Джонатан Келлерман - Обман [litres]

На шее Крейтона отчетливо выступили вены, ладони сжались в кулаки размером с капустный кочан каждый. По венам можно было проследить пульс, а по звуку – еще и дыхание. Неожиданно Крейтон расхохотался, с видимым усилием заставив себя расслабиться:

– Ну, мать твою, и заварил же ты кашу из обычного следствия!

– Я, мать твою, могу заварить кашу из следствия, только будучи следователем.

– К чему это ты?

– Как, по-твоему, к чему это я, Стэн?

– Можно подумать, ты собрался увольняться, – Крейтон усмехнулся.

– Можно подумать, – подтвердил Майло и швырнул на брусчатку свой жетон. – Живем только раз, так что передавай привет Его Святейшеству. Если сможешь прорваться через зомби, что его окружают.

Стёрджис развернулся и зашагал прочь. Я последовал за ним, хотя, по-хорошему, мне не помешало бы сперва перевести дыхание.

– Да на здоровье, – пробормотал нам вслед Крейтон.

Никто из нас не сказал ни слова, пока Майло заводил машину.

Потом он плавно тронулся с места, напевая под нос какую-то странную мелодию в минорном ключе – возможно, друидский напев, вылезший наружу из его кельтского подсознания.

– Всерьез ли я все это? Да ясный хрен! Или нет. Или неясный. Вот же ж черт! Потом пожалею? Очень может быть. Ладно, поехали искать Мартина Мендосу.

– Больше не следователь, но следствие еще не окончено? – уточнил я.

– Буду выполнять гражданский долг.

– И как ты собираешься его допрашивать?

– С присущими мне тактом и вежливостью.

– Я имею в виду – на каком основании?

Майло хмыкнул.

– Граждане имеют право знать истину. Такое подойдет?

В Лос-Анджелесе и поблизости множество полей для гольфа, однако по-настоящему эксклюзивных гольф-клубов – не более десятка. Майло начал обзвон с запада, используя свой полицейский статус, пусть теперь и не вполне законный, чтобы его соединили с отделом кадров. С третьей попытки ему повезло – Эмилио Мендоса работал официантом в загородном клубе «Маунтин-Крест». Мне случилось побывать там несколько лет назад – один предприниматель в области психиатрии зазвал меня на ланч, чтобы уговорить занять пост директора в благотворительном приюте для асоциально настроенных детей. Разговор прошел в дружественном ключе, но кое-какие подробности мне не слишком понравились, и я отклонил предложение, несмотря на замечательный стейк. Не прошло и года, как приют со скандалом закрылся.

Клуб находится в живописной, слегка холмистой местности на границе Пасифик-Палисэйдс и Малибу. В районе шестой лунки открывается вид на океан. Размер вступительного взноса и необходимость в рекомендациях гарантируют, что неизвестно кто в члены клуба не попадет. В день, когда я был там на ланче, я видел черные и смуглые лица только среди обслуги, и сейчас подумал, что официантом, поставившим передо мной огромный стейк с таким видом, как будто это священная жертва, вполне мог быть Эмилио Мендоса.

Менеджер по персоналу на том конце провода сказала:

– У него сейчас смена. Я скажу, чтобы он вам перезвонил.

– Я предпочел бы поговорить с ним немедленно, – возразил Майло.

– Могу я узнать, в чем дело?

– Это связано с семьей.

– С семьей Эмилио?

– Да, мадам.

– Вы из полиции… О, господи, надеюсь, ничего страшного не произошло?

– Страшное происходит сплошь и рядом, мадам. Впрочем, с семьей мистера Мендосы все в порядке.

– Тогда зачем…

– Если вы не возражаете, я подъеду и сам с ним переговорю. Может, заодно пройду лунку-другую.

– Подождите, я попробую его найти.

Через несколько минут в трубке раздался мягкий голос с небольшим акцентом:

– Эмилио слушает.

Майло снова представился лейтенантом, не произнося слова «бывший», но не упоминая и отдела по расследованию убийств.

– Извините за беспокойство, мистер Мендоса, я хотел бы поговорить с Мартином.

– С Мартином? – С ударением на втором слоге. – О чем, сэр?

– Насчет его учительницы, Элизы Фримен.

– А, эта, – сказал Мендоса. – Так она больше не его учительница.

– Она больше ничья не учительница. Элиза Фримен мертва.

– Да вы что? Господи, какой ужас!.. Вы ведь из полиции? Кто-то ее убил? А Мартин-то при чем?

– Мы беседуем со всеми ее учениками, мистер Мендоса. Пытаемся узнать про нее все, что можем.

Эмилио немного помолчал.

– Дело только в этом?

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Вы ведь ни в чем не подозреваете Мартина?

– Нет, сэр, нам просто нужно с ним побеседовать. Вы или ваша жена можете присутствовать при разговоре. Я готов приехать к вам домой, чтобы избежать ненужной огласки.

– Мартин почти не занимался с ней, сэр. Несколько уроков, и все!

– Я знаю, сэр, но у нас есть список, и его надо отработать. Обычная процедура, вам не о чем беспокоиться. Мартин сегодня нездоров?

– Почему нездоров?

– Его нет в школе.

– Вы были в Академии? – На последнем слове голос Мендосы дрогнул.

– Были.

– И там сказали, что он нездоров?

– Нет, – ответил Майло, – просто сказали, что его нет в школе. Он сейчас дома?

Молчание.

– Сэр?

– Нет, – наконец произнес Эмилио Мендоса, – дома его нет.

– А где он?

Молчание.

– Мистер Мендоса?

– Я не знаю, где он.

– Он ушел из дома?

– Жена и я вернулись домой с работы, а его нет. Телефон свой он оставил дома. И вещей никаких не взял. Жена очень беспокоится, есть не может – ее тошнит от волнения.

– Когда он ушел?

– Три дня назад, – сказал Мендоса.

Сразу после убийства.

– А в последний раз вы его где видели, дома? – спросил Майло.

– В кровати; он сказал, что заболел. На вид был в порядке, и мы подумали, что он просто не хочет идти в школу. Пробовали уговорить его, но ничего не вышло.

– Не хочет идти в школу как таковую или конкретно в Академию?

– Он терпеть ее не мог. – Голос Мендосы задрожал. – Уже три дня прошло. Жена очень, очень переживает.

– В полицию обращались?

– Я собирался. Думал сегодня позвонить. Все надеялся, что он вернется. Когда вы позвонили, я решил было, что вы его нашли. Не знаю где.

– Подростки в его возрасте нередко уходят из дома на несколько дней, – успокаивающе произнес Майло. – Много раз с этим сталкивался.

– Мартин и раньше уходил, – подтвердил Мендоса. – Два раза. Садился на автобус и ехал к сестре в Техас. А сейчас она говорит, что Мартин не приезжал.

– Мистер Мендоса, давайте встретимся и побеседуем. Я уверен, что мы сумеем вам помочь.

– Каким образом?

– Вы расскажете о Мартине, а я подумаю, где его искать. Если мы решим, что вы должны подать заявление в полицию, я прослежу, чтобы к нему отнеслись со всей серьезностью.

– Но вы хотели говорить об учительнице, – возразил Мендоса. – Ведь вы же не подозреваете Мартина?