Женя Декина - Плен

Все это было странно и непонятно, и было, с одной стороны, очень жалко, что дядя Ваня умер, и тете Свете теперь плохо, но, с другой стороны, очень интересно. Выходило, что следом умрет тетя Света, потом их дети, потом внуки – как звено в цепи, которое затягивается в пропасть. И сыновья их подвинулись к смерти, и внуки тоже – у них побольше времени, чем у сыновей, но и они растут и с каждой секундой немножко умирают.

На похоронах было неуютно. Отмечали в доме среднего сына. Все были пьяные и плакали. Только тетя Света сидела на высокой кровати и смотрела в одну точку. Когда к ней кто-нибудь подходил, она принималась рассказывать, как проснулась от того, что стало тихо, – дядя Ваня много лет медленно умирал от астмы и постоянно просыпался, кашлял, дышал со свистом и пшикал в рот ингалятор. Весь этот шум от него давно стал привычным и нормальным. И когда стало вдруг тихо, тетя Света, вместо того чтобы заснуть крепче, испугалась во сне, вскочила, но помочь мужу не успела.

Сам дядя Ваня лежал в гробу какой-то желтый и почему-то похудевший. Нина знала, что он умер, но было как-то не похоже. На ощупь он был холодный, сухой и немножко резиновый. Нина не очень расстроилась и заплакала только потому, что плакали все, и их было жалко, особенно Катьку, а не дядю Ваню.

По дороге на кладбище люди говорили о странном. О том, что место для могилы удачное – на пригорке, сухое. Как будто тело дяди Вани было как картошка, которую лучше хранить в сухом погребе, а не во влажном, где она сгниет. И только когда гроб опустили в землю и начали закапывать, Нина вдруг осознала весь ужас – это же был живой человек, он ходил, разговаривал, брал у Нины книжки почитать, сделал детей, работал, а теперь он лежит под слоем земли в маленькой коробочке, и сейчас они все сядут в дутый «пазик» и уедут. А он останется лежать тут. Один. И тело его будет храниться как картошка, а потом сгниет. И трава, цветы, которые на этом месте вырастут, они будут питаться этой полезной гнилью от него, и еще же круговорот воды в природе, а значит, все рассеется, растащится по всему этому лугу, поплывет над деревьями в облаках. И где-нибудь в Африке лев попьет капельку воды из дяди Вани, который сделал своих сыновей, которые сделали его внуков. А капельку воды из их тела потом случайно хлебнет какой-нибудь морж на Северном полюсе, их больше не будет, и они больше никогда и нигде не встретятся. Это было обидно. Не хотелось из целого большого человека превращаться в капельку, которой пописал африканский лев. Должен был быть какой-то смысл во всем этом, что-то другое, секретное, и тогда Нина жгуче хотела это узнать.

Сейчас и смысл представлялся неинтересным, неважным. Важным было только одно – жить. Интересно, Вадим станет ее насиловать и пытать? Пока на это было не похоже. И вообще, Вадим не казался пугающим, хотя верить ему было нельзя.

Нина вспомнила почему-то, как пару лет назад нашла дохлую мышку, которая валялась прямо на плотно утоптанной земле. Около мышки ползал большой красный жук и пытался ее закопать. Нине этот жук очень понравился, хоть он и был жук, а жуки противные. Но этот был даже красивый. И хороший – он хотел похоронить мышку, чтобы она не валялась вот так, у всех на виду, но земля была очень плотная, и получалось у него медленно. Нина хотела перенести мышку в другое место, на обочину, но боялась, что жук испугается или подумает, что Нина хочет сделать что-то нехорошее с трупом мышки, и укусит ее. Можно было перенести мышку вместе с жуком, но Нина боялась, что жук умеет летать. Или вообще жалится как шершень. Настоящего шершня Нина видела только один раз, он был огромный, с ее кулак, гудел как самолет, и они с мамой спрятались от него в деревянном туалете. Мама рассказала, что человек может выдержать только три укуса шершня, а дядю Ваню шершень жалил уже дважды. С тех пор Нина очень боялась за дядю Ваню и на улице старалась держаться рядом, чтобы закрыть его собой, если вдруг нападет шершень. Потому что у дяди Вани остался только один запасной укус, а у нее еще три, и надо было поделиться с ним.

Нина не знала, что делать с жуком, и потому палочкой принялась помогать ему раскапывать ямку. Жук был недоволен, тревожно взбирался на мышку, но не уходил. Нина не знала, как объяснить ему, что он копает неправильно. Он подлезал под мышку сбоку и выгребал из-под нее немножко земли, мышка немножко просаживалась. Нина ужаснулась тому, сколько же жуку предстоит работать. Она хотела выкопать ямку рядом, чтобы переложить туда мышку, но побоялась, что жук обидится – он столько копал до ее прихода, и, выходит, всё зря. Нина стала копать, как жук, но с другой стороны, и жук постепенно успокоился и перестал обращать на Нину внимание.

Вскоре мама позвала Нину обедать, а потом полоть грядки, и к жуку Нина вернулась только вечером. К ее удивлению, вокруг мышки собралась уже целая бригада красных жуков, и они до половины усадили мертвую мышку в землю. Это было все равно медленно, еще и Нина больше не могла помочь – жуки копали со всех сторон, и своей палочкой она могла их нечаянно повредить. Нина смотрела на них и думала, как же они узнали о том, что жуку нужна помощь?

Наверное, они живут где-то все вместе, и когда Нина ушла, жуку стало скучно копать одному, и он сбегал за помощью. Нина обсмотрела все ближайшие кусты, надеясь найти что-нибудь похожее на муравейник, но, видимо, жуки жили в лесу, где их никто не мог найти.

Утром мышка пропала, на ее месте был еле заметный холмик, о котором знала только Нина и жуки. А так как жуки не умели разговаривать, то получалось, что знает только Нина. Сначала Нина немного посмаковала этот секрет внутри, было интересно знать что-то, о чем только она может рассказать. Но потом Нина подумала, что жадничать плохо, и поделилась секретом с Катькой, но Катька ей, кажется, не поверила.

Как-то осенью Нина случайно увидела в библиотеке книжку про жуков и очень обрадовалась, когда нашла на картинке такого вот красного жука. Ей казалось, что красные жуки теперь ее друзья, она же помогала им копать, у них есть общий секрет. Оказалось, что жук называется могильщиком и мышку он закопал не просто так, а потому что отложил в нее яйца, из которых потом вылупятся его дети. И пока они будут маленькими, они будут питаться мертвой мышкой. Сначала Нине стало противно – она-то думала, что жук хороший и ему жалко мертвую мышку, а он, оказывается, просто хотел сделать домик для своих детей. Но потом Нина прочитала про страшного наездника, который запрыгивает на гусеницу и вкалывает свои яйца ей в затылок. Гусеница не может их достать, и дети наездника выедают ее изнутри, пока она не погибнет. Это было так ужасно, что Нина закрыла книгу и больше никогда ее не читала.