Джонатан Келлерман - Жертвы

Мы с Майло переглянулись. Одноразовый телефон уже использовался в этом деле как средство контроля над Фрэнки Ди Марджио.

– О какой сумме в наличных может идти речь? – спросил Майло.

– Точно сказать не могу, но это не мелочь. Импортные операции проходят, конечно, по всем правилам, но как только товары попадают сюда и начинаются переговоры с покупателями в Чайнатауне или где-то еще, бизнес переключается на наличные.

– Уклонение от налогов…

– Я не специалист по налоговым делам.

– А чьими услугами пользуется Ричард?

– Он устанавливает собственные налоги. И это говорит кое-что о нем как о личности и бизнесмене.

– Спрятать наличные всегда легче, – заметил я.

Коэн пожал плечами.

– Позвольте сказать вам кое-что. Даже когда Ричард расхваливал Урсулу на все лады, меня не оставляло чувство, что в глубине его души таится ненависть к ней. Не неприязнь, а именно ненависть. Он говорил одно, а глаза выдавали совсем другое.

– Но почему?

– Секс, лейтенант. Он считал – и нисколько в этом не сомневался, – что она спит со всеми подряд, от мальчишки, убирающего в бассейне, до почтальона. Я не знал, как это объяснить. Они разведены, она вправе делать что угодно, и у нее свои потребности. Не могу привести примеры, но мне представляется, что у него давние проблемы определенного свойства. О сексуальной жизни Урсулы – в его представлении – Ричард рассказал мне уже при первой нашей встрече. Я опасался, что из-за этого могут возникнуть трудности, но нам с Грантом удалось сотворить маленькое чудо. А может, и не маленькое, хотя я не очень высокого мнения о Гранте. Но в одном ему следует отдать должное: он слушает клиента, а Урсула всегда стремилась к мирному урегулированию. Так что нам удалось все устроить к взаимному удовлетворению.

– Через три года.

– В делах о разводе, лейтенант, это мгновение ока.

– Вы говорите, к взаимному удовлетворению, – заметил я. – Но Кори теперь ухмыляется…

– Понимаю, звучит не очень убедительно. – Коэн похлопал себя по груди. – Завтра я официально подаю в отставку, чтобы приготовиться к тому, что ждет меня впереди. На душе было бы неспокойно, если б я не рассказал вам об этом. – Он с усилием поднялся, вытянул дрожащую руку, удержал равновесие. – Доброго дня, джентльмены.

– Вас подвезти, сэр? – предложил Майло.

– Нет, спасибо. Мне уже недалеко. – Адвокат криво усмехнулся. – Ходьба полезна для долголетия.

Мы с Майло остались у фонтана. Персональный тренер занялась бегом на месте, ретривер снова принялся носиться кругами. Появился новый бездомный, толкающий перед собой магазинную тележку, полную каких-то коричневых вещиц. Он заметил нас, и его глаза блеснули злобой.

Погрозив кулаком, бродяга двинулся дальше.

Никто не знает, у скольких людей, которых вы встречаете на улице, звучат в голове сердитые, злые голоса. Эта мысль заставила меня задуматься о Дейдре Бранд. Агрессивная попрошайка, не пожелавшая уступить, оставить в покое человека в дорогом костюме. Все шансы за то, что паранойя свила себе гнездо в ее больном, сбившемся с пути мозге и вовсю гуляла по его извилинам.

Можно ли откупиться от такой бутылкой дешевого крепленого вина?

В свете того, что рассказал Коэн и что разрушило многие наши изначальные представления, такая логика перестает работать.

Что, если Урсулу убил человек, совершенно ей незнакомый? Кто-то, узнавший про нее от своего адвоката и решивший взять дело в свои руки…

В мои мысли ворвался голос Майло.

– …Назвал случай со стариком Эрлом? Сдвиг парадигмы? Думаешь, мне следует отнестись к нему всерьез?

– Коэн – человек умный, – отозвался я. – Знает Ричарда не хуже других, и у него нет очевидного мотива лгать. И если Ричард хранит крупную сумму наличными на руках и пользуется предоплаченным телефоном, его предыдущее алиби становится бессмысленным.

– Предоплаченным. Одноразовым. Мы пришли к выводу, что и Фрэнки могла пользоваться таким же.

– Которым ее любезно обеспечил новый друг. Если Коэн прав насчет сексуальных проблем Ричарда, это объясняет, почему тот искал альтернативу.

– Найти убийцу, – сказал Майло, – это не обязательно найти киллера. Подойдет и подружка.

Я уставился на него.

– Стреляла Фрэнки?

– При отношениях «хозяин – рабыня» – почему бы и нет? Такая, как Фрэнки – замкнутая, плохо разбирающаяся в людях, – была бы идеальным кандидатом, верно? Как те члены секты, что следуют за своим кумиром в могилу. Вылепить марионетку – прекрасный способ контролировать девушку, Алекс. И приемлемый мотив для того, чтобы вышибить ей мозги, когда станет не нужна.

– Если все так и было, знакомство Фрэнки со зданием приобретает совершенно новое значение, – заметил я.

– Держу пари. Девочки Кори сказали, что Ричард знал о назначенной Урсуле встрече. Устроить все не составляло труда. Лучший способ дать выход ненависти: заставить рабыню-любовницу сделать грязную работу и потом вытянуть из нее все кровавые подробности.

Я прокрутил эти картинки в голове. Представил себе, как отреагирует семья Ди Марджио на новости. Вашу дочь не только убили…

– Такой вариант даже лучше, – продолжал Майло, – если учесть, что у Фрэнки не было четкого графика, и никто не стал бы волноваться, если б она не пришла.

Он набрал номер.

– Бекка? Это Майло Стёрджис… Прекрасно, а у тебя?.. Слушай, я знаю, что Фрэнки не имела постоянной крыши над головой, но, может быть, ты знаешь, не работала ли она…

Он выслушал. Помрачнел. Отключил телефон и рассмеялся.

– Она понятия не имеет.

– Чему радуешься?

– Пригласила меня на свидание.

– Ты согласился?

– Очень смешно. – Мы двинулись к выходу из парка. – Я сказал ей, что польщен, но храню верность.

– И что она на это ответила?

– Положила трубку.

Мы вышли из парка.

– Значит, возможно, что Свенгали [45] Герой романа Джорджа дю Морье «Трильби» (1894) и ряда фильмов на его основе, с помощью гипнотических манипуляций управляет молодой женщиной. В нарицательном значении – злостный манипулятор. – это Кори, а не Феллингер, но постановка та же.

– Проблема в том, что у Дейдры Бранд конфликт случился с Феллингером, а не с Кори, – указал я.

Он остановился.

– Это ты ради моего же блага носом меня в лужу тычешь? Черт, сам себе противоречу, Дейдра не вписывается.

– Может, и вписывается, если была материалом для бартера. Если Кори выторговывал себе благосклонность Феллингера.

– Кори убил Дейдру, чтобы оказать услугу Феллингеру? Что Феллингер мог ему предложить, он же являлся адвокатом Урсулы… А!

– Вот именно, «а»! Мы же знаем, что Феллингер изменяет своей жене. Может, изменяет и клиентам. Допускает утечку о финансовых делах Урсулы, ее намерениях – обо всем, что дает Ричарду преимущества на переговорах.