Вэл Макдермид - Лишенные плоти

— Опять тупик, — вздохнула Пола. — А он умный, этот гад.

— Возможно, даже слишком умный, — ответила Стейси. — Я нарыла одну очень странную деталь. Все ведь знают, кто такой был Алан Тьюринг? Он расшифровал код «Энигмы» и считается одним из основателей информатики.

— А еще он покончил жизнь самоубийством, потому что суд признал его виновным в мужеложстве, — добавила Пола. — Просто напоминаю, на случай, если вы забыли.

— Слушай, Пола, да в те времена даже шеф еще не работала, — застонал Кевин. — Так что там с этим Тьюрингом, Стейси?

— Есть одна такая знаменитая фотография, на которой он снят бегущим во время каких-то соревнований. Так вот, Джей-Джей обрезал голову с этого снимка, подчистил его в фотошопе и повесил на своей страничке в качестве собственной фотографии. Я не очень понимаю, о чем это говорит, но поступок все же не совсем ординарный, верно?

Вот тут нам бы и пригодился Тони, подумала Пола. Они могли выдвигать сколько угодно теорий и догадок, но вот понять, какая из них наиболее достоверна, им было не под силу.

— Так что, получается, Джей-Джей — голубой? — спросила она.

— Или помешан на компьютерах, — предположил Сэм. — Как ты считаешь, Стейси?

— Ну, Тьюринг и впрямь в среде компьютерщиков считается чуть ли не героем. Правда, это может быть и отвлекающий маневр. Если он настолько умен.

— А что насчет Дэниела? — спросила Кэрол. — Знаю, его ноутбук пропал, но, может, тебе удалось проникнуть к нему в почту?

— Ну, когда я лазала на задворках «Рига», решила заодно проверить и страничку Дэниела, — чуть смутившись, призналась Стейси.

— Ну разумеется, — на секунду прикрыв глаза, вздохнула Кэрол. — И что же ты обнаружила?

— Тот человек, который в привате рассказывал ему о комедийном шоу, использовал никнейм Кей-Кей.

— Ох, черт, — ругнулся кто-то из команды.

— Страница Кей-Кея была удалена в тот вечер, когда пропал Дэниел. На этот раз он использовал другое фото Тьюринга, только прифотошопил к нему новую прическу, чтобы возраст снимка не так бросался в глаза. Извини, что рушу твою теорию, Сэм, но сомневаться больше не приходится — в обоих случаях действовал один и тот же человек.

У всех присутствующих в комнате настроение заметно упало.

— Похоже, Сета в живых уже нет. — Пола произнесла вслух то, о чем думали все.

— Но действовать мы будем исходя из того, что он жив, — строго сказала Кэрол. — По опыту мы знаем, что убийцы такого типа редко останавливаются на двух жертвах. Сэм, я правильно понимаю — твое возвращение означает, что поисковая операция в Уаствотере провалилась?

— Вообще-то нет. — Сэм, похоже, был рад вновь завладеть всеобщим вниманием. — Совсем наоборот. Я решил, что вы захотите выслушать меня лично. Ну а оставшиеся вопросы я могу решать, не выезжая отсюда.

Кэрол мрачно посмотрела на Сэма.

Ого, удивилась Пола, он фактически подрывает авторитет Кэрол в глазах коллектива, сам того толком не понимая. Откинувшись в кресле, Пола с нетерпением принялась ждать, удастся Сэму выкрутиться или нет.

— И что же там произошло? — осведомилась Кэрол ледяным голосом.

— Ну, мы получили однозначный результат, — начал Сэм. — Вчера поздно вечером дайверы обнаружили в озере завернутый в полиэтилен куль — как раз в том месте, которое предположительно указала Стейси. — Сэм умолк и с торжествующей улыбкой оглядел коллег.

— То есть теперь у нас есть жертва преступления? — сурово спросила Кэрол, как бы напоминая всем остальным, что найденное тело — не повод для веселья.

Сэм постепенно начал понимать, что взял не тот тон. Согнав с лица улыбку, он прочистил горло:

— Боюсь, не одна.

— Мать и дочь, да? — сказала Кэрол.

— Да, они обнаружили и останки маленького ребенка, но… — Сэм все-таки выдержал театральную паузу — он был неисправим.

— Но? — Кэрол явно была не в духе, чтобы терпеть подобные выходки.

— Но это еще не все. Там были останки и третьего человека. Если в озере мы нашли Дануту Барнс и ее дочь, то с ними был кто-то еще. И этот кто-то, скорее всего, мужчина.

Тони сидел скрючившись, уставившись на носки ботинок.

— Спасибо, Альвин, — пробормотал он, чувствуя себя последним идиотом. — Спасибо, что поручились за меня и вытащили из тюрьмы.

На лице Амброуза застыло выражение невероятного отвращения.

— Я ведь под свою ответственность уговорил инспектора вызвать вас. А вы нам что устроили? Такую историю не скоро забудут. Я теперь из-за вас выгляжу полным придурком. По-другому в полиции меня теперь и воспринимать не будут: «Альвин Амброуз, идиот, нанявший профайлера, которого арестовали за незаконное вторжение в собственный дом». Вот уж удружили, док.

— Мне правда очень, очень жаль.

— Почему вы сразу не сказали мне про своего отца?

— Да не был он мне отцом, — вздохнул Тони. — В этом-то все и дело.

Хуже всего было то, что ему пришлось оправдываться перед Амброузом. Всю свою жизнь Тони возводил стену, отгораживаясь от внешнего мира, только чтобы окружающие не узнали его потаенных секретов. И вот, стоило совершить одну глупость, и все эти стены рухнули. Наверное, именно так чувствуют себя его пациенты.

Со стороны вся эта ситуация казалась до нелепого смешной, хотя Тони не находил в ней ничего веселого. Вопли агента подстегнули Тони, и он, выпрыгнув из кровати в одних трусах, бросился к своей одежде. К сожалению, крики подстегнули и потенциальных покупателей дома, которым хватило самообладания вытащить телефон и вызвать полицию.

Полиция отреагировала молниеносно. Тони даже не успел одеться. Агент все еще билась в истерике, покупатели в ужасе сторожили дверь, отказавшись выпустить Тони. Он безуспешно пытался объяснить, что имеет полное право находиться в доме. Даже тот факт, что у него при себе были ключи от входной двери, ничуть не убедил копов. А вот рассказу риелторши они поверили — по ее словам, вчера Тони осматривал дом в качестве потенциального покупателя, а теперь вот заявляет, что это его собственность. Надо признать, подумал Тони, что на месте полиции он тоже поверил бы агенту, а не себе. Конечно, шизика из чужой спальни надо везти в участок, а уж там разбираться, то ли ему место в психушке, то ли он все же говорит правду. В случае Тони все участники драмы были уверены в справедливости первого варианта.

Правда, в участке конфликт разрешился на редкость быстро. Тони позвонил адвокату и детективу Амброузу, и все сразу разъяснилось. Его отпустили, на прощание дав напутствие: если ему вдруг опять захочется переночевать в выставленном на продажу доме, пусть сперва предупредит агентство недвижимости. Амброуз уже ждал его, когда Тони, смиренный и пристыженный, вышел из здания полиции. В отличие от предыдущей встречи никакой теплоты во взгляде Амброуза не наблюдалось.