Джон Сэндфорд - Ночной убийца

— Конечно, ничего такого не было.

— Никаких токсинов, — хором сказали они.

Джен Рид нашла Лукаса в его кабинете. «У нее замечательные глаза, — подумал он. — Как у итальянки». Он легко мог бы утонуть в них. На мгновение ему представилась эротическая сцена: Рид лежит на постели, подложив под плечи подушку, голова откинута назад, до оргазма остается мгновение. В последний момент она поднимает голову, открывает глаза, и тот миг, когда она осознает его присутствие, становится самым сексуальным во вселенной…

— Ничего, — смущенно признался он. — Ни одной новой детали.

— А что с людьми, которых вы взяли во время рейда в Висконсине?

В ее глазах плясали искорки веселья. Она знала, какое впечатление производит на Лукаса. И ей стало известно о рейде.

— История неплохая, но она не имеет отношения к нашему делу, — солгал он. — Кучка людей, которые называют себя «Семена» — когда-то в северо-западном Висконсине орудовала банда байкеров «Дурные семена», — превратилась в организованную преступную группу. Полицейские называют их деревенской мафией. В общем, эти парни грабят пригородные магазины, торгующие оружием. Нам удалось захватить большую партию винтовок и пистолетов.

— Да, интересно, — сказала Джен Рид, что-то записала в блокнот и задумчиво прикусила резинку на конце карандаша. Получилось очень возбуждающе. Лукас подумал, что он начинает зацикливаться на идее о телеведущих и оральном сексе. — Оружие сейчас… горячая тема.

Она периодически делала паузы, оставляя лакуны в разговоре, словно приглашала Лукаса заполнить их.

— Рид — английская фамилия? — спросил он, когда журналистка замолчала.

— Да, мой отец англичанин, — сказала она. — А что?

— Я подумал о твоих замечательных глазах. Ты ведь знаешь, что у тебя итальянские глаза?

Она улыбнулась и слегка прикусила нижнюю губу.

— О, спасибо…

Когда она уходила, Лукас встал, чтобы проводить ее. Рид двигалась немного медленнее, чем он, и Лукас оказался совсем рядом с ней. «От нее чудесно пахнет», — отметил он. Лукас смотрел, как она идет по коридору, и думал: «Нет, из нее не получилась бы спортсменка, все линии слишком мягкие и плавные». На углу она обернулась, чтобы проверить, смотрит ли он ей вслед, и хотя они были совсем не похожи, Рид напомнила Лукасу Уэзер.

Оставшуюся часть дня он провел, разбирая гору бумаг — старые рапорты и версии. После двух появилась Коннел, еще более бледная, чем обычно, и сообщила, что работала за компьютером. Лукас рассказал ей о беседе с Эбби Уид. Меган кивнула.

— Я уже вычеркнула их. Налет на Хиллиродов был нашим добрым делом, но не более того.

— Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — сказала она и тут же добавила: — Но не из-за того, что произошло вчера вечером. Просто… болезнь возвращается.

— Господи, Меган…

— Я знала, что так будет, — добавила она. — Послушай, я собираюсь поговорить с Андерсоном и начать помогать Гриву с делами о преступлениях на сексуальной почве. Ничего другого я придумать не смогла.

Она ушла, но через десять секунд вернулась.

— Мы должны взять его, Лукас. На этой неделе или на той.

— Я не знаю…

— В этом раунде у меня осталось мало времени. Следующий будет еще короче.

Лукас пришел домой рано и обнаружил, что Уэзер сидит на диване, подобрав под себя ноги. Она читала «Похитительницу женихов». [23] «Похитительница женихов» — роман канадской писательницы М. Этвуд.

— Тупик? — спросила она.

— Похоже на то, — ответил Лукас. — Женщина из Мэдисона подтвердила рассказ Джо Хиллирода. Мы вновь взялись за изучение документов.

— Паршивое дело. Судя по всему, этот Хиллирод — настоящий мерзавец.

— Так или иначе, он получит срок за хранение оружия, — сказал Лукас. — Он занимался винтовками сам, парням из лаборатории удалось получить хорошие отпечатки. Кроме того, в его грузовичке нашли клещи и ломик, которые использовались при ограблении оружейного магазина в Уэйзате.

— А что по делу об убийствах?

— Господи, я не знаю. Но у меня появилось ощущение, что оно немного сдвинулось с места.

Лукас весь вечер читал у себя в кабинете досье, собранное для него Андерсоном: все документы по убийствам, а также материалы, которые передал ему Грив. Уэзер в ночной рубашке из хлопка подошла к двери.

— Постарайся не шуметь, когда будешь ложиться. У меня завтра трудная операция.

— Ладно, — Лукас оторвался от бумаг. Всклокоченные волосы торчали во все стороны, на лице застыла тоска. — Знаешь, здесь столько чепухи. Можно четыре года изучать эти бумаги и ни черта не найти.

Она улыбнулась и подошла к нему, чтобы поправить волосы. Лукас обнял ее и прижал к себе, так что его голова оказалась между ее грудей. В этом было нечто первобытное, такое доброе и естественное. Словно он прижался к матери.

— Ты поймаешь его, — сказала Уэзер.

Час спустя он размышлял над показаниями глухих свидетелей. Все совпадало: парень с бородой, приехал в пикапе, зашел в книжный магазин. Проклятье, почему они перепутали номер машины? Он посмотрел на часы: час ночи, в Сент-Пол звонить слишком поздно. Лукас откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Может быть, в его сознании что-нибудь само всплывет на поверхность…

Куп принес с собой на крышу сверток с маисовыми лепешками из кафе «Тако белл», бросил их на кожух кондиционера и забрался наверх. Было еще достаточно светло, и Сара Иенсен увидела бы его, если бы выглянула в окно, поэтому он осторожно переместился за толстый воздуховод.

Отложив пакет с лепешками в сторону, он вытащил из парусиновой сумки подзорную трубу и начал разглядывать квартиру. Где блондин? Вернулся ли он? От страха у него похолодело сердце…

Как обычно, занавески в обеих комнатах были раздвинуты. Куп не видел Иенсен. Дверь в ванную оставалась закрытой.

Куп немного успокоился, сел за трубой, открыл пакет с лепешками и принялся за еду. Он пролил острый соус на рубашку, выругался и стер его салфеткой, понимая, что останется жирное пятно. Куп бросил грязную салфетку вниз, на крышу, тут же подумал: «Нет, так делать не следует» — и дал себе слово перед уходом захватить салфетку с собой.

Ему пришлось прождать десять минут, прежде чем Сара поспешно вышла из ванной комнаты. Она была обнажена, и возбуждение пронзило Купа, словно электрический ток или только что принятые амфетамины. Он навел на нее подзорную трубу. Сара присела за туалетный столик и стала накладывать макияж. Он наслаждался ее тщательной работой: тени над глазами, тушь на ресницах, помада на чувственных губах. Он мечтал о них…

Ему очень нравилось смотреть на ее обнаженную спину. Гладкие, хорошо вылепленные плечи, сильный торс. Чистая белая кожа, лишь одна маленькая родинка на левой лопатке, длинная бледная шея…