Джофф Николсон - Город под кожей

– Кому? Священнику? Члену семьи? Только последний дурак способен довериться попу.

Или семье.

Мэрилин сладко улыбнулась, словно давая понять, что раскусила его напускной цинизм.

– А если записать признание? Как в дневнике? Такое может быть?

– Бывало. Сбрасывают груз с души, а совсем конченые таким образом даже заново смакуют подробности убийства.

– Ага, – сказала Мэрилин, стараясь придать тону увлеченность.

– Однако это глупая затея. Дневники нередко попадают в руки других людей, и те имеют привычку их читать.

– Даже если зашифровано?

– Слишком сложно. И маловероятно.

– А если дневник написать, а потом сжечь? Как акт жертвоприношения – очищение от грехов посредством огня.

– Нет, сгорит-то всего лишь дневник. Грехи никуда не денутся.

Пальцы Сэма вновь прошлись туда-сюда по клавишам, рассыпая церковные лады. Изможденный алкаш у стойки перекрестился.

– Может, нарисовать схему убийства? – предложила Мэрилин. – Вроде карты? Чтобы не говорить прямо: «Это я сделал». Смотря как ее составить – кто-то другой посмотрит и даже не поймет, что речь идет о преступлении. Не обязательно рисовать ножи, части тела, лужи крови. Убийцы так когда-нибудь поступают?

– Не сомневаюсь, что кто-то когда-то поступал.

– Ну так как? Героиня совершает убийство…

– Которую играешь ты?

– Да.

– Зачем согласилась?

– Из-за денег.

– Женщина-киллер? Знаешь, мне все труднее это себе представить, ну да ладно, продолжай.

– А потом она сходит с ума, волнуется, накручивает себя. Носится по улицам. Чтобы выбросить из головы мысли об убийстве, похищает с улицы первую попавшуюся женщину. Это ты можешь представить?

– Даже пытаться не хочу.

– Не выключайся, Сэм. Героиня затаскивает женщину в микроавтобус, привозит в подвал, привязывает ремнями, раздевает, достает татуировочную машинку и выкалывает на спине женщины карту со всеми подробностями убийства.

– Мне уже хочется сходить на вашу премьеру. А зачем ей это делать?

– Чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Чтобы признаться. Убийца чувствует облегчение. А татуированная женщина возвращается на улицу. Состояние взвинченности проходит. Потом, через некоторое время – не знаю, какое, – женщины с татуировками снова обнаруживаются. Ну как?

– Этот ваш драматург… у кого он черпает вдохновение? У Дэвида Мэмета?

Мэрилин вскинула руки, как бы говоря: «Даже не спрашивай». А вслух сказала:

– Не знаю. Поиски пока не закончились.

– Я вижу.

Сэм посмотрел на клавиши, но не снял руки с колен.

– Тебя саму-то убеждает хрень, которой ты меня здесь потчуешь?

– Не пойму.

– Мне сейчас полагается выдать какую-нибудь мудрую, глубокомысленую фразу, да? Иди по следу денег? Шерше ля фам?

– Ты не воспринимаешь меня всерьез.

– Воспринимаю. Насколько получается. По правде говоря, роль тебе не подходит. Тебе жертву надо играть, а не убийцу.

Сэм взял несколько низких, торжествующих басовых аккордов.

– Если понадобится музыкант для звукового сопровождения – звони. Беру недорого.

– Тренер по личностному росту – это кто такой? – спросил Билли Мур свою дочь.

– Почем я знаю.

– В интернете посмотри.

Сидевшая за складным столиком в «Лофгрен Скамп» перед раскрытым лэптопом Карла ввела вопрос в поисковую строку.

– Ага, нашла! – воскликнула она и прочитала с экрана: – Тренинг личностного роста – практика, нацеленная на психологический либо личностный рост, помогающая человеку достигать целей с помощью различных техник из области психологии, социологии, терапевтических собеседований, наставничества и мотивационных методик. Не путать с психотерапией, ибо последняя использует как метод диагностики анализ прошлого.

– Ага, ясно. Путать я и сам не люблю. Введи-ка доктора Кэрол Фермор.

Через несколько секунд на экране появилась страница «Кэрол Фермор: перемены и душевный подъем». На заднем фоне – огромное небо с тающими облаками, а посредине – фото лощеной, серьезной, уверенной в себе женщины. Темная помада, светло-серые глаза, стильно зачёсанные седые волосы.

– Ух ты! Тебе понравится, – проговорила Карла. – Смело шагай к своей мечте! Живи такой жизнью, какую сам себе придумал. Чем больше ты упростишь свою жизнь, тем проще представятся тебе всемирные законы.

– Это она так завернула?

– Нет, какой-то мужик по имени Торо. Она просто разместила цитату на своем вебсайте. Дальше доктор говорит: «Ваше собственное “я” раздвоилось? Какое из “я” в худшем, а какое в лучшем состоянии – то, что вы показываете окружающему миру, или то, что скрываете от него? Не хотели бы вы исцелить раздвоенность, которую ощущаете, даже протягивая руку помощи другим? Я владею искусством холистического раскрепощения. Хотите раскрепоститься?»

– Вреда от этого никакого, верно? – настороженно спросил Билли.

– Дама из соцслужбы была бы довольна.

– Вот до чего мы дошли.

Билли вдруг помрачнел. Карла решила развеселить отца.

– Я тут думала о тату…

– Ты спятила? – воскликнул Билли и тут же понял, что отреагировал слишком резко. Он вовсе не хотел пугать дочь. – Я хотел сказать, тебе не рано делать татуировки?

– Я думала вовсе не о том, чтобы делать ее себе.

Билли ощутил безмерное облегчение.

– Просто интересно – как люди вообще начинают этим заниматься? Кто решится заказать тату у новичка, который занимается этим впервые?

Билли равнодушно хмыкнул, надеясь таким образом погасить ненужный разговор.

– Большинство, видимо, начинают с себя, – продолжала Карла, не обращая внимания на уловку отца. – Говорят, некоторые практикуются на свиньях, но где взять настолько терпеливую свинью?

– А если мертвую?

– Вот на чем я могла бы подзаработать. Пусть на мне практикуются. Не настоящей иглой, а тупой палочкой вроде швейной спицы. Не протыкая кожу. Пусть рисуют узоры хоть по всему телу. Сразу будет видно, что получилось, а что нет. Не нравится – достаточно подождать, пока покраснение пройдет, и можно начинать сначала, повторяя раз за разом, пока не научатся. И только потом переход на настоящие чернила. Хороший был бы приработок после школы.

– Надеюсь, ты не всерьез это говоришь?

Попытка развеселить отца закончилась полным провалом.

– А ты всерьез решил нанять консультанта по личностному росту?

– Не-а, – покачал головой Билли. – Мне бы не протянуть ноги – уже хорошо.

Аким наметил встречу на ранний вечер. Билли успел захватить Карлу из школы и отвезти домой, хотя Аким, планируя задание, разумеется не учитывал его нужды. Офис доктора находился на первом этаже импозантного трехэтажного здания из красного кирпича в одном из тенистых, неимоверно дорогих районов города. В приемную вел боковой вход. Билли догадался, что доктор проживала на верхних этажах и, судя по размерам дома, – с семьей. Однако на подъездной дорожке стояла всего одна машина, что упрощало задачу. Он остановил «Кадиллак» прямо за автомобилем доктора, отрезав ему выезд на улицу.