Джинн Райан - Харизма

Несколько часов спустя мои внутренние часы будят меня за пять минут до звонка будильника. Я тихо одеваюсь и крадусь вниз, где натыкаюсь на маму. Проклятье.

Она стоит у стола с чашкой кофе.

– Ты рано встала.

– Не спится.

Вмешательство мамы в мои планы не входило. Я беру маффин и быстро съедаю его, на ходу придумывая, как спасти мою миссию.

– Чем бы ты хотела заняться в этот прекрасный день? – спрашивает она.

– Может, просто останусь дома после всех этих безумств.

Я потягиваюсь и широко зеваю.

– Боже, еда – это все, что мне было нужно. Могу поспорить, теперь я могу проспать до обеда.

Она кивает.

– Хорошо. Тебе нужно отдохнуть.

Превосходно. Как можно незаметнее я достаю из кухонного шкафа пару зерновых батончиков.

– Можешь попросить Сэмми не будить меня? Я серьезно планирую поспать минимум до полудня. А может и больше. Я даже не хочу отвечать на телефон.

Я снова потягиваюсь и тру глаза.

Ее смягчившееся лицо выражает облегчение.

– Это отличная идея. Приятных снов.

Громко зевая, я тяжело поднимаюсь наверх. Ладно, если я собираюсь сделать следующий ход, я должна успеть до того, как появятся репортеры.

Выходить через главную дверь – не вариант. Хммм. В моей спальне есть окна, которые выходят на стену дома. В своих детских мечтах о побеге я думала, что слезть вниз вполне реально. Теоретически. Теперь мне нужно проверить эту теорию на практике.

Я упаковываю в рюкзак батончики, бутылку воды и вещи, которые собрала прошлым вечером. Хотя я уверена, что мама попросит Сэмми не будить меня, я запираю дверь. Потом я пишу записку, в которой объясняю, как жизненно важно для меня расспросить миссис Стернфилд. Я приклеиваю записку на ноутбук на случай, если мама отопрет дверь в мою комнату, когда поднимется паника. Надеюсь, что я вернусь до того, как это случится.

Я оставляю радио тихо включенным и растираю руки. Надев кроссовки и сделав глубокий вдох, я выбираюсь из окна. Ух ты, второй этаж кажется намного выше, когда балансируешь снаружи на выступе шириной в пару сантиметров. Намного выше.

Мои ноги дрожат и я взываю к генам храбрости, которые могли достаться мне от отца. Я дотягиваюсь до водосточной трубы. Выдержит ли она мой вес? Качается, но держится. Вцепившись в неё, я нащупываю ногами выступающие кирпичи и медленно спускаюсь вниз. Внезапно в нескольких метрах от дома дятел начинает долбить земляничное дерево, перепугав меня. Водосточная труба дрожит от моей крепкой хватки. Глубоко вдохнув, я делаю еще один шаг вниз, а потом еще один. В полутора метрах от земли мои пальцы разжимаются и я падаю, крепко ударившись пятой точкой.

Уф, надо остановиться и передохнуть. Отряхнув грязь со своих шорт, я осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видит, а потом перебегаю от дерева к дереву, пока не добираюсь до края двора. Потом я тихонько открываю машину и перевожу ее на нейтральную передачу, чтобы дотолкать до соседнего дома, прежде чем запустить двигатель. Надеюсь, никто не заметит, что моей машины нет на обычном месте.

Сев в машину, я трогаюсь с места. Только отъехав на десять кварталов, я обретаю способность нормально дышать. Убедившись, что за мной не следят, я включаю колонки и врубаю свой любимый плейлист. Нет, это не избавляет меня от тревоги или чувства вины. Джек, Эви и моя семья страдают из-за меня. Сэмми не попал в испытания AV719. Мама в полном расстройстве из-за стресса.

Этот список подавляет меня. Я хочу исправить весь тот хаос, который возник из-за меня.

Два часа спустя, в восемь утра, я въезжаю в переулок перед домом миссис Стернфилд. Ни в ее доме, ни в соседних не заметно никакого движения. И что теперь? Я вовсе не собираюсь ломиться в ее дом, пока она внутри. Надо было учесть в своих планах, что это будет раннее утро выходного дня. Может, в недавних словах Джека и Эви насчет моих импульсов, опережающих здравый смысл, была доля правды.

Я выезжаю на главную дорогу и паркуюсь на стоянке, где в прошлый раз останавливались мы с Шейном. О боже, Шейн, лучше бы ты поправился. Пустота в душе и острое чувство одиночества, боль от того, как мне его не хватает, грозят выбить меня из колеи.

Задыхаясь, я обхватываю себя руками и раскачиваюсь на сиденье. Я видела слишком много жертв CZ88, как они уходили, одна за другой, кто-то кричал, а кто-то хныкал. Все – пока я беспомощно стояла рядом. А теперь я осталась одна, наедине с моей печалью, страхом и виной. В конце концов, доктор Стернфилд не вонзала в мою руку иглу насильно, в отличие от тех похитителей крови. Я приняла решение без капли сомнения. А теперь моя семья и друзья страдают вместе со мной, в любой момент я могу пополнить список жертв CZ88, запертая в коме, в ожидании спасения, которое может никогда не прийти.

И вот поэтому, как бы больно мне ни было, я никогда не смогу сдаться.

Джон Расмуссон, «Новости Хилтона»

Недавнее похищение двоих подростков, во время которого неизвестные взяли у них значительное количество крови, вызвало у граждан страх перед потенциальной террористической угрозой. Как сообщают наши источники, Эйслин Холлингс и Шейн Эллиот, которые месяц назад приняли опасное средство генной терапии, известное как «харизма», были похищены группой нападающих в масках. Неизвестные взяли у подростков кровь и бросили их на пустынной дороге. Хотя состояние мисс Холлингс выглядит стабильным, мистер Эллиот впал в кому.

Цель упомянутого «похищения крови» остается неизвестной, но существует множество версий, включая перспективу использования крови, содержащей «харизму», в качестве террористического оружия. Сара Дансворт, представитель организации «Выживание Америки», заявила: «Когда речь заходит о безопасности нашей страны и о тех, кто может использовать миллионы способов нанести удар, включая биологическое оружие, бдительности не бывает слишком много».

Я достаю зерновой батончик и всматриваюсь в дорогу. Каждой клеткой своего тела я чувствую, что забраться к миссис Стернфилд – лучший шанс добыть информацию, которой не владеет больше никто. Так что я остаюсь настороже и выжидаю удобного момента, какими бы ни были последствия.

Час спустя из переулка выезжает белая «акура». Похоже на машину, которую бы стала водить миссис Стернфилд. Я щурюсь, пытаясь разглядеть, кто за рулем. Силуэт маленький, возможно, женский, но машина проезжает слишком быстро, чтобы различить с уверенностью. Впрочем, миссис Стернфилд, кажется, из тех, кто встает рано, не важно, в будний день или в выходной.

Я снова подъезжаю к ее жилищу и паркуюсь в двух домах от него. Если в «акуре» была не миссис Стернфилд, и меня арестуют, скажу, что мне стало хуже и под воздействием «харизмы» я начала вести себя неадекватно. У меня хватит способностей, чтобы пытаться вызвать симпатию или изображать сумасшедшую.