Монс Каллентофт - Осенний призрак

«Что ты или вы хотите нам сказать? — думает Малин, когда труп проносят мимо нее. — Что за знак подаете вы нам?»

Перед ней фамильная усыпальница.

Фредрик Фогельшё разорил семью. Может, это отец Аксель и сестра Катарина отомстили ему? Но тогда почему именно сейчас, когда они получили наследство, а вместе с ним и реальную возможность выкупить замок? Или это семья Фогельшё убрала с дороги Йерри Петерссона, а теперь расправилась с Фредриком, посчитав, что тот слишком много знал и мог проболтаться?

Или здесь что-то совсем другое? Гольдман? Представляется маловероятным. Или же это связано с той аварией в новогоднюю ночь и Фредрик был не просто хозяином вечеринки? А может, его убили за то, что он расправился с Йерри Петерссоном?

Но почему все это происходит именно сейчас? Если за этими убийствами стоит Гольдман, то вполне возможно, что раньше ему просто было не до того. Кто знает, скольких он вот так убрал с дороги за свою жизнь? Скольких отправил на корм акулам? Сколько снимков разослал в конвертах?

А что, если эти убийства вообще никак не связаны? Какие враги могли быть у Фредрика Фогельшё? Крестьяне-арендаторы?

Йерри, Фредрик.

Кто и за что мог так возненавидеть их обоих?

Золото на иконах пылает, как раскаленное, словно призывая Малин не сдаваться и идти вперед. Внезапно она ощущает прилив сил, несмотря на холод, дождь и прочие неприятности. Она с облегчением чувствует, как мозг ее сосредотачивается на одном-единственном деле — разгадке двойного убийства.

Так начинается расследование. Теперь больше нет ни ужаса, ни скорби. Есть загадка, требующая, чтобы ее разгадали.

— Может, пройдем в дом и все обсудим?

В голосе Свена больше нет усталости, скорее какое-то возбуждение, даже надежда. Он словно ожил.

— Давайте, — соглашается Харри, поворачиваясь к выходу.

Обсудить увиденное решили в замке, на кухне. И здесь Свен высказал вслух то, о чем Малин думала еще в часовне.

— Способы убийства различаются. Тем не менее я думаю, что оба преступления — дело рук одного человека.

Малин кивает.

— Слишком много общего, — продолжает Свен Шёман. — И место преступления, и связь между жертвами. Я удивлюсь, если это сделал не один и тот же человек.

— Возможно, первое убийство совершено в приступе ярости, а второе спланировано, — рассуждает Харри.

— Или Фредрика Фогельшё убили за то, что он расправился с Йерри Петерссоном, — добавляет комиссар. — Мы не знаем. Но с большой вероятностью можно утверждать, что в обоих случаях действовал один и тот же человек.

— И тогда мы можем оставить в покое родителей Андреаса Экстрёма и Ясмин Сандстен, — добавляет Малин. — Ведь у них не было причин убивать Фредрика Фогельшё. А если они хотели расплатиться с ним за то, что он организовал вечеринку, то давно уже сделали бы это.

Далее они говорят о Йохене Гольдмане: связь его с последним убийством кажется всем надуманной, однако этот вариант нельзя сбрасывать со счетов.

Теперь все трое молчат, прокручивая в уме разные сценарии событий; они понимают, что правда всегда многолика и неоднозначна.

— Поезжайте к Акселю Фогельшё, — обращается Свен к Харри и Малин. — А Вальдемар и Юхан сообщат о случившемся Катарине.

— И допросят ее, как и мы старика, — добавляет Харри. — К этой семейке стоит присмотреться внимательнее.

— Они могли отомстить Фредрику за его аферы, — кивает комиссар. — Не исключено также, что это они убили Петерссона и побоялись, что Фредрик проболтается.

Малин качает головой, выражая сомнение, но молчит.

— А значит, — продолжает Свен, — стоит обратить внимание на то, чем занимался Фредрик Фогельшё в банке. Возможно, дело не только в растрате семейного капитала. У него могли быть враги. Но это уже работа для Юхана, Вальдемара и Ловисы.

— Какая каша! — восклицает Харри.

— Документы со сведениями о его операциях должны храниться в «Аиде». Неудачливый бизнесмен редко ограничивается одной сделкой, — говорит Свен.

Он переводит взгляд на Малин, и в его глазах появляется выражение сочувствия, будто он внезапно вспоминает о ее проблемах. «Не надо обо мне заботиться, Свен, — хочет сказать ему Малин. — Я сама выберусь… А если не выберусь? — вдруг спрашивает себя она. — Что тогда?» Мысль о реабилитационном центре для алкоголиков проносится в ее голове, словно комета, заслоняя собой все остальное.

— Нельзя забывать и о жене Фредрика Фогельшё, — напоминает Харри. — Она до сих пор не сообщила в полицию о его пропаже.

— Займитесь ею, — соглашается Свен. — Фредрик как будто говорил, что собирается к ней после своего освобождения. Есть другие версии?

— Автомобильная катастрофа.

— Вряд ли, — сомневается Малин. — Нельзя забывать, что он лежал голым на крышке гроба. Совсем как жертва.

— Ты полагаешь, убийца хотел нам что-то сообщить таким образом?

— Не знаю, но очень может быть. Или же он, если это был он, просто хотел сбить нас с толку, направить по ложному следу. Не исключено, что не только нас, но и семью Фогельшё. Газетчикам эта версия особенно понравится.

— То есть кто-то таким образом хочет обратить на себя внимание? — уточняет Харри.

— Скорее наоборот, — отвечает Малин.

— Но почему?

— Не знаю, — задумчиво говорит Форс. — Только сдается мне, здесь что-то не так…

— Ты права, история действительно странная. Завтра мы получим рапорт Карин и посмотрим, что делать дальше, — говорит Шёман. — Нужно расписать как можно подробнее, чем занимался Фредрик Фогельшё в последние двадцать четыре часа своей жизни. В случае с Йерри Петерссоном у нас это получилось не слишком хорошо. Или же действительно в тот день с ним не произошло ничего особенного, если не считать встречи с убийцей.

— Но как же он все-таки попал в часовню? — задает вопрос Харри.

— Криминалисты обследуют следы колес на замковом холме. Посмотрим, не было ли там другого автомобиля, кроме адвокатского. В сам замок, похоже, никто не входил, он был поставлен на сигнализацию. А теперь поезжайте к Катарине, пока до нее не добрались газетчики.

— Наверняка уже добрались, — отвечает Харри.

Репортерские автомобили «Коррен» и местной радиостанции, телевидение Швеции, четвертый канал. Стервятники почуяли добычу. Только вряд ли они станут вестниками смерти. Даже если полиция еще не успела оповестить родственников, те уже наверняка все знают.

Даниэля по-прежнему не видно. Вместо него какой-то пожилой репортер, которого Малин, к своему удивлению, не узнает, и знакомая девушка-фотограф с растаманскими косичками. Что ты здесь делаешь? Ловишь смерть за хвост? А может, насилие, злобу, страх?

Что бы ты ни делала, не приближайся ко мне. Сейчас я похожа на поросенка.