Джон Сэндфорд - Ночной убийца

Сара встала и повернулась к нему: лицо сосредоточено, груди слегка подрагивают, роскошные черные волосы в паху… Она принялась рыться в шкафу. Что она ищет? Нижнее белье? Вытащив трусики, Сара изучила их и бросила обратно, достала другие, меньшего размера, надела и посмотрела на себя в зеркало. Оттянула резинку на бедрах, щелкнула, повернулась, чтобы оценить свои ягодицы.

Куп почувствовал тревогу.

Иенсен нашла бюстгальтер в тон трусикам. Надела его, и ее грудь приподнялась — наверное, лифчик был с косточками. «Она нисколько не нуждается в этом, — подумал Куп, — но все равно получилось замечательно». Сара покрутилась перед зеркалом и снова щелкнула резинкой трусиков.

Приняла изящную позу и осталась довольна собой.

— Что ты задумала, Сара? — спросил Куп, продолжая смотреть на нее в подзорную трубу. — Какого дьявола ты это делаешь?

Она исчезла в гардеробной и вышла оттуда с простым платьем, темно-синим или черным. Приложила его к груди, посмотрела в зеркало, покачала головой и снова скрылась из виду.

Затем она надела голубые джинсы и белую блузку. Посмотрела на себя, состроила рожицу, опять тряхнула головой и на сей раз опять возвратилась с платьем. Сняла джинсы, устроив для Купа возбуждающий стриптиз, натянула платье через голову и разгладила его на бедрах.

— Ты собираешься на свидание, Сара?

Она снова посмотрела в зеркало, положила руку на бедро, стащила платье, бросила на кровать и с задумчивым видом повернулась к комоду. Через минуту она открыла нижний ящик, достала светло-голубой спортивный костюм из хлопка, надела его, закатала рукава и вернулась к зеркалу. Тут же стянула куртку, сняла лифчик и снова надела куртку.

Куп нахмурился. Спортивный костюм?

Платье было простым, но элегантным. Джинсы — самыми обычными, вполне подходящими для прогулки по городу. Но спортивный костюм? Может быть, Сара просто решила примерить свои вещи? В таком случае почему она столько времени провела в ванной комнате? Почему так торопилась?

Куп отвернулся, спрятался за кондиционером, закурил «Кэмел», потом встал на колени и снова посмотрел на окно Сары. Она стояла перед зеркалом и зачесывала волосы назад: делала новую прическу.

Хм…

Внезапно она остановилась, отступила от зеркала на несколько шагов, в последний раз поправила волосы и поспешно, почти вприпрыжку, вышла из спальни в гостиную, а оттуда в прихожую. Что-то сказала, улыбнулась и открыла дверь.

Будь оно все проклято!

На пороге появился блондин. Он стоял, выставив вперед подбородок с отвратительной ямочкой. На нем были джинсы и светлая рубашка. Волосы в беспорядке. Сара отступила от двери и оттянула брючину, словно собиралась сделать реверанс.

Мерзавец с подбородком рассмеялся, вошел в квартиру и наклонился вперед, собираясь чмокнуть ее в щеку, но поцелуй затянулся, и они довольно долго стояли, прижавшись друг к другу, причем входная дверь так и осталась распахнутой. Куп приподнялся, чтобы с расстояния в пятьдесят футов рассмотреть свою истинную любовь в объятиях другого мужчины. Он застонал и швырнул сигарету в сторону окна. Они ничего не замечали. Оба были слишком заняты.

— Животные…

Они остались дома. Куп с болью в сердце наблюдал, как они направились к дивану. Внезапно он понял, почему Сара отказалась от джинсов и выбирала между платьем и спортивным костюмом: дело в доступности.

Когда на девушке тесные джинсы, парню не добраться до нужных мест. Во всяком случае, сначала придется приложить немало усилий. Если же на ней спортивный костюм, он не встретит на своем пути никаких препятствий. Можно дать себе полную волю. Именно так и поступил Блондинчик — забрался в свободные брюки и под футболку Сары. Она извивалась под его руками. Вскоре они перешли в спальню.

Блондинчик остался на ночь.

Спрятавшись за трубой кондиционера, Куп последовал его примеру. Он периодически проваливался в сон и вновь просыпался, погрузившись в состояние, чем-то напоминающее кому. Куп был в одной легкой куртке и ближе к рассвету сильно замерз. Когда он шевелился, на него набрасывалась боль. Около половины пятого звезды начали бледнеть, на безупречно чистом небе появилось солнце, и его лучи упали на Купа, чье сердце обратилось в камень.

Он чувствовал его: кусок скалы в груди. В нем не осталось жалости.

Ему пришлось подождать еще час, прежде чем в квартире Сары Иенсен что-то изменилось. Она проснулась первой, повернулась и заговорила с кучей под одеялом. Блондинчик что-то ответил ей — во всяком случае, так показалось Купу, — и Сара придвинулась к нему. Теперь оба лежали на боку и беседовали.

Через две или три минуты гость выпрямился, зевнул и потянулся. Он сидел на постели Сары спиной к Купу, совершенно голый. Вдруг Блондинчик сорвал с нее одеяло и сбросил его на пол. Сара также спала обнаженной, и он навалился на нее, положив голову между ее грудей. Куп отвернулся и зажмурился изо всех сил. Он не мог смотреть на это.

Но и не смотреть не мог. Он повернул голову. Блондинчик покусывал один из сосков Сары Иенсен, ее спина выгнулась, она запустила руки в его волосы, наслаждаясь каждым мгновением. Камень в груди Купа начал крошиться, и на его место пришел холодный, неутолимый гнев. Подлая шлюха спит с чужим мужиком. Подлая шлюха…

Но он все равно любил ее.

Куп ничего не мог с собой поделать.

И не мог отвести глаза, когда она повернула партнера на спину, провела языком по его груди и начала медленно опускаться вниз…

Блондин ушел только в семь часов.

Задолго до этого Куп отрешился от всех мыслей. Час он просто ждал, сжимая в руке рукоять ножа. Периодически проводил лезвием по щекам и подбородку, словно брился. На самом деле он входил в контакт со сталью клинка…

Когда дверь за Блондинчиком закрылась, Куп не думал о Саре Иенсен. Время для нее наступит позже. Она вернулась в спальню, чтобы привести себя в порядок перед работой.

Куп надел очки, фетровую шляпу с опущенными полями и спрыгнул с кожуха кондиционера. Ему все же хватило здравого смысла выглянуть в коридор, прежде чем выскочить туда из двери, ведущей на крышу. Какой-то мужчина ждал лифта. Куп выругался, но незнакомец уже шагнул в кабину и исчез за закрывшейся дверью. Куп пробежал по коридору и начал спускаться по лестнице.

Он мчался, словно летел вниз по спирали, отдавшись непрерывному движению, не замечая ни ступеней, ни площадок. Мелькали ноги, туфли выстукивали дробь, точно пулемет, рассыпающий пули по бетону.

Оказавшись внизу, Куп выглянул в вестибюль через окошко на лестничной двери. Там стояли три или четыре человека. Прозвучал сигнал лифта — значит, вот-вот появятся другие. Куп разочарованно огляделся по сторонам и спустился еще на один этаж, в подвал, где нашел пожарный выход, ведущий к задней части дома. Распахивая дверь, Куп успел прочитать слово «ВОСПРЕЩАЕТСЯ» и в следующее мгновение выскочил наружу. Где-то у него за спиной, подобно звонку телефона Кинг-Конга, пронзительно завыла сигнализация.