Питер Бенчли - Челюсти [litres]

– Вот что, мистер, убирайтесь-ка отсюда. Со всей вашей чертовой семейкой. Проваливайте. Живо!

Броуди подождал, пока гости из Квинса загрузятся в кемпер, и, уже уходя, услышал, как толстяк сказал жене:

– Так и думал, что они все здесь задаваки. Даже копы.

В шесть часов Броуди сидел в своем офисе с Хупером и Медоузом. Он уже успел поговорить с Ларри Воном, который, пьяный и в слезах, жаловался на порушенную жизнь.

На столе снова зазвонил телефон, и Броуди снял трубку.

– Шеф, к вам тут какой-то парень, – сообщил Биксби. – Назвался Биллом Уитменом. Говорит, из «Нью-Йорк таймс».

– Ох, вот уж… О’кей, пусть войдет.

Дверь открылась, и на пороге появился Уитмен.

– Не помешаю? – спросил он.

– Не очень, – отозвался Броуди. – Входи. Гарри Медоуза ты помнишь. А это Мэтт Хупер из Вудс-Хоула.

– Как же мне не помнить Гарри Медоуза, если это благодаря ему мой босс всю печенку мне выел.

– С чего бы так? – поинтересовался Броуди.

– С того, что мистер Медоуз очень кстати забыл рассказать мне про нападение на Кристину Уоткинс. А вот поведать об этом своим читателям он не забыл.

– Как-то выпало из памяти, – пожал плечами Медоуз.

– Чем можем помочь? – спросил Броуди.

– Я тут думал, уверены ли вы, что это та самая акула, которая нападала на других?

Броуди кивком указал на Хупера, который пожал плечами.

– Точно сказать невозможно. Ту акулу, которая убила других, я не видел. Я и сегодняшнюю толком рассмотреть не смог. Видел только, как что-то мелькнуло, что-то серебристо-серое. Я знаю, что это, но ни с чем другим сравнить не могу. Говорить можно только о вероятности. Так вот, скорее всего, это одна и та же акула. Предположение, что к югу от Лонг-Айленда появилось одновременно две акулы-убийцы, выглядело бы притянутым за уши.

– Что будете делать, шеф? Кроме, понятное дело, закрытия пляжей. Их-то вы, полагаю, уже закрыли.

– Не знаю. Что мы в состоянии сделать? Господи, уж лучше бы на нас обрушился ураган. Или даже случилось землетрясение. Они-то хотя бы заканчиваются, и после них понятно, что делать. Можно оглядеться, оценить урон и принять меры. С ними можно как-то справиться. У них есть начало и есть конец. Здесь же просто сумасшествие какое-то. Словно маньяк вырвался на свободу и убивает налево и направо. Вы знаете, кто он, но ни поймать, ни остановить не можете. И что хуже всего, вы не знаете, почему он это делает.

– Вспомни Мини Элдридж, – сказал Медоуз.

– Да, – кивнул Броуди. – Я начинаю думать, что она, возможно, была права.

– Кто такая? – спросил Уитмен.

– Никто. Так, одна чокнутая.

Некоторое время в комнате висело унылое молчание, как будто все, что требовалось сказать, было сказано.

– Ну? – сказал наконец Уитмен.

– Что «ну»? – посмотрел на него Броуди.

– Нужно куда-то двигаться, что-то делать.

– Буду рад услышать предложения. Лично я считаю, что мы облажались. Нам сильно повезет, если город переживет это лето.

– Не преувеличиваешь?

– Не думаю. А ты, Гарри?

– Пожалуй, нет, – сказал Медоуз. – Город живет за счет отдыхающих. Можете, если пожелаете, назвать его паразитом, но так оно и есть. Кормильцы прибывают каждое лето, и Эмити жадно вытягивает из них все соки, торопясь успеть до Дня труда, когда кормильцы уедут. Уберите приезжающих, и мы окажемся в положении собачьих клещей, оставшихся без собаки. Мы будем голодать. Следующая зима может стать худшей в истории нашего города. На пособие сядет столько безработных, что Эмити станет подобием Гарлема. – Он невесело усмехнулся. – Гарлем-у-моря.

– А я хотел бы знать, почему, черт возьми, мы? – вздохнул Броуди. – Почему Эмити? Почему не Истхэмптон, не Саутгемптон, не Квог?

– Вот этого мы никогда не узнаем, – сказал Хупер.

– Почему? – спросил Уитмен.

– Не подумайте, что я собираюсь оправдываться за недооценку этой рыбы, но грань между естественным и неестественным очень размыта. Большинство естественных событий имеет логическое объяснение. Но немало и таких случаев, для которых разумного, внятного ответа не существует. Вот вам пример. Плывут один за другим два человека, и сзади появляется акула. Отстающего она обходит и нападает на того, который впереди. Почему? Может быть, у них разный запах. Может быть, манера плавания первого представляется ей более провокационной. Допустим, второй, тот, на которого не напали, приходит на помощь первому. В некоторых случаях акула не трогает его и даже избегает, хотя теперь уже он нападает на нее. Или вот еще. Большие белые акулы предпочитают более прохладные воды. Тогда как одна из них оказывается у мексиканского побережья и погибает, подавившись человеческим телом, которое она не смогла проглотить. В каком-то смысле акулы подобны торнадо – вот здесь они есть, а вот здесь их нет. Один дом ураган стирает с лица земли, а другой, соседний, не трогает и обходит стороной. Почему я? – спрашивает парень из уничтоженного дома. Слава богу, говорит его сосед, которого беда обошла стороной.

– Пусть так, – согласился Уитмен, – но я все равно не понимаю, почему акулу нельзя поймать.

– Может быть, можно, – сказал Хупер. – Но нам не по силам. По крайней мере, не с тем оборудованием, что есть у нас здесь. Думаю, мы могли бы еще раз попробовать взять ее на приманку.

– Да, – кивнул Броуди. – О приманке Бена Гарднера хорошо бы послушать.

– Кто-нибудь слышал о парне по имени Квинт? – спросил Уитмен.

– Имя знакомое, – сказал Броуди. – Ты что-то о нем знаешь, Гарри?

– Читал кое-что. Насколько я могу судить, ничем нелегальным он не занимался.

– Может быть, стоит позвонить, – предложил Броуди.

– Шутите, шеф? – удивился Хупер. – Вы действительно готовы вести дело с этим человеком?

– Вот что я вам скажу. Ситуация такова, что если сейчас сюда войдет кто-то и скажет, что он Супермен и может прогнать эту акулу, помочившись на нее, я соглашусь. Я даже штаны ему расстегну.

– Да, но…

Но Броуди уже не слушал.

– Что скажешь, Гарри? Как считаешь, он есть в телефонной книге?

– Так вы не шутите, – пробормотал Хупер.

– Нисколько, можете не сомневаться. Есть идеи получше?

– Нет, просто… даже не знаю. Откуда нам знать, что он не мошенник и не пьяница?

– Этого мы не узнаем, пока сами с ним не поговорим. – Броуди достал из верхнего ящика письменного стола телефонную книгу, открыл ее на букве К и провел пальцем вниз по странице.

– Так и есть. Квинт. Только фамилия. Больше никакой информации. Других Квинтов на странице нет. Должно быть, он. – Полицейский набрал номер.

– Квинт, – ответил голос.

– Мистер Квинт, Мартин Броуди вас беспокоит. Я шеф полиции в Эмити. У нас тут проблема и…

– Я слышал.

– Сегодня акула появилась снова.