Ирса Сигурдардоттир - ДНК [litres]

Откашлявшись, Хюльдар потер ладонью пересохшее горло.

– Вот именно. Наш человек может вполне оказаться в списке родителей, подавших жалобу на этого Сигвалди в связи с чем-нибудь, случившимся при родах.

– Как скажешь. Но, насколько я знаю, у него среди пациентов, наоборот, очень хорошая репутация. Карлотта в свое время хотела попасть к нему, но было не пробиться – столько желающих! Нужно планировать беременность за несколько лет вперед, чтобы он смог ее вести. Если б в его послужном списке были ошибки, к нему относились бы по-другому.

– Все равно проверь; это такие вещи, которые мы обязаны проверять. И да, если верно то, что говорит дочка про другую возможную жертву, то у нас очень мало времени.

– Зачем убившему жену врача из-за его халатности убивать еще кого-то? – без околичностей, как было свойственно ему одному, бухнул Рикхард. – Не логичнее ли было прикончить самого врача? При чем тут его жена?

– Я не говорю, что уверен в связи между убийцей и Сигвалди. Но мы не можем исключить такое, даже если тебе это кажется нелепым. – Ответы на вопросы Рикхарда беспорядочно теснились у него в голове. – Мы ведь не знаем, может, он намеревался убить Сигвалди, но, так как того не оказалось дома, переключился на супругу… К тому же не только врачи могут нести ответственность за врачебные ошибки или халатность. Возможно, в инцидент была вовлечена медсестра или акушерка, как знать… – Хюльдар старался направить разговор в другое русло; он чувствовал, как у него уже начало тянуть в желудке. Обсуждение родов с Рикхардом граничило с подлостью. – А что там с налоговой? Необходимо проработать все версии, так или иначе связанные с Элизой. Возможно, у кого-то, затравленного санкциями и штрафами, сорвало крышу? Налоговые власти, они, знаешь, могут сровнять человека с землей, и даже хуже, а денежные проблемы часто становятся мотивом для убийств. Ты в курсе, как продвигается расследование в этой области?

– Нет, я об этом ничего не знаю; данную версию прорабатывают Андри и Томас.

Хюльдар, кивнув, пробежался взглядом по офису – ни того, ни другого не было на месте. Он надеялся, что те в эту минуту собирают документацию на рабочем месте Элизы – в следственном отделе налоговой службы – и опрашивают свидетелей. Вдруг вспомнил о разговоре с экспертом на вскрытии.

– Эта сцена… с пылесосом… тоже вполне может вписаться в эту версию.

– Каким образом?

– Не знаю, как это звучит, но, возможно, убийца хотел подчеркнуть, что она высосала деньги с его счетов, и он ответил ей тем же, буквально высосав из нее жизнь.

– Да-да, конечно… – Судя по выражению лица Рикхарда, эта гипотеза его не вдохновила.

Он легонько двинул мышь, пробуждая компютер от спячки, и на экране высветилось лицо Карлотты. Оно находилось там бессменно с тех пор, как Хюльдар помнил Рикхарда. Рабочий стол его компьютера был не менее стерилен, чем реальный стол, – всего несколько вертикально расположенных в левом углу иконок оставляли заполненное Карлоттой пространство экрана совершенно нетронутым.

Рикхард поспешил выключить компьютер.

Когда в начале года он сообщил, что Карлотта ушла от него, у Хюльдара внутри все оборвалось. То чувство облегчения, которое он испытал незадолго до этого, услышав о выкидыше, мгновенно испарилось. Он запаниковал, думая, что Карлотта ушла от Рикхарда в надежде начать отношения с ним. Телефонный звонок к ней расставил все на свои места. Развод никак не был связан с ним, а когда Хюльдар решил на всякий случай уточнить, действительно ли это так, сухой смешок, вырвавшийся у Карлотты, полностью убедил его. По ее словам, они с Рикхардом просто не подходили друг другу, вот и всё.

Рикхард явно не разделял ее точку зрения, и его было легко понять. Казалось, сама природа создала их специально друг для друга. Карлотта была своего рода женской версией Рикхарда – всегда неизменно идеальна, ни малейшего изъяна; Хюльдар за все время не мог вспомнить ни одной портящей ее мелочи, даже мизерной царапинки на безупречно отлакированных ногтях ее великолепно очерченных рук. Рикхарду вряд ли еще когда-нибудь повезет встретить такую женщину.

Выключив компьютер, тот продолжал как ни в чем не бывало, хотя теперь в его голосе появилась не характерная для него нерешительность:

– Может, нам стоило бы сосредоточиться на проверке всех темнокожих, каким-либо образом связанных с Элизой или ее мужем?

Рикхард сделал по этому поводу замечание на оперативке, когда Хюльдар сказал, что пока не видит необходимости для проверки версии, основанной на описании девочкой убийцы. По мнению Хюльдара, оно было пока слишком расплывчатым; он считал, что картина должна проясниться после следующего опроса, и тогда, возможно, решение будет пересмотрено. Однако Рикхард и некоторые другие в следственной группе считали это ошибкой.

– Как я и сказал, с этим пока спешить не будем. Я сейчас еду в Дом ребенка; попробуем снова поговорить с девочкой. Надеюсь, это поможет нам разобраться, стоит ли понимать буквально ее слова о цвете кожи или это что-то другое. – Хюльдар глянул на часы – он уже опаздывал. – Мы же не хотим, чтобы нас обвинили в расизме, если окажется, скажем, что она видела убийцу, стоящего в тени. Но если у тебя при проверке в списке пациентов окажется кто-то темнокожий, обрати на него особое внимание.

– Мне такие еще не попадались, и пока ты не дашь добро, сам я специально искать такого человека не буду.

– Естественно…

Хюльдар улыбнулся. Рикхард был не только образцом аккуратности и корректности – он также с исключительной точностью следовал приказам. Всегда. Забытое на мгновенье чувство вины из-за Карлотты снова кольнуло Хюльдара, и он решил, что обязан что-то добавить.

– Может, тебе стоит поехать со мной в Дом ребенка – поприсутствовать на опросе дочки? – И тут же пожалел, что задал этот вопрос, поставивший Рикхарда в неудобное положение.

– У меня не получится; я уже договорился о встрече в их местном торговом центре, помнишь? Чтобы глянуть на запись камеры видеонаблюдения у банкомата.

Рикхард выглядел разочарованным – ему, похоже, хотелось, чтобы камерой занялся кто-то другой. Хюльдар понимал его: маловероятно, что от задания, которое он сам поручил Рикхарду утром, будет какой-то толк. Банкомат расположен у одного из главных маршрутов, ведущих к району, где жила Элиза. Если им повезет, на записи может оказаться проезжающая в сторону дома Элизы машина убийцы. Но, скорее всего, объектив камеры направлен вниз, и дороги на записи не видно совсем. Чтобы это уточнить, надо ехать на место…

– Ах да, точно! Ну ничего, ты поедешь со мной в следующий раз. У меня такое чувство, что этот опрос далеко не последний.