому что скоро мы будем общаться гораздо чаще. Мои родители уезжают из города, а оставлять меня одну не хотят – считают, что добром это не кончится, так что я буду жить с дядей, который, насколько я понимаю, сейчас вместе с Зарой проживает в Доме Хоторнов. Видимо, не готовы они еще отдать семейное гнездышко самозванке.

Зара вела себя со мной весьма обходительно – во всяком случае, куда любезнее, чем могла бы. Но я и понятия не имела, что она перебралась в поместье. Впрочем, Дом Хоторнов до того огромен, что в него без труда могла бы заселиться целая команда профессиональных бейсболистов – и я бы даже ничего не заметила.

Кстати сказать, своя бейсбольная команда у меня, если я ничего не путаю, тоже есть.

– А почему тебе хочется перебраться в Дом Хоторнов? – спросила я у Теи. В конце концов, это ведь именно она меня предупреждала, что там якобы опасно.

– Вопреки распространенному мнению, я вовсе не всегда делаю что хочу, – сказала Тея и отбросила темную прядь на спину. – К тому же Эмили была моей лучшей подругой. А уж после всего того, что случилось в прошлом году, я могу с уверенностью утверждать, что даже чары братьев Хоторн на меня не действуют.

Когда мне наконец удалось связаться с Макс, настроение у нее было совсем не разговорчивое. Ощущалось, что что-то не так, но я не смогла выяснить, что случилось. С губ подруги не сорвалось ни единого замаскированного ругательства, пока она слушала мой рассказ о переезде Теи в поместье, как не отпустила она и ни одного комментария о внешности братьев Хоторн. Я спросила, все ли в порядке. Макс сказала, что ей пора.

Ксандр, напротив, охотно обсудил со мной приезд Теи.

– Если она и впрямь здесь поселится, – проговорил он в тот день, понизив голос, точно сами стены Дома Хоторнов могли нас подслушивать, – значит, что-то задумала.

– Кто задумал: она сама или твоя тетушка? – многозначительно поинтересовалась я.

Зара, можно сказать, «натравила» на меня Грэйсона в фонде, а теперь вот устроила Тее переезд в поместье. Было ясно одно: она прячет козыри в рукавах, пускай и пока непонятно, какая игра за этим последует.

– Ты права, – признал Ксандр. – Очень сомневаюсь, что Тея добровольно согласилась провести время в кругу нашей семьи. С куда большей охотой она бы скормила мои внутренности стервятникам.

– Твои? – переспросила я. Насколько мне было известно, отношения у Теи и братьев Хоторн не сложились именно из-за Эмили, но я и не думала, что в этой истории замешан кто-то помимо Джеймсона и Грэйсона. – А ты ей что сделал?

– Это история, в которой есть и несчастная любовь, и иллюзия отношений, и трагедии, и страшная кара… и, возможно, стервятники.

Мне вспомнилось, что ответил Ксандр, когда я попросила его рассказать мне о Ребекке Лафлин. Он ни словом не обмолвился о том, что она приходилась Эмили сестрой. Но произнес примерно те же слова, что и сейчас в разговоре о Тее.

Но основательно погрузиться в мысли Ксандр мне не дал, а потащил меня в комнату, которая, по его собственным словам, была четвертой в списке его любимых мест в Доме.

– Если уж решила схлестнуться с Теей один на один, – сказал он, – надо основательно подготовиться.

– Не буду я ни с кем схлестываться! – возмутилась я.

– Так мило, что ты в это веришь, – заметил Ксандр и остановился на углу, где один коридор встречался с другим. Поднял руку и коснулся лепнины под самым потолком – это было не так уж сложно с его-то ростом в шесть футов и три дюйма. Судя по всему, он сдвинул какой-то рычаг, потому что лепнина поддалась, и он снял ее. За ней показалась расщелина. Ксандр сунул в нее руку, и спустя мгновенье часть стены распахнулась вперед, точно дверь.

Нет, я никогда к этому не привыкну.

– Добро пожаловать… в мое логово! – провозгласил Ксандр, явно наслаждаясь этими словами.

Я переступила порог «логова» и увидела… механизм? Хотя точнее было бы назвать его хитроумным прибором . К нему были прикручены десятки рычагов, шестеренок, цепей, множество соединенных друг с другом желобов, несколько ведер, два ленточных конвейера, рогатка, птичья клетка, четыре вертушки и по меньшей мере четыре воздушных шарика.

– Это что, такая навороченная наковальня? – нахмурившись, спросила я и наклонилась, чтобы получше рассмотреть механизм.

– Это машина Руба Голдберга, – с гордостью объявил Ксандр. – Как-то так вышло, что я уже трижды становился чемпионом мира по сооружению механизмов, которые выполняют простейшие операции немыслимо сложным образом. – Он вложил мне в ладонь маленький стеклянный шарик. – Положи его на вертушку.

Я повиновалась. Вертушка закрутилась, воздушный шар тут же надулся, из-за чего накренилось ведро…

Пока все элементы этой чудо-машины поочередно приводили друг друга в движение, я покосилась на младшего Хоторна.

– А как эта штука связана с переездом Теи?

Ксандр упомянул, что к появлению Теи надо основательно подготовиться, а потом привел меня сюда. Это что, какая-то метафора? Предостережение о том, что поступки Зары со стороны могут казаться сложными, однако их цель предельно проста? Значение приезда Теи?

Ксандр искоса взглянул на меня и усмехнулся.

– А кто сказал, что тут есть связь?

Вечером, по случаю приезда Теи, миссис Лафлин приготовила на ужин ростбиф, который буквально таял во рту. А еще божественное картофельное пюре с чесноком. Тушеную спаржу, брокколи, крем-брюле трех видов.

Не знаю, как остальным, а мне было совершенно очевидно, что миссис Лафлин старалась тем самым угодить именно Тее, но не мне.

Стараясь скрыть свое замешательство, дабы не показаться мелочной, я присоединилась к официальному «ужину» в столовой, которую впору было переименовать в банкетный зал. Посреди стоял огромный стол, накрытый на одиннадцать персон. Я мысленно пересчитала собравшихся: четверо братьев Хоторн. Скай. Зара и Константин. Тея. Либби. Прабабушка. И я.

– Тея, как там ваша команда по хоккею на траве? – елейным тоном поинтересовалась Зара.

– В этом сезоне – ни одного поражения! – сообщила Тея и повернулась ко мне. – А ты, Эйвери, уже решила, каким спортом займешься?