Джонатан Келлерман - Обман [litres]

«Теперь – само собой», – беззвучно произнес одними губами Майло, но в трубку ответил бодрым:

– Разумеется, нет, сэр!

– Ну, не знаю… – протянул Мендоса.

– Это не займет много времени, сэр.

– У меня сегодня полный рабочий день; может, и сверхурочно придется остаться…

– Мы готовы подъехать, когда вам удобно, – настаивал Майло.

– Ну, не знаю… – снова начал Мендоса, потом его тон изменился: – Хотя нам так или иначе придется встретиться, у меня уже сил никаких нет смотреть на Анну… Давайте через час, хорошо?

– Великолепно, сэр! Где?

– В клубе не получится, туда пускают только членов. На шоссе в километре к северу от клуба есть ресторанчик «Малибу Майк», давайте там. Если хотите, можете заодно перекусить – кормят прилично.

– Через час в «Малибу Майк». Договорились!

– Не знаю только, что еще я могу вам рассказать…

«Малибу Майк» оказался хрупкого вида зданием на неровно заасфальтированном пятачке у дороги. Над облупленным краем односкатной крыши колыхалась на ветру фанерная акула, скалящая в ухмылке преувеличенно крупные зубы. Деревянные столики стояли вкривь и вкось, на некоторые отбрасывали скудную тень потрепанные зонты. Куча земли за рестораном, похоже, осталась еще со стройки – впрочем, она вся заросла зеленью и по-своему даже радовала глаз.

В меню, написанном мелом на доске, значились гамбургеры, хот-доги, рыбные тако и нечто под названием «буррито по-капитански».

– Эх, не вышел я званием, – попытался сострить Майло.

У тебя и звания-то никакого больше нет.

– Закажи полпорции, и пусть запишут в счет «по-лейтенантски», – посоветовал я.

– В любом случае поесть надо, я не способен много врать на пустой желудок.

За кассой стояла молодая полненькая брюнетка, у гриля орудовал столь же молодой парень азиатской внешности с растрепанными волосами. Океан начинался буквально через дорогу, но шум прибоя был почти не слышен за ревом хип-хопа из динамика, висевшего чуть ли не над самой горелкой, – некий гангстер-миллионер во всеуслышанье хвалился, что сроду не имел совести.

– Что вам приготовить?

Я попросил себе хот-дог с острым соусом, дальше заказывал Майло:

– Два больших чизбургера плюс все, что вы обычно кладете в бургеры, я возражать не стану.

– Мы кладем только лук и огурцы, – ответила девушка за кассой. – Можно, наверное, добавить еще острого перца – правда, за дополнительную плату.

– Годится. Или посоветуете «буррито по-капитански»?

– Некоторым нравится, но я бы на вашем месте не стала, – девушка слегка наморщила носик. – Начинка все время вываливается, прилипает к бумаге – там полно горячего сыра. Дальше сыр застывает, и его уже не оторвешь, только вместе с бумагой. Потом от рук еще долго воняет сыром и соусом.

– Это очень по-капитански. Претензий полно, а на самом деле – вонь одна.

В карих глазах девушки отразилось недоумение. Майло сменил тему:

– Ну, чизбургеры-то в порядке?

– Да, рекомендую.

Доев первый чизбургер, Стёрджис развернул второй. Океан перед нами был безмятежно спокоен. В отличие от Майло.

– А парнишка-то сбежал. Похоже, не зря мы ездили к Фрэнку.

Мой друг некоторое время смотрел на волны, потом встал.

– Хватит мне уже слушать чужие советы; пойду возьму это хреново буррито. Все равно Рик сегодня на вызовах, и пахнут там руки или не пахнут, жаловаться будет некому. Разогрею в микроволновке, сойдет за ужин.

Он вернулся с картонной коробкой, через которую уже проступили сальные пятна, и засунул ее в багажник своего полицейского автомобиля без опознавательных знаков. Особой герметичностью эти машины не отличаются, так что приятный аромат по дороге домой нам будет обеспечен.

Не успел Майло вернуться за столик, как на парковку заехал белый «Хёндэ», из которого выбрался невысокий мужчина. Круглое бледное лицо с резкими чертами, редковатые черные волосы зачесаны назад.

– Лейтенант?

Майло махнул ему рукой, приглашая за наш столик. На лице Эмилио Мендосы проступило разочарование. Он приехал за десять минут до назначенного времени – вероятно, хотел поразмыслить над тем, что ему говорить. Вот только мы были на месте еще раньше.

На Мендосе была белая рубашка из немнущейся ткани, черные отутюженные брюки, маленький черный галстук-бабочка. Если мне не изменяла память, у работника клуба должна была быть еще и красная официантская курточка, но она отсутствовала.

– Спасибо, что нашли время с нами встретиться, – приветствовал его Майло. – Заказывайте, мы подождем.

– Я не буду здесь есть, – ответил Эмилио Мендоса. – Дело даже не в деньгах – у меня желудок крутит от беспокойства. – Он потер живот в знак подтверждения. – И я ненадолго; сегодня на обед ожидается много гостей, а у меня – двое стажеров, их еще учить и учить.

– Раз уж речь зашла об образовании, – начал Майло, – как Мартин попал в Академию?

– Иными словами, может ли скромный официант из Уругвая позволить себе отправить ребенка в такую школу? Нет, не может. Но они дали ему стипендию.

– Бейсбол?

– Так вы уже разговаривали со школой? – Мендоса прищурился.

– Я смотрел страничку Мартина; там, кроме бейсбола, ничего нет.

Выражение недоверия на лице Мендосы не исчезло.

– В конце концов, мы – детективы, мистер Мендоса… И все-таки как получилось, что Мартин попал именно в Академию? Наверняка его хотели заманить и другие школы?

– Вы, наверное, разговаривали с учениками? Думаете, Мартин в чем-то виноват?

– А вас беспокоит, что он может быть в чем-то виноват?

– Ничего подобного! – Глаза Мендосы подозрительно увлажнились, и он шагнул в сторону от столика, объяснив: – Выпью-ка я все-таки кофе.

Когда он вернулся с картонным стаканчиком и сел рядом с нами, Майло спросил:

– А у Мартина был лучший друг? Кто-то, к кому он отправился бы, когда все плохо?

– Только сестра.

– Где именно в Техасе она живет?

– В Сан-Антонио, работает медсестрой в клинике «Бексар». Мартин звонил ей в тот день, когда не вернулся домой. Уже после того, как мы ушли на работу. Просто сказать «привет», ничего конкретного. Гизеллу это обеспокоило – обычно Мартин не звонит, чтобы просто так поболтать.

– Он не слишком разговорчив?

– Он просто спокойный мальчик.

– Что Гизелла сказала о его настроении?

– Ей показалось, что он был занят чем-то еще во время разговора.

– У Мартина есть другие братья и сестры?

– Только Гизелла. – В голосе Мендосы прозвучало сожаление. – Она на семь лет старше Мартина, но они очень дружны.

Майло дал ему отпить кофе, а сам тем временем прикончил второй бургер. Затем продолжил:

– И все-таки, почему именно Академия?

– Ах да, – спохватился Мендоса. – В клуб ходит один человек – хороший человек, Академию окончили его дети, потом внуки. Мы с ним разговаривали, я рассказывал про Мартина, что он умный мальчик и что мне не нравится его школа. Мы живем в Эль-Монте, Мартину тамошняя школа казалась вполне подходящей, но меня-то не обманешь! Конечно, его все устраивало, он был там самый лучший, можно не напрягаться. Потом, в университете, с таким настроением будет уже ничего не добиться, ребята из сильных школ легко его обставят. А этот член клуба – богатый, конечно, но хороший человек и к другим относится по-человечески – говорит мне: «Эмилио, может, найдутся другие варианты?» Я спрашиваю: «Какие?» Он только улыбается. В следующий раз приходит в клуб, заказывает, как обычно, стейк по-калифорнийски и мартини и дает мне брошюру Виндзорской академии.