Лина Бенгтсдоттер - Аннабель [litres]

– Я ничего не говорила, – прошептала Чарли. – Клянусь. Ты ведь понимаешь, что я не…

– Лагер, – проговорил Андерс. – Не представляю себе, как ты из всего этого выкрутишься.

Он повернулся и вышел.

Чарли хотелось побежать за ним, попытаться объяснить… но что она могла сказать? Что она рассказала этому трижды проклятому журналисту? После всего они разговаривали, лежа в постели, но о чем они говорили? Она не могла вспомнить ни единого слова, как ни старалась. Когда она резко поднялась, голова закружилась. Ей пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. До ванной она добежать не успела – ее вырвало. «Само собой, в этом чертовом мотеле еще не отказались от ковровых покрытий», – подумала она.

Она как раз успела прокашляться, когда зазвонил телефон. Это был Чалле.

Он спросил, как идет следствие, и по его тону Чарли сразу же поняла, что ему все известно.

– Андерс все мне рассказал, – сказал Чалле. – И тебе нет смысла на него сердиться. Всему есть предел, Чарли.

– Я не знала. Я…

– Ты говорила мне, что никогда не пьешь при исполнении.

– Это было исключение, – прошептала Чарли. – Я…

– Это был тот самый последний раз.

Повисла долгая пауза. Чарли увидела, как вся ее карьера смывается в унитаз – все эти годы, все усилия, все стремления быть лучшей, – все рухнуло из-за лишнего бокала вина, идиота-журналиста и… и ее собственного неверного выбора. «Я идиотка», – подумала она.

Затем последовало то, чего она ожидала: сообщение, что она отстранена от следствия и предложение прийти на встречу с психологом. Чалле сказал, что это ради ее же блага. Она не может работать, находясь на грани срыва.

Она вздохнула и подумала, что Чалле ничего не понял.

– Я люблю свою работу.

– Знаю, – ответил Чалле. – Но тебе нужен отдых. Отдых и консультация психолога и…

– Я сама знаю, что мне нужно.

– Мне так не кажется. Знай ты это, ты не принимала бы таких неудачных решений.

Чалле продолжал говорить о том, что многие беспокоились в последнее время о ее самочувствии, что он с самого начала не должен был посылать ее.

– Тогда почему же ты меня послал?

– Потому, – ответил Чалле, – потому что ты – одна из лучших.

Чарли нажала на кнопку телефона, бросилась на кровать и разрыдалась.

Аннабель поспешно засунула газетные вырезки и один из блокнотов под джемпер и попыталась как можно более бесшумно спуститься по чердачной лестнице.

Мама уже начала окликать ее.

Она едва успела проскользнуть в свою комнату, как раздался стук в дверь. Как обычно, мама распахнула дверь через долю секунды, не дожидаясь, пока ей ответят «войдите».

– Все в порядке?

Пристальный взгляд мамы прощупывал комнату.

– Ты выглядишь… взволнованной.

– Нет, со мной все хорошо.

– Ну ладно.

Мама вошла в комнату.

– Какие у тебя планы на вечер?

– Я хочу пойти к Бекке. Или посмотреть кино с лучшей подругой тоже запрещается?

Мама ответила, что нет, не запрещается, но она не любит, когда ей лгут.

Аннабель хотелось закричать, что ей тоже не нравится, когда ее на каждом шагу контролируют, но она решила не затевать ссору, которая закончилась бы запретом на выход из дома, поэтому ответила, что сегодня точно не задержится, они просто посмотрят кино. Да, только они с Беккой – вдвоем.

– В двенадцать, – сказала мама. – Ты вернешься домой ровно в двенадцать, и я имею в виду ровно в двенадцать, а не десять минут первого. Ты можешь мне это пообещать?

– Обещаю, – ответила Аннабель. – И обещаю не сходить с тропинки и не разговаривать с волком, а идти прямиком к бабушке, – добавила она, не в силах удержаться.

– В двенадцать, – сказала мама и вышла.

«Десять месяцев, – подумала Аннабель. – Еще десять месяцев я должна это вытерпеть. Зато потом я буду свободна».

Она достала блокнот и вырезки из газет. Из того немногого, что она успела прочесть, у нее сложилось впечатление, что там содержится нечто важное, и хотя она предполагала, что тут кроется какая-то страшная тайна – иначе почему статьи, блокноты и письма держались под замком, – она все же хотела узнать правду. «Почитаю дальше, когда вернусь домой», – подумала она. Но где все это спрятать до тех пор? Держать находки в своей комнате она не решилась. Учитывая, как мама роется в ее вещах, она не решалась даже вести дневник.

В этот момент в голову ей пришла мысль о тайнике. Его мама никогда не найдет. Спрятав туда свои находки, она сложила все, что ей нужно на вечер, в небольшую сумку. Бутылки она еще раньше спрятала у дороги.

Когда она спустилась по лестнице, мамы не было ни в кухне, ни в гостиной. Так она ушла в спальню? Аннабель подошла к лестнице.

– Я пошла! – крикнула она.

– Ты, что, побывала на чердаке? – закричала мама. – Аннабель! Ты поднималась на чердак?

В течение часа Чарли лежала на кровати, уставившись в потолок, будучи не в силах подняться. «Принять душ, – подумала она. – Я должна принять душ».

Через пару минут теплая вода закончилась. Чарли осталась стоять под струями, чувствуя, как все тело словно отнимается от холода.

«Все из-за Хенрика», – подумала она. Если бы он не позвонил и не взбаламутил прошлое, она бы не напилась, не повела бы этого проклятого журналиста к себе в номер, не… Но тут она подумала, что ведет себя, как самые безответственные преступники, с которыми ей доводилось встречаться, – слабаки, сваливавшие вину на других. Андерс обычно говорил им, что каждый сам несет ответственность за свои поступки. Сама же она никогда в это до конца не верила.

– Я только что убрал завтрак, – сказал Эрик, когда Чарли спустилась в ресторан. – Но если хочешь, могу пожарить тебе яичницу с беконом.

– Спасибо, не стоит.

– Все в порядке?

Чарли кивнула. Налив себе кофе, она села за стол и начала перелистывать местную газету. Само собой, там все было посвящено Аннабель, фотографии поисковиков на краю канавы, вопросы, на которые пытались найти ответы. Про видео ничего сказано не было. Чарли понадеялась, что завтра эта новость не будет украшать газетные развороты. Может быть, у местных журналистов еще сохранились понятия об этике?

Появился Андерс и подсел к ней.

– Я хочу побыть одна, – сказала Чарли.

– А я хочу поговорить с тобой.

– Разве ты не в участке должен находиться?

– Как уже было сказано, я хотел бы поговорить с тобой.

Чарли хотелось спросить: что именно ты сказал Чалле? Но потом она остро почувствовала, что не желает знать. У нее нет сил это выслушивать, поэтому она просто ответила, что собирается немного отдохнуть от работы.

– Отлично, – сказал Андерс. – Тебе сейчас это нужно.

– Как здорово, что все лучше меня знают, что мне нужно, – сказала Чарли.