Ирса Сигурдардоттир - ДНК [litres]

– Нас не нужно призывать ни к чему такому.

Голос Фрейи звучал вежливо и в то же время сухо. Ей было не до шуток. Что он вообще о себе возомнил? Полиция не может распоряжаться в Доме ребенка; не мешало дать им четко понять это с самого начала.

– Для нас показания детей всегда очень важны, сюда никто не приходит просто поболтать. Просто успокойся. – Она бросила на него взгляд, попутно одарив холодной улыбкой. – Доверь нам контроль над процессом и сосредоточься на своих вопросах.

Еще до приезда Маргрет Хюльдар и Силья обсудили основные вопросы, которые он хотел задать девочке. Следователь также передал Силье рисунок Маргрет с изображением мужчины возле ее дома. Сначала он уперся, когда Силья наотрез отказалась показывать девочке рисунок в пластиковом файле, но в конце концов согласился, что девочка охотнее согласится прокомментировать рисунок, если увидит его в привычном для нее виде. Важнее всего, по мнению Хюльдара, было выудить из Маргрет все, что она могла сказать о возможном следующем убийстве.

Силья запомнила вопросы следователя, но объяснила ему, что после ответов Маргрет у него, скорее всего, возникнут новые, так что он должен постараться тут же сообщать их ей. Он также должен понимать, что она не может выплеснуть на ребенка все вопросы сразу, без разбора, как, вероятно, ему хотелось бы. Она сама будет контролировать темп опроса и на свое усмотрение перефразировать его вопросы. Как и многие, побывавшие здесь до него – судьи, следователи, прокуроры, – Хюльдар кивал, полностью соглашаясь с ее доводами; и как все, побывавшие до него, он, скорее всего, тут же растеряет всю выдержку и терпение, как только начнется опрос.

– Ты помнишь, о чем мы говорили? Если Силья отвлечется от твоих вопросов, дай ей знать. А так просто сохраняй спокойствие и постарайся не бубнить в микрофон, когда она будет говорить с Маргрет. Доверься нашим методам; поверь, что мы относимся к этому очень серьезно. О’кей?

Хюльдар просто пожал плечами, не глядя на Фрейю, будто был с ней во всем согласен. А может, был просто слишком уставшим, чтобы возражать.

– Да, хорошо. Можем мы начинать? – И отклонился на спинку стула, исчезнув за сидевшей рядом с ним Эртлой.

– Всему свое время.

Повернувшись к стеклу, Фрейя слушала, как Силья мягко расспрашивала девочку о снеге на улице. Маргрет молчала, ее губы были плотно сжаты. Ребяческим движением она отвела рыжую кудряшку за ухо, после чего сосредоточенно уставилась на свои розовые носки. Хотя чувствовала себя явно не лучшим образом, выглядела она тем не менее спокойной, чего нельзя было сказать о ее деде.

– Напоминаю, что мы с Маргрет уйдем отсюда ровно через час, ни на минуту позже. Она должна быть со своей семьей, с отцом и братьями. Время пошло!

Девочку, как и в прошлый раз, привел ее дед, что удивило Фрейю, но она не стала ни о чем спрашивать. Она ожидала, что с Маргрет в этот раз придет отец, но тот, наверное, был слишком расстроен и не уверен, что в состоянии вынести такое испытание. Также возможно, что ему не разрешили присутствовать на снятии свидетельских показаний дочери, поскольку он все еще числился подозреваемым.

Силья дала знак, что готова. Она повернулась к Маргрет и прикоснулась к ее руке, лежавшей на сиденье дивана между ними. Девочка отдернула руку и засунула ладошки под худенькие бедра. Силью это никак не смутило.

– Маргрет, я знаю, что ты неважно себя чувствуешь, и тебе, наверное, как можно скорее хочется вернуться домой. Так что давай не будем здесь долго засиживаться, да?

Девочка по-прежнему рассматривала свои мыски. Ее ноги не доставали до пола, но она не раскачивала ими – так же, как и многие другие дети, сидевшие на этом диване до нее.

– Ты очень важный человек, Маргрет. Ты, конечно, всегда важный человек, но сейчас больше, чем обычно. Ты можешь помочь полиции найти виновного в том, что произошло с твоей мамой.

Маргрет сидела неподвижно, как изваяние.

– На самом деле ты настоящий герой. Но, к сожалению, не бывает героев, не побывавших в трудных ситуациях. Вот, например, чтобы съесть мороженое, героизм не нужен. Или нужен?

Маргрет не отвечала ни «да», ни «нет».

– Я знаю, что тебе очень трудно вспоминать ту ночь, и для этого как раз нужно мужество. Если ты попробуешь вспомнить, что видела или слышала, и расскажешь мне об этом, то это очень поможет полиции выяснить, что произошло.

Фрейя и Силья договорились ни в коем случае не упоминать человека, проникшего в дом Маргрет. Его пол был неизвестен, и даже малейший намек на мужчину или женщину мог закрепиться в голове девочки как факт. Вести беседу нужно было очень осторожно, чтобы не внедрить в сознание девочки ложных идей, которые она могла бы принять за свои.

– Как думаешь, смогла бы ты рассказать мне, что случилось? Только то, что ты помнишь. Если ничего не помнишь, то ничего страшного. Просто скажи, что ты ничего не помнишь, и всё.

При этих словах Хюльдар болезненно сморщился, сидевший тут же представитель прокуратуры – тоже. Врача и медсестры, присутствовавших на предыдущей беседе с Маргрет, сейчас не было. Фрейя решила не приглашать их сегодня – вызов специалистов в выходной день стоил недешево. Комитет охраны детей также отклонил приглашение присутствовать при сегодняшнем опросе.

– Я зажала уши. – Тихий детский голосок звучал в динамиках жутковато. – Я зажала уши руками. Я не хотела слушать, как плачет мама.

Силья, не ожидавшая такого быстрого ответа, оторопела, но лишь на мгновение – никто, кроме Фрейи, этого не заметил.

– Я понимаю. Это было наверняка правильное решение.

Маргрет опять заговорила, но теперь она почти шептала:

– Я зажала уши руками. Я не знаю, что он сказал. Я не хотела слушать, что он говорит.

Все за столом разом подались к динамику в середине стола: Маргрет сказала «он»!

Силья тоже среагировала на слова девочки:

– Маргрет, ты говоришь, будто это был мужчина. Откуда ты это знаешь?

– Я его видела. Я проснулась, мне нужно было в туалет. Я видела, как он зашел в гостиную. Я сказала маме, но она мне не поверила и пошла посмотреть.

Маргрет высвободила из-под себя ладошки, сложила их на коленях и принялась заплетать пальцы в косичку.

– Значит, мама пошла в гостиную проверить? А где была ты в это время?

– Я была у мамы в комнате. Когда услышала, что кто-то идет по коридору, я спряталась. Под кровать. Я увидела из-под кровати, что это были мамины ноги, и хотела вылезти. Но потом увидела другие ноги. Ноги черного человека.

– Значит, он зашел в мамину спальню после того, как мама вернулась?

Силья замолчала, и Фрейя сообразила, что сидящий за столом народ слушал, в прямом смысле, не дыша. Когда Маргрет после короткого раздумья снова заговорила, можно было услышать, как каждый поспешно втягивал в себя воздух, и поэтому слабый прерывающийся голос Маргрет звучал словно издалека.