Джеффри Дивер - Пустой стул

Переглянувшись с прокурором, Белл кивнул.

— Звони, — согласился Макгир.

— Отлично.

Фредерикс направился к телефону.

— Простите, — остановила его Сакс.

Адвокат повернулся к ней.

— То дело, в котором вам помог психолог. Дело Уильямс…

— Да?

— Что в действительности произошло с ее ребенком? Он сбежал из дому?

— Нет, мать его убила. Обмотала труп проволокой, привязала камень и утопила в пруду за домом. Эй, Джим, как мне выйти на межгород?

Крик получился таким громким, что он словно огнем обжег ей горло. Мери-Бет поняла, что серьезно испортила голосовые связки.

Миссионер, дошедший до края леса, остановился. На спине у него висела сумка, в руке было что-то вроде опрыскивателя. Он оглянулся вокруг.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» — беззвучно взывала Мери-Бет. Не обращая внимания на боль в горле, она попробовала еще раз.

— Эй, помогите!

Миссионер, посмотрев на домик, снова направился прочь.

Набрав полную грудь воздуха, девушка подумала о Гаррете Хэнлоне, щелкающем ногтями, о его слезящихся глазах и каменной эрекции. Вспомнила о мужественной смерти своего отца, о Вирджинии Дэр… И крикнула, что есть сил.

На этот раз Миссионер остановился и снова посмотрел на домик. Сняв шляпу, он стащил рюкзак, поставил опрыскиватель и побежал.

«Спасибо! — Мери-Бет всхлипнула. — Спасибо!»

Вблизи выяснилось, что он худой, загорелый. Лет пятидесяти, в хорошей спортивной форме. Судя по всему, ему приходилось много времени проводить на открытом воздухе.

— В чем дело? — задыхаясь, вымолвил мужчина, оказавшись футах в пятидесяти от окна и переходя на быстрый шаг. — Вы ранены?

— Пожалуйста! — пересохшим горлом проскрежетала девушка. Боль стала невыносимой, и она закашляла кровью.

— Вам нужна помощь?

— Я не могу выбраться отсюда. Меня похитили.

— Похитили?

Мери-Бет вытерла лицо, мокрое от слез облегчения и пота.

— Школьник из Таннерс-Корнера.

— Постойте-ка. Я об этом слышал. Это было в выпуске новостей. Так это он вас похитил?

— Да.

— Где он сейчас?

Девушка попыталась ответить, но боль в горле стала нестерпимой. Сделав несколько глубоких вдохов, она наконец прошептала:

— Не знаю. Он ушел вчера вечером. Пожалуйста… у вас нет воды?

— Фляжка в рюкзаке. Я сейчас сбегаю.

— И сообщите в полицию. У вас есть сотовый телефон?

— С собой нет. — Покачав головой, мужчина нахмурился. — Мы работаем по заказу администрации округа. — Он кивнул в сторону опрыскивателя. — Уничтожаем незаконные посадки марихуаны. Нам выдали телефоны, но я с собой свой не ношу. Вы ранены?

Он посмотрел на корку спекшейся крови на голове Мери-Бет.

— Ничего. Но я хочу пить. Воды…

Мужчина затрусил назад к опушке, и одно мучительное мгновение девушке казалось, что он не вернется. Но нет, достав из рюкзака фляжку защитного цвета, мужчина поспешил назад. Приняв у него фляжку дрожащими руками, Мери-Бет сделала медленный глоток. Вода оказалась теплой и солоноватой, но ей никогда в жизни не доводилось пить ничего столь восхитительного.

— Я схожу посмотрю, как вас отсюда освободить, — сказал мужчина.

Он подошел к входной двери. Послышался глухой удар, словно он попытался выбить дверь ногой или плечом. Потом еще один. Опять два удара. Подняв камень, мужчина с силой кинул им в дверь. Безрезультатно. Он вернулся к окну.

— Даже не шелохнулась. — Вытерев пот с лица, мужчина осмотрел прутья решетки, которой было забрано окно. — Слушай, ну он и каземат выстроил. Ножовкой тут работы на несколько часов. Придется сходить за помощью. Как тебя зовут?

— Мери-Бет Макконнел.

— Я свяжусь с полицией, а потом вернусь и постараюсь тебя освободить.

— Пожалуйста, только быстрее!

— Тут неподалеку должен быть мой напарник. От него я позвоню по 911, и мы сразу же вернемся. У этого мальчишки есть оружие?

— Не знаю. Я не видела. Но точно сказать не могу.

— Сиди на месте, Мери-Бет. Все будет хорошо. Как правило, я предпочитаю не бегать, но сегодня придется отступить от правил.

Развернувшись, мужчина потрусил к опушке.

— Мистер, не знаю, как вас… спасибо!

Но он не подал вида, что слышит ее благодарность. Пробежав через заросшее высокой травой поле, мужчина скрылся в лесу, даже не остановившись, чтобы подобрать свои вещи. Мери-Бет осталась стоять у окна, прижимая к груди фляжку словно новорожденного.

Выйдя из тюрьмы, Сакс увидела на противоположной стороне улицы в открытом кафе Люси Керр со стаканом чая со льдом и направилась к ней. Женщины кивнули друг другу.

Сакс заметила на кафе вывеску: «ХОЛОДНОЕ ПИВО».

— В Таннерс-Корнере действует закон открытых банок? — спросила она Люси.

— Да, — ответила та. — И мы относимся к нему весьма серьезно. Закон гласит, что для того, чтобы пить из банки, ее предварительно необходимо открыть.

Сакс улыбнулась.

— Не желаешь чего-нибудь покрепче?

— Меня и чай устраивает, — кивнула на свой стакан Люси. Зайдя в кафе, Сакс вышла оттуда с большим стаканом пива и села рядом с Люси.

Она рассказала о разговоре Макгира и Фредерикса, о предложении вызвать врача-психолога.

— Надеюсь, из этого будет какой-то прок, — сказала Люси. — Джим прикинул, на Внешних Островах не меньше нескольких тысяч заброшенных домов. Нам надо хоть как-то сузить круг поисков.

Некоторое время женщины молчали. Мимо с грохотом прокатился на доске одинокий подросток. Сакс высказала вслух свое недоумение тем, что в городе так мало детей.

— Верно, — согласилась Люси. — Я как-то об этом не задумывалась, но теперь сама вижу, что ты права. Наверное, дело в том, что большинство молодых супружеских пар перебралось поближе к шоссе, в крупные города. Таннерс-Корнер находится в стороне от оживленных дорог.

— А у тебя есть дети? — спросила Сакс.

— Нет. Мы с Бадди так и не завели. А потом, когда мы разошлись, у меня больше никого не было. Должна признаться, это то, что мучит меня больше всего. Отсутствие детей.

— Давно вы развелись?

— Три года назад.

Сакс была удивлена тем, что Люси с тех пор не вышла замуж снова. Она была очень привлекательной — особенно ее выразительные глаза. Еще работая манекенщицей в Нью-Йорке, Сакс встречала много красивых людей. Но при ближайшем рассмотрении очень часто оказывалось, что у большинства пустые отсутствующие взгляды. А для Амелии Сакс главным в человеке были глаза.

— Ничего, у тебя еще все впереди, — поспешила заверить Люси она. — Ты еще выйдешь замуж; у тебя будет семья.

— У меня есть работа, — поспешно оборвала ее та. — А всего в жизни не успеть.

Что-то осталось недосказанным, но Люси очень хотелось с кем-нибудь этим поделиться. У Сакс мелькнула мысль, не следует ли ей поднажать. Наконец она решила зайти издалека.